Никогда в такую чушь не верила, но неприятности на дочь валятся одна за одной

-И я никогда в это не верила вообще, считала мракобесием, я даже соответствующие программы по телевизору никогда не смотрела, — расстроена Любовь Викторовна.

-Действительно, мрак какой-то. И на кого Илона думает? И что с этим делать теперь?

-Думать теперь есть на кого, — мрачно усмехается Любовь Викторовна. — А что теперь делать — ума не приложу. Дочь моя совсем поникла. Я езжу то и дело, ей работать надо, а младшего одного не оставишь. И на старшего не оставишь тоже, сам еще ребенок. Если дочери возвращаться сюда, то где работу искать? Или получать копейки, а как жить тогда, младшему теперь реабилитация нужна.

-А зять? Пусть он бывший муж, но он же отец!

-А зять радостно платит алименты и выглядит вполне довольным жизнью. Да, девица эта скоренько уволилась, ее родители куда-то на теплое место устроили.

В жизни Илоны, единственной дочери Любви Викторовны, наступила полгода назад и никак не проходит черная полоса. Плохо все и везде. А началось со случая, которому Илона и значения не придала: они на работе переобуваются, чтобы в теплых сапогах по офису весь день не ходить. Пришла утром, одела удобные туфли, сапоги поставила на специальной полке в раздевалке.

-А вечером собралась ехать домой, сунулась в сапоги — мешается что-то, — качает головой Любовь Викторовна. — Посмотрела, да и высыпала из каждого сапожка по кучке ногтей! Обыкновенных обрезков. Брезгливо, конечно, но она даже значения этому не придала, хотя и поразилась: приличная организация, а кто-то такой фигней страдает.

Илоне 37 лет, у нее двое детей 8-ми лет и 11-ти, сыновья. До недавнего времени была муж. Есть двухкомнатная квартира в дальнем Подмосковье — от бабушки досталась в наследство. Сейчас Любовь Викторовна судорожно пытается жилье сдать, чтобы хоть какие-то деньги были дочери в помощь.

В браке Илона прожила 13 лет, вполне счастливо. Считала, что повезло ей с мужем: заботливый, любящий, понимающий. У мужа тоже наследная двушка, но в столице, в ней и жили семьей, растили детей, работали. Мальчишки здоровыми и умными росли, семьей на юг ездили каждый год на собственной машине, которую свекровь отдала после смерти мужа. Словом, обычная жизнь.

Ни о каких изменах супруга Илона даже не думала: с работы он всегда спешил домой, с женой был ласковым, в туалете, как говорится, с телефоном не запирался. Собственно, работают супруги почти рядом, в том же здании офисы, но организации разные. А 3 месяца назад Илона с мужем оформили окончательный развод.

-И началось все с тех самых ногтей, — горестно качает Любовь Викторовна головой. — Как сглазили, как порчу навели.

Через пару дней после происшествия муж внезапно не пришел домой ночевать с пятницы на субботу, трубку не брал, Илона сходила с ума, обзванивала знакомых, больницы и морги. Супруг заявился утром, с каким-то отупело счастливым видом, объяснять ничего так и не стал, а через две недели объявил Илоне, что они разводятся: он встретил другую. Дал жене две недели на то, чтобы переехать.

Илона, конечно, в шоке была, но никакие попытки поговорить с мужем не удавались: «Хочу развода и точка». Женщина, конечно, рассеянная была в этот период, но внезапно словно очнулась: на столе у коллеги увидела безделушку, которую сама покупала, вещица стояла на торпеде в их машине, а теперь стоит на столе у посторонней женщины, которая недавно в их коллектив пришла.

-И все бы ничего, мало ли таких вещиц, — говорит Любовь Викторовна. — Но младший внук уронил ее, разбилась. Он рыдал, зять склеил тогда, а место склейки дочь декорировала бусинами. То есть, исключено, что это другая вещь. Нет, та самая.

Девушка взгляд Илоны перехватила, не отвела глаз, а победно усмехнулась: поняла, мол? Илона собирала вещи, когда вернулся с работы муж. На вопрос о том, где и когда он познакомился с ее коллегой, мужчина не ответил, но вроде бы начался какой-то разговор.

Разговор тут же прервался: с улицы, где дети гуляли, прибежал старший сын с криками, что его брата сбил какой-то самокатчик. Потом была скорая, безумная тревога за сына у которого оказалась травма позвоночника. Муж дождался разговора с врачом, а потом засобирался:

-У меня дела, а что мне тут сидеть? Положили пацана в больницу, чем я ему помогу?

А Илона осталась: с полицией говорить, с докторами, успокаивать мальчика. К счастью, операция не потребовалась, но младшего оставили в больнице. Вернулась домой среди ночи: мужа нет, старший сын один, не спит — за брата переживает, а папа и не заезжал даже.

-Утром он ей сказал, что случившееся с ребенком не повод задерживать переезд, — продолжает Любовь Викторовна. — Вот так, был заботливый муж и отец, а превратился в чурбана железного. Ну что, сняла однушку, внука из больницы уже на съем перевезли, в корсете, на таблетках, надо думать о реабилитации, да еще и состояние у детей — ужас. Моральное состояние. Легко ли, папа вдруг теперь не с ними жить будет.

А еще через неделю Илона получила документы — исковое на развод. Одновременно с этим пропала с работы та самая коллега: ушла по собственному без отработки. Тогда Илона и задумалась о происшествии с ногтями в сапоге: а не подклад ли это? И лучшая подруга говорит: порча, надо как-то снимать.

Илона отмахнулась, мол, развод и травма ребенка с теми ногтями никак не могут быть связаны, что за ерунда, не верит она в такое. Морально, да, девица могла такое провернуть, чтобы позлить, заставить нервничать. Рванула мужика из семьи как раз в тот момент, наверное, сама точно в заговоры и порчу верит.

Но неприятности продолжают на Илону сыпаться: через два месяца после переезда внезапно хозяйка съемного жилья предупредила, что квартиру продает, пришлось снова переезжать. Старший сын пожаловался на травлю в школе, у Илоны в метро порезали сумку, в довершении всего младший на лестнице споткнулся и упал неловко, опять были скорая, боли, рентгены и прочее.

Плюс дело с самокатчиком заглохло, нужны деньги на реабилитацию ребенка, массажи нужны, в идеале — санаторий, а на какие шиши? Любовь Викторовна мотается к дочери периодически, везет что-то внукам. Обратились к бывшему мужу дочери, а он ответил, что все сейчас делают по ОМС и вообще, ему не до этого. Навестил сыновей за полгода три раза ровно.

-Вот и думаю: куда бежать, к кому обращаться? Отмахиваться уже не получается: мне страшно за дочь и внуков, — говорит женщина.

История рассказана анонимно.

А вы верите в мистическое воздействие? Может, Илоне стоит успокоиться и просто решать проблемы по мере их поступления?