Вместе решали, вместе копили, а муж вместо ремонта в квартире и отпуска купил машину

— И разведёмся, а что толку от этого? Машину поделим? Ну да, но не этим же летом. Хотя… я, лично, не знаю, как мы дальше будем продолжать жить вместе, — говорит Инна подруге.

— Так поступить, как Глеб… ну я вообще не знаю, это кем надо быть. Взять с общего счёта деньги молча, ни слова не сказать тебе, о чём он думал вообще? Что ты будешь рада до небес? — возмущена подруга.

— Он думал, что имеет право их тратить на то, что хочет он, — усмехается Инна. — В его картине мира — это он зарабатывал, а я дома сидела.

— Ну, как бы, спорная позиция. Ты подрабатывала, и потом, ты в декрете сидела не с ребёнком от первого брака и не с сыном от соседа, а с вашим общим, — считает подруга молодой женщины. — К тому же, ты про квартиру-то не забывай. Это он живёт на твоей территории, а не ты — на его.

Инна об этом не забывает, от этого ей ещё обиднее за то, что муж считает себя правым. Вот так: восемь лет прожила с человеком, ребёнка родила, а тут выясняется, что поступить он может и так, по-своему, молча, хотя говорили и обсуждали планы, и точку зрения свою Инна Глебу высказывала.

Инна вышла из декрета полтора года назад, сын сейчас ходит в сад, она работает. Иногда супругам с внуком помогают обе бабушки: мама и свекровь. Зарплата у Инны лишь на несколько тысяч меньше той, что получает Глеб. К тому же, когда они решили копить деньги, сыну был год с небольшим, а Инна, воодушевившись, начала подрабатывать из дома.

Как она говорит, отрывала время от своего же собственного отдыха, от сна. Копить супруги решали на масштабный ремонт квартиры и на хороший отпуск у моря. Так и загадывали: не сейчас поедут отдыхать, а когда сын подрастёт, чтобы всем вместе, не оставляя сына на бабушек. А ремонт станут делать зимой.

Семья живёт в квартире, которую Инна унаследовала от бабушки почти за год до свадьбы с Глебом. Двушка в спальном районе. Бабушка по отцу с мамой и Инной мало общалась, так как родители Инны в разводе были давно, потом отец умер, следом не стало и бабушки, двушка досталась ей.

Ремонт в квартире был… бабушкин. Отец там жил последние годы, крепко выпивал, ремонта в жилище не было давно. И техника, и мебель были старые, а состояние комнат просто голосило о необходимости масштабных работ. Громко голосило.

— Мы, конечно, ещё до рождения ребёнка кое-что сделали, на кухне обновили косметику, в комнатах обои новые поклеили, заменили стиралку, кое-что из мебели приобрели, — продолжает Инна. — Но стеклопакет на лоджии — ужас ужасный, его со времён сдачи жилья никто не менял, дерево рассохлось, зимой дуло. Остальные окна чуть лучше, но всё равно — под замену. И плитку в ванной подклеивать уже замучились, надо менять. Ну и остальное.

Глеб соглашался: денег надо много, так просто с кондачка не сделать всего, что требуется. Но и то сказать, даже во время декрета им было лучше, чем многим, потому что не надо было ни ипотеку, ни аренду платить. Жить можно. И копить можно, тем более, что Инна не собиралась сидеть сложа руки.

О покупке совместного жилья у супругов никогда не велось даже разговоров: у мужа две бабушки, у них он — единственный внук. Конечно, дай им Бог долгой жизни, но муж точно знает: одна квартира — его родителям на старость, вторая — ему. Потом, когда бабушек не станет. А пока есть квартира жены.

Муж никогда ни единым словом не давал понять, что он как-то не хочет вкладываться в чужое жильё. Наоборот, говорил, что раз он тут живёт, раз тут живёт его сын, значит, вкладываться надо. И об отдыхе на море тоже шла речь. Им после регистрации брака удалось вырваться, считай, только на четыре дня на юг, мало, хотелось бы повторить, и ребёнку была бы радость.

В общем, тихонько собирали деньги, радовались, когда сумма росла, не шиковали, старались экономно вести хозяйство. В конце зимы Инна начала мониторить цены на материалы для ремонта, мол, закупим, пусть лежат, у знакомых собрала контакты рабочих, которые делали качественно и не за баснословные деньги. А муж тогда неожиданно стал её отговаривать:

— Ну куда мы сейчас всего накупим? Подвала или гаража у нас нет, где всё это будет? На лоджии? Так там окно течёт. В комнатах? Чтобы спотыкаться? Инн, купим всё, когда приступим уже. Зачем сейчас? Нет дефицита, всё везде — только выбирай, любое, в свободном доступе.

Инна согласилась, успокоилась, но примерно присмотрела, что она хочет, сколько и как. А в середине весны разговор опять возник.

— У мужа приятель задумал продавать машину, — говорит женщина, не скрывая эмоций. — Мой приходит и говорит, мол, не так дорого, оказывается, а машина в приличном состоянии, просто друг решил, что ему надо тачку побольше, у него трое детей. И тогда начал мне нудеть, что ремонт и юг — это отлично, но живём мы без ремонта уже сколько и ещё немного поживём, а на юг можно взять кредит или вообще поехать в следующем году, на своей машине.

Инна к идее мужа отнеслась скептически: стаж вождения у супруга есть, отцовскую машину водил, но потом был большой перерыв, у них, конечно, приличная сумма отложена, но друг продаёт машину даже дороже. И ремонт нужен, и море. Они же, мол, договаривались.

— Повздорили, но не сильно, спать ложились уже вместе, а потом этот разговор больше и не возникал, — продолжает Инна.

Разговор не возникал, муж молча сделал всё, пришёл на днях и положил на стол документы и ключи от машины. Помолчал, видя недоуменный взгляд жены, и сказал, что ОН решил, что так будет лучше. Точка. В конце концов, это он зарабатывал, пока Инна сидела в декрете, да и машина — совместное имущество.

— Ну разведись теперь со мной, — ответил муж, когда Инна залилась слезами, поняв, что муж принял единолично решение, хотя договаривались они совершенно о другом и копили на другое. — Давай, из-за того, что в этом году мы ремонт не сделаем и моря не увидим, подай на развод, разделим машину, на деньги от своей части ты поедешь на юг или отремонтируешь СВОЮ квартиру, зато у НАШЕГО сына не будет отца. Я так захотел. Мне даже цену снизили, обошёлся без долгов. Это выгодная покупка, но доказывать это тебе — бесполезно, у тебя в голове плитка, обои, окно и купальники.

Инна, конечно, в шоке, как поступить она не знает. Как жить с мужчиной, который смог такое проделать с их договорённостями и общими деньгами? Разводиться? А сын? В общем, полторы недели в доме — молчанка, Инна спит в комнате сына, муж в той самой, где лоджия с рассохшимися рамами.