«Тебе нужно переступить через гордыню», — муж требует извиниться перед свекровью

– Прямо так она ему и заявила, что если я «как следует» попрошу у неё прощения, то она с радостью поможет, – усмехается Агата. – «Как следует» – это с земным поклоном, наверное.

– Бред, а она не думает, что помогать, по сути, она будет не тебе, а и своему сыну тоже, – возмущена подруга. – Ты меня, конечно, извини, но это её сын не очень хорошо справляется со своими обязанностями – содержать жену в декрете. И потом, да, а что значит «как следует»? Ты ей, кажется, уже давно написала и признала, что была не в себе, погорячилась, хотя и она тоже хороша была. Чего ещё надо?

Агата с мужем сейчас переживают непростой период в жизни: женщина сидит в декрете с полуторагодовалым сыном, денег не хватает, есть ещё ипотека за двухкомнатную квартиру, в которой живёт семья.

Выплаты с работы у женщины сейчас уже очень небольшие, а муж умудрился полгода назад потерять работу. Так-то он и не виноват, кто угодно бы возмутился, что зарплату урезали, а обязанностей добавили. Но остальные сотрудники лишь ниже головы склонили, а Петя поскандалил с новым начальником. Пришлось увольняться.

Пётр работу нашёл, чуть больше месяца всего и составил этот перерыв в трудоустройстве. Но беда в том, что теперь муж зарабатывает куда меньше того, что мог бы на прежней работе, даже с учётом того, что им надбавки поснимали. Ощутимо меньше.

– Он, конечно, старается не унывать, – говорит Агата. – Считает это место проходным вариантом, постоянно что-то ищет, рассылает резюме, но беда в том, что мы фактически без накоплений сейчас, идёт месяц за месяцем, а ничего не меняется. Нам не хватает денег. При всей моей экономии. Никому пока ничего не должны, но я с тоской смотрю на то, как стремительно заканчиваются шампуни, на цену памперсов, на то, что курицу теперь приходится растягивать на несколько дней, а фрукты хорошие и разные пюрешки для ребёнка нам вообще не по карману.

Супруги купили в ипотеку двухкомнатную, когда Агата была уже беременна. До этого несколько лет жили в квартире, принадлежавшей свекрови, там её мама жила последние годы. Агата, конечно, понимала, что жильё чужое, приходилось мириться с практически ежедневными визитами матери мужа (квартира в соседнем от неё подъезде), терпеть выговоры и выволочки на пустом месте, понимать, что в их отсутствие свекровь приходила и проводила тщательную инспекцию содержимого шкафов, полок в холодильнике и так далее. Она и не стеснялась, и не скрывала, что была, смотрела, осталась недовольна.

– И супа в холодильнике снова нет, – звонила свекровь невестке вечером. – Мало ли, что вы на работе! Суп должен быть и точка. Вечером его есть надо, раз днём сухомятка. Это здоровье, это горячее. О тебе у меня и заботы нет, но моему сыну ты здоровье портишь.

И бесполезно спорить. Агата лишний раз и не старалась: они копили деньги, а свекрови спасибо за то, что позволила пожить. Муж, конечно, тоже мамой в тот период доволен не был, ссорился с ней, спорил, но и он не конфликтовал активно.

Новое жильё супруги купили от свекрови на приличном расстоянии. У мужа есть старенькая добрачная машина, он к маме ездит иногда. С сыном тоже иногда. Потому что около 2-х лет уже Агата с матерью мужа не общается.

– Переехали мы, – объясняет женщина. – Свекровь сдала свою однокомнатную, в которой мы жили, на пенсию ушла досрочную и начала точно так же приезжать к нам чуть ли не ежедневно. А что, она привыкла, времени – вагон. Только обстоятельства изменились. Меня это устраивать перестало, и мириться я с этим не обязана.

Однажды, когда мать мужа оседлала своего любимого конька про суп, а у Агаты был ранний токсикоз, невестка не выдержала и сказала матери мужа, что в своей квартире она будет сама решать все вопросы, а свекровь вообще без приглашения являться не должна, и да, ключи «на всякий случай» Агата ей ни за что не оставит. Хватит проводить обыски её бельевого ящика, достало.

Сцена вышла безобразная. Свекровь показательно чуть ли не обмороки изображала, наговорили друг другу много. Агата даже в больницу через три дня угодила с угрозой, она считает, что это случилось с ней из-за того, что понервничала. Слава Богу, обошлось, родился здоровый ребёнок. Свекрови она написала ещё из роддома, но не получила ответа. Бабушка и внука не видела до 5-ти месяцев, пока Петя не поехал с ним к своей матери. Без Агаты.

С тех пор так и общались. С Петей свекровь передавала внуку подарки, с Петей обсуждала вопросы его здоровья. Агата смирилась: так даже спокойнее. Не общается она с матерью мужа и ладно. Но недавно женщине позвонили с работы, предлагают выйти из декрета с повышением. Беда одна: куда девать сына?

Муж к идее выхода Агаты на работу отнёсся с воодушевлением: это шанс поправить их пошатнувшееся материальное положение. Одна беда, в их районе нет яслей, нет частных садиков, а поиски няни успехом не увенчались.

– Или конский ценник за час, или такое… в общем, нам такое не надо. Я не смогу доверить сына непонятно кому. С двумя нянями встретилась и поняла: упаси Боже! А платить бешеные деньги – нет смысла на работу выходить, ещё и должна останусь, с учётом проезда и питания вне дома.

Пётр сам предложил кандидатуру мамы. А что, он работает рядом почти с домом свекрови, на работу ездит на машине, спокойно мог бы возить сына к ней и забирать по пути обратно. При таком раскладе у Агаты ещё и время оставалось бы, чтобы ужин приготовить или по магазинам пробежаться. Ребёнок бабушку знает, свекровь адекватная, здоровье её не подводит. Муж сам поехал с сыном к матери с просьбой выручить.

– А что, да, – ответила свекровь. – Согласна. И даже денег никаких с вас не возьму. Вот только пусть твоя жена передо мной как следует извинится. Не для галочки, не под влиянием гормонов, а нормально, обстоятельно признает свою вину.

Муж ответ мамы жене передал, а Агата возмутилась: на колени пасть, позволить свекрови снова лезть с выговорами и обысками, облизать подошвы её ботинок, подол платья целовать, или как?

– Ну, ты могла бы поехать с цветами, признать свою вину, как-то повиниться, я не знаю, – муж был уже даже возмущён. – Словом, тебе надо, нам надо, но всё зависит от тебя. Можно и ужом извернуться, сама ноешь, что с деньгами у нас совсем беда.

Агата унижаться перед матерью мужа отказалась наотрез. Петру сказала, что работать она планировала выйти из-за того, что у него с работой нелады, а не из-за того, что ей место повыше обещали. Некому сидеть с сыном? Ну что ж, Агата досидит декрет до конца, а муж пусть или с мамой договаривается, или ищет подработку.

– Гонора в тебе много, правильно мама говорит, – ответил на это муж. – А надо гордыню-то поумерить для блага семьи. Не отвалится спина от поклона.

А вы что скажете?