«Вы виноваты, что я всё потеряла, не отговорили меня от опрометчивого шага «, — говорит кузина

-Сначала она нам намекала, что мы должны отказаться в ее пользу от своей доли наследства, теперь поняла, что дураков нет и предлагает другой фантастический вариант, —

-рассказывает Елизавета подруге. — Теперь она хочет, чтобы мы не настаивали на продаже этой однокомнатной, а дали ей дожить, взамен готова на нас же с Соней написать завещание.

-Это как так, «дожить»? Ей сколько? 57? Отлично, она «доживать» может еще лет 20 или 30. И неизвестно, переживете ли вы с сестрой Соней Веру, — усмехается подруга.

-Да дело даже не в этом, — кивает Елизавета. — У нас свои семьи, свои проблемы. И раз уж есть это наследство, то мы на эти деньги свои расчеты имеем, планы построили. Соне надо детей учить, она без мужа их растит. Я хотела бы дочери помочь, нам официально объявили, что летом свадьба. Вот как раз денежки и пустим на жилье для молодой семьи, будущие сваты тоже что-то там дают.

-Ну да, и потом, а кто виноват в том, что Вера все… мягко говоря, прокакала? Ведь предупреждали вы ее, отговаривали от такого шага. Кого она послушала? Жалко ее? Ну да, жалко, как и всякую дурочку, которая ума не имеет и вляпывается. Но ничего, на свою часть она сможет купить где-то что-то. Да, не в столице и даже не рядом, но… в ее положении носом уже не приходится крутить.

Вера, Елизавета и Софья — двоюродные сестры. Их матери были сестрами родными. Вера старшая, ей 57 лет, Лизе 50, а Соне 45. Лиза единственная, кто в настоящий момент замужем, у нее есть единственная дочь. Софья в разводе, растит сыновей, учащихся 9-го и 11-го класса средней школы.

Вера — один раз в разводе официально, второй раз — фактически, расторжение брака еще не состоялось, но муж уже выпер ее из своего дома с вещами. Женщина пока обитает в той самой наследной квартире, которую с кузинами получила в долях: каждой по трети в праве.

-Два месяца там живет, а тетки не стало 5 месяцев назад. Ну, ключи мы ей отдали и предупредили — это временно. С продажей нам затягивать нельзя, так что уже до лета Вера должна определиться.

Наследство двоюродным сестрам перепало от тетки, была у их матерей еще одна сестра, которая не оставила наследников, которая доживала свой век вдовой в однокомнатной квартире в спальном районе столицы. За теткой ухаживали все вместе, она не лежала, так что помощь сводилась к тому, чтобы навестить, убрать квартиру, перегладить белье, записать старушку к врачу и сопроводить туда, купить лекарства и продукты.

Правда, Вера в последнее время жила за городом, но все равно старалась принимать посильное участие в жизни тетушки — они все знали, что квартиру наследуют три сестры, неудобно было отлынивать, так что ездила, навещала время от времени.

Вера — единственная из сестер, не имеющая детей. С первым супругом прожила лет 15, все надеялась завести малыша, но не вышло. Брак распался, муж снова женился, стал отцом. Вера долго жила одна в квартире своей покойной матери. Тоже однокомнатная, но своя же. И вот, 8 лет назад Вера встретила своего будущего бывшего второго мужа. Такое, вот, заковыристое определение.

Мужчина владел комнатой в коммунальной квартире, тоже был в разводе, сын у него взрослый был. Сошлись. Соне и Лизе сожитель кузины сразу не понравился, но говорить об этом женщине, которая переживает вторую юность и позднее чувство влюбленности, они не стали.

Но через несколько месяцев Вера собралась свои отношения с Георгием, как зовут мужика, узаконить. Тут, конечно, сестры сочли своим долгом родственницу предупредить, мол, зачем тебе это? Рожать общих детей ты уже не сможешь, живите просто так, зачем штамп?

Более того, то же самое племяннице сказала и тетушка. И эти ее слова натолкнули Веру на мысль, что кузины отговаривают ее от замужества, имея свои интересы. Даже обвинения со стороны будущей новобрачной прозвучали:

-А, все просто, вы надеетесь, что после меня моя однушка достанется вам или вашим детям? Как теткина квартира потом отойдет нам? То есть, вы обе меня мысленно схоронили уже?

И расписалась кузина со своим Георгием, а через два года сделал несусветную глупость: оба они с мужем продали свои добрачные метры, а вложились в покупку дома. Лиза и Сон отговаривать уже не стали совсем, чтобы новых обвинений не получить. Поэтому сестры и не знали, как на самом деле была осуществлена сделка.

Дом Георгий покупал у родственника, отдал ему деньги, а родственник написал на него дарственную. Деньги отдавали наличными и спустя какое-то время после продажи своих собственных квартир.

-И эту дуру не насторожило, что она в договоре вообще никак не фигурирует, — качает Лиза головой. — А мы что? Какое наше дело, если Вера решила так? Она взрослая, самостоятельная, работает. Голова должна соображать или нет? Соня предлагала с ней поговорить, но я отказалась. Один раз нас уже обвинили в том, что мы свою выгоду преследуем.

Вера уехала в ближнее Подмосковье, добиралась до работы и до тетушки на электричке, с Георгием жила, по рассказам ее собственным, вполне счастливо. Даже внуков его от сына успела понянчить. А потом позвонила вся в слезах и призналась, что ее вещи на работе лежат, идти ей некуда, Георгий новую бабу привел, помоложе.

Кузины отдали Вере ключи от квартиры недавно скончавшейся тетушки, пожалели, постарались успокоить, чайку вместе попили. А через несколько дней, когда шок у Веры, по-видимому, прошел, она и начала намекать, что сестрам есть где жить, а ей, горемычно, нет.

Намек был понят тут же, все точки над «и» Лиза и Софья сразу расставили. Кто виноват в ситуации Веры? Только она сама. Но они от долей не откажутся. Тогда Вера зашла с другой стороны, мол, на двоих получите все, но потом, дайте дожить. И этот вариант наследницам не подошел.

-И памятью матерей заклинала, и на жалость давила и даже обвиняла, — делится Елизавета. — В чем наша вина? А в том, что не отговаривали ее от продажи ее квартиры, не предупреждали, не растолковали ей все, как надо было. Представляешь? Она, кажется, всерьез нас считает виноватыми в том, что сама натворила.

-И что теперь?

-А теперь пусть как-то решает. Да, работу в столице придется оставить, хотя есть вариант доработать до пенсии, снимая какое-то жилье, а потом уехать куда-то в глубинку. Правда, прописать ее у себя для того, чтобы она столичную пенсию получала, ни я, ни Соня не согласимся. Знаешь, себе дороже связываться с таким. Сейчас она прописана у сына своего муж, но, думаю, ненадолго.

Историю рассказала Ольга, имена изменены.