Самая некрасивая фрейлина

-Безобразна, с нечистым лицом, дурно сложена, император демонстрирует странный вкус, — шептались при дворе. Молва Елизавету Воронцову не щадила. Никогда.

Дурнушка из знатной фамилии

Елизавета Романовна Воронцова родилась в 1739-м, она была на 10 лет моложе Екатерины Алексеевны, на 11 — младше ее мужа Петра Федоровича. Девочка рано лишилась матери, воспитывалась в доме дяди, а Воронцовы в период царствования Елизаветы Петровны были в честИ. 10-ти летнюю тезку Елизавета Петровна «сосватала» во фрейлины к жене наследника престола, своего племянника Петруши, сына обожаемой старшей сестры Анны.

Будущая Екатерина Великая нашла девочку фрейлину некрасивой и неопрятной. Для немки последний фактор был даже отвратительнее физических изъянов. Доверять этому суждению Екатерины о будущей фаворитке ее супруга, думается, можно. Мнение высказано раньше, чем Елизавета успела стать соперницей Екатерины.

Чуть позже Воронцова заболела оспой — обычное дело в то время, да еще и во фрейлинских, продуваемых всеми сквозняками и лишенных какого бы то ни было соблюдения норм изоляции заболевших. Не умерла, но оспа оставила на и так некрасивом лице не просто рытвины, а настоящие рубцы. Девочка стала по-настоящему страшненькой.

Немного повзрослев, Лиза Воронцова старалась замазывать смуглую, землистого цвета кожу лица, отчаянно белилась и румянилась. Краше ее это не делало. А вскоре двор ахнул! Именно эту, приземистую, полненькую дурнушку выделил Петр Федорович из всех и стал отдавать ей явное предпочтение перед законной женой.

Екатерину Алексеевну тоже трудно назвать канонической красавицей, но все же… Впрочем, двор успел немного попривыкнуть к странному выбору Петром Федоровичем объектов своего обожания. До этого наследник был влюблен в Ядвигу Бирон, принцессу Курляндскую, которая сбежала от родных из ссылки, кинулась в ноги императрицы, приняла православие и умолила Елизавету Петровну «спасти» ее от дурного обращения родственников. Так вот, Ядвига Бирон вообще была горбата!

Удивление от выбора Петром Федоровичем Воронцовой испытали не только придворные, но и царственная тетушка, и родная сестрица фаворитки — княгиня Екатерина Романовна Дашкова, бывшая в то время подругой Екатерины Алексеевны и принимавшая впоследствии участие в перевороте, низвергнувшем и Петра Третьего, и сестру.

Елизавета Петровна, наблюдавшая за романом племянника и не питавшая по поводу Петруши иллюзий относительно его ума и государственных способностей, называла Воронцову «мадамой Помпадур». Это была язвительная шутка, настолько большой была разница в манерах и внешности между фавориткой Петруши и великолепной маркизой, любовницей французского короля.

Но Елизавета обладала не только некрасивым лицом, но и талантом вести беседу. Придворные вынуждены были это признать, да и к Петру Федоровичу, нервному, подозрительному, трусоватому, явно страдавшему расстройством личности, Воронцова сумела подобрать верный ключик. Елизавета Романовна или «Романовна», как называл ее наследник, растопила подозрительность молодого мужчины, принимала участие в его розыгрышах, иногда довольно злых. Фаворитка даже в солдатики с ним играла!

Счастье было так близко

Девушка верила в справедливость поговорки: «Не родись красивой, а родись счастливой». По крайней мере, до определенной поры поговорка в отношении нее сбывалась. После кончины Елизаветы Петровны Воронцова и Петр Федорович не расставались, Лизонька Воронцова смела надеяться, что вот-вот достигнет всего, о чем можно мечтать!

«Он сам сказал, что разведется с ней и женится на мне», — сердце замирало — она станет, станет императрицей, женой, государыней и злые языки всем придется прикусить, об императрице не скажут, что она дурна собой, императрице будут расточать комплименты, ловить ее взгляд, заискивать и низко кланяться.

Петр, пока еще не коронованный император Российского государства, действительно говорил, упрямо и твердо, ненавистью горели его глаза:

— Я разведусь с ней. Она уедет, и я никогда больше не буду её видеть.

Слова слышали все. И то, как плакала Екатерина Алексеевна — видели все. Это было на торжественном обеде, посвященном заключению мира между Россией и Пруссией 30-го апреля 1762 года.

Екатерина Алексеевна, законная супруга Петра Федоровича, который был объявлен государем после кончины тетки Елизаветы, допустила непростительный промах: когда супруг провозгласил тост в честь короля Фридриха, императрица не встала, чем привела Петра в бешенство. А для Елизаветы Воронцовой почти наступил звездный час.

Петр Федорович даже вспомнил о том, что на Руси было принято ссылать надоевших жен в монастырь, а кто может помешать ему, законному государю, плоть от плоти Великого Петра? Дед Лопухину сослал и женился на любимой Марте Скавронской, что же помешает внуку так поступить?

-Фрейлина Воронцова ведет себя и вызывающе, — шушукались придворные после того самого обеда. — Представьте, она намедни расхохоталась во весь голос за спиной супруги императора.

Это, конечно, было со стороны Воронцовой очень необдуманно. Если это действительно было! Если это не досужие сплетни, желавших выслужиться потом перед новой императрицей придворных.

-Не только некрасива, но еще и неумна, — было единодушное мнение. — Ведет себя неуместно. Мало обещаний, между сказать и сделать — лежит целая пропасть. В любом случае, ход сейчас за Екатериной Алексеевной.

Екатерина, будущая Великая, свой ход сделала, раздобыв деньги в долг и заручившись поддержкой своих сторонников. Напрасно Петра Федоровича предупреждали, что жена против него строит козни, император не поверил, был беспечен, за что и поплатился: Екатерина его перехитрила. Заманив мужа со свитой в Петергоф обещанием устроить роскошный обед и бал, 28 июня 1762 года императрица с доверенными лицами сбежала в Петербург.

Супруг был низложен, уже через две недели Петр Третий подписал отречение, а еще через неделю загадочно опочил в Ропше. Как говорилось в официальном сообщении — от геморроидальной колики. На самом же деле, установить то, что тогда случилось с императором, невозможно. Официальная записка Орлова до нас не дошла, ее, якобы, копия оказалась фальшивкой. Ну да и Бог с ним! История пошла по своему пути. Император, которого, кажется, любил только один человек — его фаворитка, ушел в историю.

А вот ей, Лизе Воронцовой, предстояло еще жить. И главный вопрос был — как?

Жизнь после триумфа жены

После переворота фаворитка стала вести себя паинькой. Но это не помогло: Воронцову лишили всех привилегий, сорвали с нее екатерининскую ленту, которой Петр Третий ее пожаловал 9 июня 1762-го года, выгнали из дворца.

Напоследок Романовна молила законную жену лишь о том, чтобы та позволила мужу уехать за границу. Но для узурпировавшей власть Екатерины это было опасным, просьба любовницы осталась неисполненной.

Елизавету пощадили, вернули бывшую фаворитку в дом дяди со строжайшим наказом: поскорее найти девице мужа, а после отправить племянницу подальше от двора. Наказ новой императрицы был выполнен лишь через 3 года. Оказалось не так просто «сбыть с рук» такой товар: некрасива, оскандалилась, явно в немилости у государыни.

Женихом в 1765-м году стал статский советник Александр Иванович Полянский, на 18 лет старше невесты, неродовитый, его дед был всего лишь дьяком. Брак в свете сочили местью Екатерины. Но зато Полянский за «услугу» получил обширные кус земли — 8049 десятин в Пензенской губернии. А Елизавета… не в ее положении было выбирать.

Несколько лет опальная фаворитка прожила в провинции, а затем ей было дозволено вернуться в Санкт-Петербург. При дворе Елизавета Романовна больше не появлялась, но в свете бывала.

У Полянских родилось двое детей: дочь Анна в 1766-м и сын Александр в 1774-м. И вот тут — та-дам! Восприемницей сыночка Романовной была Екатерина Вторая! Двумя годами позже императрица заплатила долги бывшей соперницы на сумму 45 тысяч рублей, да еще и упрекнула Елизавету, что та раньше не догадалась ее о помощи попросить. Что это? Прощение обидевших? Или еще один укол по самолюбию той, что уколола когда-то ее?

Странностей и дальше много: в то же самое время Екатерина Великая отказала Дашковой пожаловать ей 200 душ, а ведь Дашкова на трон ей сесть помогала. Да и братья Елизаветы Романовны отдавали предпочтение это своей сестре перед княгиней Дашковой, которую явно не любили и упрекали за отношение к опальной Лизе.

Письма Елизаветы к братьям, дошедшие до нашего времени, написаны изящным слогом, полны интересных подробностей и размышлений. И это письма той, о которой придворные говорили, что она не блещет умом. Впрочем, историю пишут победители, думаю и Елизавета Воронцова заслужила дурную славу с подачи общества прихлебателей и приспособленцев. Во многом. Истина же всегда где-то посередине.

Причудливая нить судьбы Елизаветы Воронцовой оборвалась в 1792-м году, муж пережил ее на 26 лет.

Иллюстрации из свободных источников