«Или я помогаю, а невестка советы слушает, или пусть крутится сама», — считает свекровь

-А как иначе? Мне тоже эти качели надоели изрядно, — говорит Галина Дмитриевна подруге. — Я ей кто? Служанка? Подай, принеси, уйди и не отсвечивай?

-Да, не бывает так, чтобы и на елку влезть и пятую точку не ободрать, — задумчиво кивает подруга. — И что ваша принцесса? Попросила извинения?

-Попросит, куда она денется, сейчас праздники, потом у нее недельный отпуск, а летом куда-то внука надо будет девать, мама ее срочно улетела родственницу после операции выхаживать. Но… я в ее извинения давно не верю. И сыну сказала, что его жена, когда ей надо, котенком ластится, а в остальное время хамит, грубит и истерики мне закатывает. Честно? Не хочу я с внуком ее выручать. Мальчика люблю, но для Нади хорошей все равно не буду, — пожав плечами отвечает Галина Дмитриевна.

«Принцессой» женщина называет свою невестку Надежду. Шестой год сын в браке и шестой год Галина Дмитриевна как на американских горках. То Надя вежлива с ней, заботливо интересуется здоровьем, хвалит ее готовку, благодарит за вовремя данный совет или подсказку.

А то — истерит, чуть ли не рычит, что у нее своя семья, она без советов обойдется и вообще, достала свекровь лезть к ней со своими анахронизмами, она и сама уже взрослая женщина, все знает, все умеет и со всем справится.

-При этом я стараюсь вообще не злоупотреблять, я не лезу назойливо со своим мнением, не диктую условия, — считает Галина Дмитриевна. — Ну скажи, что такого криминального было в том, что я высказала свое мнение, что бесполезно менять на лоджии стеклопакет только, надо тотально ее ремонтировать. Я просто сказала, а в ответ — чуть ли не визг.

-А денег Вы нам дадите? — заверещала Надежда, услышав совет. — Мы и так знаем, что так было бы лучше, но денег сейчас мало. Я уже молчу о том, что я тратить свои деньги буду на не свою квартиру!

-Опа, а она предлагает тебе сделать для нее ремонт, раз квартира твоя? Она шестой год в ней живет на халяву, да еще и недовольна? — возмущена подруга.

-Да, Надя у нас такая, без берегов, — кивает Галина Дмитриевна. — И таких ситуаций — не счесть. Это была последняя капля, после которой я психанула. И пусть сын спасибо скажет, что я его за жену-хамку из квартиры не выселяю, но выручать Надю с ребенком больше не буду.

Надежда вышла на работу год назад, внук Галины Дмитриевны в сад пошел очень плохо, через неделю же загремел в больницу, лечились месяц, потом пять дней были в саду и снова угодили по скорой на внутривенные и антибиотики.

После второго раза мать невестки решительно написала на работе заявление и села на пенсию, благо, по возрасту имела право. Так с тех пор сватья, в основном, с внуком и сидит. В двухкомнатной квартире Галины Дмитриевны, доставшейся той в наследство и отданной в пользование семьи сына.

Но Галина Дмитриевна тоже не в стороне стоит, у сватьи много родственников, все — дальние. Мать старенькая, свекровь старенькая, сестра матери, без родни. Все периодически болеют и сватья мчится выхаживать кого-то то после операции, то после инфаркта, то после перелома. Тогда внук, не посещающий детский сад, переходит как вымпел к Галине Дмитриевне и она выручает невестку. Неблагодарную и вздорную невестку.

-Галиночка Дмитриевна, родненькая, выручайте нас, — звонит Надежда, ласковой кошкой. — Мама в ночь сорвалась, там бабушка моя руку сломала, упала неудачно.

Галина Дмитриевна тоже на пенсии, правда, по инвалидности, постоянно сидеть с маленьким внуком ей тяжело, но выручить на недельку сына с невесткой она была не против. До недавних пор. Потому что когда помощь свекрови Наде не нужна, риторика ее кардинально меняется.

-Надоело на балконе о Ваши вещи спотыкаться, — рычит в сердцах Надежда и пинает вещи, которые так и остались в квартире покойной мамы Галины Дмитриевны.

Вещи эти — старые пластинки с проигрывателем, пустые цветочные горшки. Что-то Галине Дмитриевне некогда к себе забрать, что-то она сознательно оставляет в маминой квартире. У нее самой балкон открытый, негде хранить, а невестке в чужой квартире места жалко.

-Надь, но ведь они аккуратно стоят в сторонке и ничем тебе не мешают, — пробует договориться добром Галина Дмитриевна.

-А давайте я буду решать, мешает нам или не мешает, — рявкает Надежда. — За меня не надо думать, не надо мне приписывать эмоции и чувства, которые я должна испытывать, ладно? Да, это Ваша квартира, но Вы ее сами сыну отдали, я не просила, а раз уж я тут живу, то мне решать, что мне мешается, а что — нет.

-И пошла бухтеть на неделю, — злится Галина Дмитриевна. — Я человек не конфликтный, я не хочу раздор вносить в семью сына, внука я люблю, но ведь совесть невестке иметь надо! И потом, через неделю звонит мне и сепетит: «Галиночка Дмитриевна, прости меня, дуру, вспылила».

-А потом просьба? С внуком надо посидеть? — догадывается подруга.

-Ага. Их на свадьбу пригласили, а сватья сама приболела. И встречает меня, как родную маму, и чаем угощает и мурлыкает. Ровно до возвращения со свадьбы, к примеру. Приезжают, говорю: он утром рано встал, ему бы в обед пораньше лечь, я уже суп сварила, покорми и укладывай, а то перегуляет, а она мне опять грубо так: «А давайте я без советов Ваших сама решу, когда мне моего сына спать укладывать, когда его кормить и вообще».

-А сын? Он это спокойно слушает?

-Нет конечно! Он начинает на Надю ругаться, что она хамит на ровном месте, тогда невестка еще пуще заводится: «Видишь, мы ругаемся, этого твоей маме и надо было! За этим она и дает мне советы, чтобы я вышла из себя, ты заступаться полез за святую маму и мы бы поссорились», — усмехается Галина Дмитриевна. — Не знаю, наверное моему сыну такие качели эмоциональные нравятся, а мне нет. Он все пытается мне объяснить, что Надя просто вспыльчивая, но отходчивая, но в моем понимании это иначе называется.

Сына Галина Дмитриевна предупредила, чтобы больше Надя на ее помощь не рассчитывала: свекровь устала. Сватья не сможет приехать? А чьи это трудности? Ребенок, мол, ваш, ищите выход. Сын огорчен, говорит, что мама в самое трудное время решила на невестку обидеться, хотя давно пора было привыкнуть, что Надя просто такая.

-Да, не скрою, я думала о том, что сейчас у сына с невесткой положение слегка безвыходное, — с мрачным удовлетворением говорит Галина Дмитриевна. — Но мне уж очень хочется Надю проучить. Не поймет — ее проблемы. Но или я помогаю, а она слушает молча хотя бы, или… пусть крутится сама.