«Сейчас ребёнку нужна только мать», — считает муж и живёт так, словно у него вообще семьи нет

Таня вышла на кухню, чтобы выбросить испачканный подгузник и только тут, глядя на стол, вспомнила о том, что где-то еще в полдень она налила себе суп и чай.

Совершенно остывшие они сиротливо стояли, как их и поставили, молодая женщина о том, что хотела поесть даже не вспомнила: сын сегодня просто ужасно себя ведет, полгода, лезут зубки, то понос, то крик, кажется, даже температура поднялась, надо померить. Какой уж тут суп.

И время машинально отметила, увидев часы над кухонным столом, 17 часов 14 минут, в десять утра муж собрался и ушел. Сказал, что нестерпимо хочет минералки, правда, через час написал, что зайдет к матери. Зашел уже наверное. Тане некогда было смотреть мобильник, возможно писал, она не видела, если уж поесть некогда, какие сообщения.

Через полчаса дверной замок щелкнул — явился ненаглядный. Как ни в чем ни бывало: «А что такого? Я выходной. Я к матери не имею права зайти что ли?» И обида, ушел в другую комнату, демонстрирует, что его глубоко оскорбили. Хотя, как подозревает Таня, он просто искал повод уйти, чтобы сыном не заниматься.

И так уже полгода: у нее ребенок, бессонные ночи, памперсы, кормления, стирка, прогулки, а у него жизнь течет так, как текла, без малейших изменений: ходит на работу, спит ночами, с работы идет не спеша, нога за ногу, к друзьям ходит, к маме заглядывает и зависает у нее на целый день. Имеет же право.

-Танюша, — вибро звонок от свекрови, хорошо, что догадалась звук отключить, Матвей заснул хотя бы ненадолго. — Ты мужа не ругай. Он у меня был. Зашел, я предложила ему поесть, пока разогревала — смотрю, заснул. Не стала будить. Работает же, устает ужасно.

-Да когда он успел устать, — взрывается Татьяна раздражением. — Он утром только встал и пошел в магазин, как всегда нашелся повод — минералки нет, без нее, прямо, не выжить. Ночью спал спокойно, никто его не будил. Когда он устал? И что, спал больше 6-ти часов? А ничего, что ребенок у нас капризничает? Что я и так кручусь с ним сутками одна, мне даже поесть некогда, а Ваш сын ведет себя так, словно у него нет ни жены, ни сына?

-А что ты на мен-то орешь? — свекровь тоже, кажется, только и ждала повода, чтобы все сказать. — Разбирайся со своим мужем, а я тебе чем-то обязана? Знаешь, Таня, все рожают и все с детьми сидят. И ничего, никто от голода не умер. Сейчас ребенок спит? Вот и ела бы лучше, чем свекрови гадости про сына рассказывать. Да, он устает. Он один работает сейчас, думаешь легко? Ты сидишь и в ус не дуешь, захотела — легла с малышом. А что, по-твоему он должен вместе с тобой ночью вскакивать? Зачем? Вашему сыну сейчас, по большому счету, только мать и нужна. И меньше злись и психуй, не только грудное вскармливание профукаешь, но и вообще… семью.

Таня положила трубку: какой смысл все это слушать. Наслушалась уже. Вот и муж твердит:

-А что я могу? Сын успокаивается только у тебя, извини, но мне ему грудь не дать. И вообще, ему сейчас, по большому счету, только мать и нужна. Я делаю все, что должен. Я работаю, зарабатываю, обеспечиваю нас материально, ипотеку плачу. Ладно, я молчу уже о том, что дома черт голову сломит, что мои носки кучей лежат в кресле, никто их не разбирает. Понимаю, некогда. Молчу и о том, что пожрать дома только суп, сосиски и пельмени в морозилке. А ведь выходит, что я свои обязанности выполняю, а кое-кто — нет? Поесть некогда тебе? Ты же как раз хотела в форму прийти после родов.

-Три года замужем, — жалуется Татьяна подруге. — Подумать не могла, что ребенок родится и будет так. Знала бы, не рожала. Мать далеко, свекровь ведет себя как ехидна, все у нее с подколом, она буквально радуется, если у нас размолвка. Муж вдруг стал к маме заходить по три раза в неделю, а когда-то и не звонил месяцами. Такое ощущение, что ребенок есть только у меня.

-Да уж, сочувствую, я бы не знаю, что и делала, если бы муж и мама не помогали, — сочувственно кивает подруга. — Мой как приходит с работы, так сразу малышку берет на себя. Хотя у меня девочка гораздо спокойнее твоего сына. А тут… одна, постоянно все в одних руках.

-Да, бывают дни, когда Матвей нормально себя ведет, — продолжает Татьяна. — И дела дает сделать, и в магазин зайти можно, когда гуляем, а чаще всего у меня просто дурдом. Иногда я думаю, что соседи скоро полицию вызовут, потому что ребенок кричит целыми днями. И это: «ребенку сейчас нужна только мать» — бесит. И когда муж собирается становиться отцом? Ближе к выпускному что ли? Мне реально поесть некогда.

-Я твою свекровь не понимаю, — пожимает плечами подруга. — Она сама не женщина что ли? Сама не была молодой матерью с рудным ребенком?

-Была, — с усмешкой подхватывает Таня. — И рядом неотлучно были ее мать и бабушка. Втроем с одним младенцем. Потому и муж от свекрови сбежал. А от своего я, кажется, сама убегу. Не сейчас, а попозже, когда Максим подрастет. А что я теряю? Алименты будут, квартиру эту мои родители покупали еще до нашей свадьбы, участие мужа там есть, но только ипотека за три года, не так уж и много. Или ждать, когда у мужа ответственность проснется и отцовский инстинкт? И сколько ждать? Я сейчас живу как мать одиночка, не надеюсь ни на кого. Деньги зарабатывает? Но ведь он и так должен по закону содержать меня и сына.

Татьяне кажется, что чувств к мужу не осталось уже никаких. А какие чувства, если он живет сам по себе, для него в жизни ничего не изменилось? Пока Таня крутится волчком, муж у мамы спит в свой выходной, а скорее всего, просто играет в телефоне, невозможно же столько спать.

И ведь ребенка хотел, Таня предлагала отложить этот вопрос на пару лет, нет, настаивал. Живот гладил, вещи выбирал, у роддома круги наматывал, пока она рожала. А вот поди ты… Неделю над сыном стоял, умилялся, на руках держал, а потом остыл: «У меня нет титьки, мне Максимке предложить нечего, я свои обязанности выполняю — деньги зарабатываю».

И как с таким жить?

Историю прислала анонимная читательница.