«Родня мужа меня годами обвиняла, а оказалось, что я среди них — самая порядочная»

– Такой там сейчас ералаш, золовка просто за голову хватается, – посмеивается Марта. – Дошло до того, что она ко мне обратилась, чтобы мой сын тоже в наследство вступал.

– И после всего ты еще продолжаешь называть Люду золовкой? – подруга удивленно поднимает бровь. – Мужа твоего уже нет, к сожалению, а она тебе – никто, слишком хорошо вся семейка себя показала. А зачем она просит твоего сына в наследство вступать? Дед же всю жизнь считал его чужим ребенком?

– Ой, в наследство мой сын должен вступить по праву представления. Зачем? Чтобы потом отдать эту часть Людмиле. В ее понимании так, мол, я свою часть наследства от их семьи уже поимела. Хотя… если подавать документы в интересах Гриши, то фиг я чего золовке отдам, – отвечает Марта. – Но ты же самое главное упускаешь, ты просто не в курсе, что там у них сейчас!

Марте 40 лет, она в 24 года вышла замуж, 15 лет назад родился ее сын Григорий. С мужем жили прекрасно, если не считать того, что его родственники изрядно попили кровушки и во время семейной жизни, и после, когда два года назад мужа Марты внезапно не стало.

У мужа была полная семья: отец, мать, сестра Люда, младше брата на 7 лет, ей сейчас немного за тридцать. Как ни странно, как раз со свекровью у Марты складывались вполне нормальные отношения, она никогда не принимала участие в травле невестки. Травили ее свекор-батюшка и золовушка.

– Как-то сразу я им не приглянулась, – рассказывает Марта. – Свекор заявил сразу, мол, слишком красивая жена – чужая жена. Нет, он ко мне клинья не подбивал, просто ненавидел. С размахом, от всей души.

Чуть ли не с самого начала семейной жизни отец мужа подозревал невестку во всех тяжких, даже пытался следить за ней, чтобы поймать с поличным. Вот такая была у него паранойя. С отцом была солидарна и Люда, в те годы еще совсем девчонка. Марта частенько видела золовку, маячившую где-то в кустах с телефоном, когда выходила с работы или ездила к своей матери.

Известие о беременности невестки отец мужа встретил язвительной усмешкой, муж Марты тогда с отцом едва не подрался, долго не общались. Свекровь пыталась успокоить домочадцев, а потом махнула рукой: к Грише она всегда относилась хорошо, дарила подарки, сидела с ним, если была необходимость.

– На нашей территории, – говорит Марта. – Сидела, в смысле. К ним я мальчишку не давала, да и свекровь понимала, что не надо этого. Никто не хотел, чтобы дед или тётушка над ребенком изгалялись. В общем, цирк с конями.

Унять свекра не помог даже тест ДНК, которым муж ткнул в нос родителю три года назад, когда свекровь умерла и муж Марты готовился вступать в наследство за матерью. Свекор тогда орал, что наследство от святой женщины, его покойной жены, достанется чужому приплоду, сыну Марты, которого она, ясное дело, нагуляла.

Когда были готовы результаты, дед заявил:

– Ты меня за дурака держишь? Все подстроено. Или тобой, или твоей женой гулящей. Она медик! Проплатили и точка, не верю!

В наследство муж вступать не стал, как и золовка, оставили все деду, а с отцом мужчина окончательно оборвал все связи. Золовка в последние годы вела себя потише: некогда стало. Сначала она вышла замуж, потом ребенок у нее родился, потом она ухаживала за матерью (Марту свекор в дом не пускал).

Два года назад внезапно не стало мужа Марты – сердце. Не успела оправиться от потери, как началась карусель с наследством мужа. В наследной массе была машина, купленная в браке, да половина трешки, которую, опять же, в браке приобретали.

– Что творил, ты помнишь, – вспоминает Марта, качая головой. – В суде орал, что мой сын не имеет право наследовать ничего, что он не сын своего отца.

В итоге отец мужа высудил себе лишь малую часть. Марте удалось доказать, что в трешке – доля от продажи ее наследства, полученного от бабушки, а машина у них была далеко не новая. В общем, Марта взяла кредит, отдала свекру деньги и почти забыла о существовании родственников мужа.

Вспомнить пришлось: Марта работает медицинской сестрой в больнице. Рядом – отделение урологии, где женщина и увидела в один прекрасный день свекра и его расстроенную дочь Людмилу. Не подошла, зачем? Чужие же люди, но делами у коллег поинтересовалась.

– Плохо там все, – рассказали Марте. – Там почки. Обе. Дочь делала тест на совместимость, но, ты не поверишь, она старику вообще не дочь. Она нас просила этого ему не говорить, конечно, да и нам все равно, матери уже нет, за измену уже не спросишь. Просто сказали ему, что как донор она не годится ни в каком варианте. Он психовал, да. Вообще, очень неприятный больной, ужас просто.

Марте оставалось только покивать: кому как не ей знать о том, насколько свекор неприятный. Отца мужа не стало 5 месяцев назад, а месяц назад ее разыскала Людмила с просьбой: пусть Гриша вступает в наследство за отцом.

– Иначе мне придется вообще делить квартиру с чужими людьми, а я сейчас с мужем развожусь, – сообщила Людмила.

– И самое интересное, – усмехается Марта, – что Гриша должен стать «прокладкой», отдать свою долю потом Людмиле. Ну и не дать отхватить большой кусок неожиданно образовавшимся родственникам.

– Каким родственникам? – непонимающе смотрит на Марту подруга.

– А таким! Двое детей на стороне у свекра, отцовство установлено. Один родился еще до моего мужа, один – между мужем и Людмилой. От разных женщин детки!

– Просто отпад! То есть, свекровь Люду нагуляла, свекор на стороне прижил двоих деток, а недостойной женщиной была ты? А с Людой муж разводится не по той же причине?

– Почему Люда разводится – не знаю, – разводит Марта театрально руками. – Остальное все так, как ты сказала. Я была самой порядочной в семье, ну и муж мой. И вот теперь я точно думаю, а надо ли Грише вступать в наследство? Или Люда пусть сама выпутывается? Или вступить, но золовке ничего не передавать, будет у Гриши с паршивых овец хоть шерсти клок? Да и мне надо бы отбить те деньги, которые у меня свекор высудил, кредит я еще не закрыла.

А вы бы, как поступили?

Историю рассказала Алена.