«Жена сына не имела права скрывать, что у ребёнка проблемы», — считает свекровь

— Развелись твои? — спрашивает Елену Ивановну подруга, знакомая с ситуацией в семье сына женщины. — Алименты теперь платить будет? Подала уже?

— Развелись, подала, — отвечает та. — Ой, столько выслушать пришлось! Кошмар. И от невестки бывшей, и от сватов, и от общих знакомых, мы же со сватьей вместе работали одно время.

— Ну, это, как полагается, — понимающе кивает подруга. — А вообще, дело житейское — развелись и развелись, насильно никого ни с кем жить не заставишь.

— Дело в том, что все осуждают и сына моего, и меня саму. Мол, испугался мужик трудностей, сбежал, бросил жену с нездоровым младенцем. Мне тоже достается, одна дама высказалась, что я обязана была понять бывшую невестку, как женщина. Наверное, считают, что я должна была подарить ей и внуку квартиру при их разводе.

— С какого такого перепуга? — удивляется приятельница. — Жили на твоей территории, ты жилье уступила в пользование сыну, а не в дар невестке за то, что тебе внука родили. Да тем более, такого внука. Я не понимаю, какие могут быть вообще к вам с сыном претензии, если Зина знала, что ребенок будет такой и скрыла это от мужа? На что надеялась? На врачебную ошибку? Ну вот, не случилось ошибки. А она молчала. Я считаю, что твой сын имел право знать и тоже принимать участие в решении: рожать или нет. Конечно, приоритет у матери, но и отец — не мимо проходивший посторонний мужик. Скрыла? А теперь муж виноват?

Сыну Елены Ивановны 34 года, 5 лет назад он встретил девушку по имени Зинаида. Четыре года назад создал с ней семью. У Елены Ивановны есть еще одна двухкомнатная квартира, от матери в наследство досталась. Когда сын объявил о своем решении жениться, женщина отдала в его пользование эту самую квартиру.

Молодой мужчина сам делал в ней ремонт, готовился к тому, чтобы недвижимость стала семейным гнездом. У Зинаиды жилплощади своей не имелось, она из многодетной семьи: есть младшие сестра и брат, живут с родителями в трехкомнатной.

Областной центр, где живут герои, не такой уж и маленький, но оказалось, что за 4 года до свадьбы сына Елена Ивановна трудилась в одной организации с будущей сватьей, у них много общих знакомых. Потом женщина работу поменяла, но контакты остались. Они сейчас ей боком выходят, эти контакты.

К невестке свекровь претензий не имела, живут и живут, вроде бы все хорошо у них. Квартиру на сына переоформлять не собиралась: он у нее единственный, к чему огород городить? Других наследников нет, отец сына давно развелся с ней, а теперь его уже и на свете нет — пьянка сгубила.

Когда Зиночка объявила о своей беременности, и сын, и будущая бабушка обрадовались. Елена Ивановна стала присматриваться к детским вещичкам, раздумывала, что бы такого подарить будущему внуку и его родителям. У Зины был ранний токсикоз, довольно сильный, ложилась в больницу.

Сейчас Елена Ивановна вспоминает, что был период, когда Зина ходила нервная, напряженная. Они с сыном списывали это на гормоны, непростое начало беременности. Невестка всегда говорила, что анализы нормальные, все хорошо, есть токсикоз, доктора говорят, что все пройдет.

— Скрининги регулярно проходила, — продолжает Елена Ивановна. — Мы от медицины люди далекие, нам говорилось, что все нормально, а токсикоз вскоре закончился. Было что-то типа тонуса у нее, но тоже говорила, что все идет по плану.

— А на УЗИ сын с ней не ходил? — интересуется подруга. — А снимок она ему не показывала? Сейчас чуть ли не в фотоальбом малыша вклеивают первый снимок с УЗИ?

— Вместе с ней сын никуда не ходил, у него работа такая, что просто так не отпросишься, — поясняет Елена Ивановна. — А снимок был, там 12 недель что ли. Я лично по этому снимку ничего понять не смогла. Ручки и ножки, носик, животик. Черно-белый. Было еще УЗИ, но я больше ничего и не видела.

О том, что ребенок родился с многочисленными пороками развития, сын Елены Ивановны узнал в роддоме, когда малыша забрали в реанимацию. Зина плакала, а доктор руками развела перед молодым отцом, мол, вас же предупреждали с самого начала, что будут и генетические нарушения, и пороки, чего вы сейчас хотите?

И тут мужчина знатно… удивился. Стал разбираться, сначала на докторов кричал, а его ткнули в бумаги: вот же, все написано, все результаты анализов были с самого начала такие. Вам предлагали выход, даже на довольно позднем сроке по медицинским показаниям можно было решить проблему, а не рожать заведомо больного малыша. Сейчас врачи, конечно, будут все делать, чтобы сохранить ему жизнь, но…

— Мы не боги, — устало сказала доктор. — Вы решились рожать. Что теперь. Какие-то проблемы удастся нивелировать, но… особенного прогресса не будет.

Зину выписали на 4-й день, малыш оставался в больнице полтора месяца, а потом его отдали домой. Елена Ивановна говорит, что это был ад. Что говорила Зина? А ничего толком и не говорила. Рыдала, говорила, что не верила врачам, что читала про случаи, когда прогноз был плохой, а на свет появлялся нормальный ребенок.

На прямой вопрос, почему она все это скрыла от мужа, Зина отмолчалась. Сын Елены Ивановны, понимая, что такой ад у них будет всю жизнь, тем не менее, сначала о разводе и не думал. Жалко было и ребенка, и жену, которая одна не справлялась. Когда через год зашел разговор о том, что будет дальше, надо бы родить еще раз, жена отказалась, мол, ей и так забот хватает. А потом снова возникла тема с ее обманом в период беременности.

— Со скандала возникла, сын с работы приходит, а к нему одни сплошные претензии: мало помогает, она изнемогла одна с больным сыном весь день, мало денег, надо в Москву, надо платить, добиваться обследований и прочего.

— Ты отец или как? Мне одной что ли все это надо? — и все это с истерикой.

— Ну он однажды и не выдержал, сказал, что он — отец, только у Зины выбор был, а у него — никакого, — вспоминает Елена Ивановна. — И я считаю, что сын прав. Он имел право знать, его обманули, а сейчас у него только обязанности банкомата что ли? И нельзя жить во лжи.

Сын Елены Ивановны подал на развод, жену предупредил, что она должна съехать из квартиры его матери, мол, буду платить алименты. Встречаться с ребенком? А смысл? Он не понимает, кто перед ним. Не общается и не будет общаться. Но, конечно, главная претензия сейчас у всех осуждающих к мужчине: испугался трудностей, свалил все на жену, выгнал ее с больным малышом на мороз.

И к Елене Ивановне претензии почти те же: не пожалела, воспитала морального урода, невестку с внуком отправила к родителям, которых там и самих четверо. Ай-яй-яй. Каждый норовит ткнуть, если не прямо, то ехидно поинтересоваться: «Внука-то видишь? Как он там?» И потом, поджав губы, осуждающе так: «Аааа, ну понятно…»

А вы осуждаете? Кого? Почему?