Глупая была затея — пользоваться наследной дачей вместе

– Как только я заикнулась, что дачу надо продавать, началось: ее же наши родители строили, мы договаривались. Да, договаривались, только где эти договоренности?

– Любовь Викторовна нервничает. – Нет, все прекрасно было, пока у Аллы младшая дочь не подросла. А теперь я не могу ни отдохнуть на даче, ни нормально поработать. В прошлый выходной мне вообще позвонили и спросили: а не могу ли я на эти дни домой уехать, каково?

– А почему тебя выгоняли? – удивляется приятельница.

– А потому что младшая внучка сестры задумала на даче отметить день рождения! Даже не свой, а своего парня! Сегодня один парень, завтра другой, и что? Мне так и ездить туда-сюда? Мы договаривались, что меня в августе никто трогать не будет. Нет, я бы поняла еще, если бы сестра приехала, пусть даже и с внуком. Но молодежная компания, которая снова оставит после себя форменный срач – это извините.

Любовь Викторовна и Алла Викторовна – родные сестры. 10 лет назад не стало мамы, отец умер еще раньше. После родителей осталась благоустроенная и не маленькая дача. Ее действительно строил и благоустраивал еще отец: вода, газ, туалет и ванная в доме, два этажа, три спальни, кухня, терраса – живи не хочу.

Продавать дом было жалко. Сестры всегда жили довольно дружно, решили, что пользоваться участком будут обе. И все было прекрасно: дети у обеих уже не нуждались в круглосуточном присмотре. У Любы один сын, ему сейчас 29, недавно женился. У Аллы две дочери. Старшей 32 года, есть ребенок, внук, ему 5 лет. Есть у сестры и младшая, недавно 20 исполнилось. И эта младшая уже второй год не дает тетке покоя.

– Сестра сейчас на пенсию ушла, сидит с внуком, он у нее в садик не ходит, что-то с иммунитетом, – продолжает Любовь Викторовна. – На младшую, Дашу, Алла, похоже, совсем забила. И некогда, и девчонка сама по себе такая – шебутная, бойкая. В общем, дает жару и матери, и мне.

Любовь Викторовна и Алла Викторовна все эти 10 лет дачей пользовались совместно. Без обид, без ссор. Ухаживали за участком вместе, приезжали отдыхать. Посадок у них там нет, только кусты, деревья и цветы. Газон приезжал косить или сын, или зять сестры.

Даже когда у Аллы родился внук, никто никому не мешал. Сестра вывозила мальчика на дачу, у Любови Викторовны отдельная комната, сестра за ребенком сама следила – поводов для конфликта не было никаких.

Даже когда все были на удаленке, а Любовь Викторовна приехала на дачу ранней весной с ноутбуком и работала оттуда. Приезжала Алла, иногда с младшей дочкой, но та еще мать слушалась.

– А в прошлом году у сестры внук, младшей племяннице 18 исполнилось, и началось, – возмущена Любовь Викторовна. – У меня тогда июнь выдался сумасшедший на работе, не вырваться было. Алла сидела на даче с начала мая, с ребенком сидела, я приезжала по выходным, а потом, в июне, у них мальчик заболел, сестра уехала в Москву, а я три недели на даче не показывалась – по субботам работала, а в воскресенье сил уже не было никуда ехать. И что, приезжаю после трехнедельной отлучки и дачу свою не узнаю!

Любовь Викторовна действительно не ожидала того, что увидела. Ну, думала, заросло все, конечно, цветы стоят в вазонах, дожди были, но надо прорыхлить, прополоть, стереть пыль в самом доме, дорожку подмести.

Но нет. В вазонах, в самих цветах (ничего особенного, петунии и бархатцы) было множество окурков, пластиковые стаканчики, мусор. Мусор был вообще везде. И на участке, и в доме. Мусор характерный – явно после молодежной гулянки. Банки жестяные, бутылки, грязная одноразовая посуда. В доме было не лучше – грязный пол, ее спальня стояла закрытая на замок, но в комнате сестры и в гостевой спальне – ужас.

– И загаженный унитаз – как вершина этого бедлама, – возмущается Любовь Викторовна. – А что мне было делать? Позвонила сестре, выяснилось, что это Даша гуляла с друзьями. Я дождалась электричку и уехала, поставив Алле условие: пусть сама едет и наводит порядок, раз дала дочери ключи. Я что ли должна упаковки от презервативов собирать по дому и драить унитаз?

Сестра съездила на следующий день, убрала, к новым выходным все было в порядке. Август прошел спокойно: Люба была в отпуске, на даче отдыхала, Алла приезжала с внуком, племянница носа не казала. А в сентябре ситуация повторилась. Снова потребовалось звонить сестре, ругаться, требовать, чтобы или ключи дочери не давала, или вразумляла ее как-то, или сама после Дашиных загулов ездила убирать.

Осенью, зимой и весной племянница на даче «чудила». Любовь Викторовна поняла это: что-то было разбито, что-то сестра, приезжавшая убирать за непутевой доченькой, проглядела. Но сестра все же наводила порядок, этого не отнять.

– Ну, не могу я ей ключи не давать, – разводила Алла руками. Сестры весь июнь жили на даче вместе, Даша не показывалась. Она тут же начинает меня обвинять в том, что я все для старшей. Сейчас сессию сдает, в июле практика, а в августе я ей запретила приезжать, я же помню, что у тебя отпуск. Я со старшей и с внуком на море поеду как раз, а ты тут одна отдохнешь.

– А я не совсем отдыхать ехала, – уточняет Любовь Викторовна. – Подработку взяла, решила совместить приятное с полезным. Сын меня привез, с вещами, с продуктами. Он переночевал ночь и уехал, а через неделю звонок: Даша, я чуть не упала, я ее терпеть не могу, она меня тоже.

– Тетя Люб, а Вы не можете на следующие выходные в город уехать? Хи-хи. Вам туда ни за чем не нужно? Просто у моего жениха день рождения и мы хотели бы шашлыки пожарить на даче.

Любовь Викторовна племяннице отказала. Во-первых, ей не надо в город, во-вторых, Алла на юге отдыхает, значит, после шашлыков убирать будет за юными тусовщиками некому.

– Мы сами все уберем, – начала ныть племянница, а когда поняла, что тетка сдаваться не собирается, когда та напомнила, что договор был у нее с сестрой, что август она одна проведет на даче, малолетняя нахалка напомнила, что вообще-то, мол, дача не только Ваша, но и матери моей, а вы в этом году ее буквально оккупировали.

Любовь Викторовна сказала племяннице все, что она о ней думает. В том числе и о том, что Даша пока к даче вообще никакого отношения не имеет, кроме того, что оставляет здесь бардак и непотребствами занимается. А потом позвонила сестре, сказала, что это – последнее лето, когда у них общая дача, мол, приезжаешь и занимаемся продажей, надоело.

– И сын мне сказал, что лучше иметь свое, отдельное, у него средства есть, жениться собрался. А там и у меня будут внуки, хочется отдыхать, а то приедешь на дачу с семьей, а тебя или попросят уехать, или увидишь срач, оставленный дочкой сестры, у которой туго с моралью, – считает Любовь Викторовна.

Женщина работает, подрабатывает, у сына есть квартира, в ипотеку купленная. В принципе, она и сама еще очень даже может купить дачу, пусть и с кредитом. А Алла, конечно, такими средствами не располагает: старшая дочь с ипотекой, младшая – вообще пока не пойми что, сама на пенсии. Но думать о том, как выкрутится сестра, женщине не хочется. Дочь младшую надо было воспитывать иначе, запустила ее после смерти мужа.

– Ну, тут и началось: разнылась Алла, что я память о родителях собралась продавать, что мы договаривались и все такое. Да, мне это место тоже дорого, но ждать, пока Дашка перебесится, и перебесится ли, я не хочу. И вообще, глупая это была затея – не делить наследство, пора исправить упущение.

Историю рассказала читательница, не пожелавшая указать имя.