Свекровь от -«это ребёнок не моего сына», до -«моя кровиночка родная»

— Мы с её сыном разошлись из-за её сплетен, — говорит Марина подруге. — И да, она сама виновата в том, что внуков у неё нет. Я уже не говорю про то, из-за чего моего бывшего не стало.

— А почему бы и не сказать? Жил себе мужчина спокойно, а родная мамаша ему жизнь загубила, — пожимает подруга плечами. — Знаешь, а я бы сказала. Вот прямо в лицо бы бросила. Чего жалеть? Она тебя когда-то сильно жалела?

Марина не стала добивать пожилого человека такими страшными словами. Всё, чего ей сейчас надо, это чтобы мама бывшего мужа оставила в покое её, её семью и её сына.

История началась почти 18 лет тому назад. Марина вышла замуж за сына Валентины Николаевны сразу после окончания института и получения диплома. Они с бывшим учились вместе. Мама мужа родству была явно не рада: девчонка не из Москвы, значит, «охотница за метрами», хотя какая в наше время охота, если квартира у Валентины Николаевны в собственности?

Была и ещё одна причина. Марину воспитывала бабушка, отца у неё не было, а мама… мама запивала горе и однажды запила его чем-то не тем. Пришла вечером домой, спать легла, а утром не проснулась.

— Вопила, что у них сроду алкоголиков не было, — вспоминает, усмехаясь, Марина. — В общем, муж меня в ЗАГС повёл без родительского благословения.

А вскоре после регистрации брака Марина забеременела, а мужа забрали в армию, их университет не имел военной кафедры. В общем, посидели, подумали, решили, что Марине проще всего будет пережить этот год у бабушки. Там и помощь, и продукты со своего огорода. Так и поступили.

Свекровь, как оказалось, в городок, откуда Марина родом, наведывалась. Нет, не невестку проведать, не увидеть родившегося внука, а найти на Марину компромат. Собирала сплетни про её мать, фотографировала откуда-то издалека. Марина гуляла как-то, встретила подругу с её мужем, подруга в магазин забежала, в этот момент мама мужа и сделала потрясающий кадр: Марина с коляской и мужчина рядом.

— Ничего сыну в армию не писала, — говорит Марина. — Дождалась, когда пришёл, когда мы с сыном в Москву переехали, однокомнатную снова сняли. Потом и выложила.

Муж матери не поверил, но ни одного дня не проходило без того, чтобы свекровь сыну не капала на мозг тем, что внук совершенно на них не похож. Ни внешне, ни привычками. Рассмотрела даже, что и походка у него не как у них. Это у малыша, который только недавно ходить научился.

В конце концов, муж попросил Марину сделать сыну тест ДНК. Но в те времена они не были ещё так распространены, стоили дороже, а потом сам факт того, что муж усомнился, оскорблял до глубины души. Хоть мужчина и твердил, что он жене верит, это для матери надо, для её спокойствия.

— А мне каким боком её спокойствие? — говорит Марина. — Мне вообще на неё плевать. Я отказалась, и пошло-поехало: «Раз невестка отказывается, значит, рыльце в пуху».

Между супругами начались ссоры, в конце концов, когда сыну исполнилось три года, женщина приняла решение о разводе. Как раз не стало бабушки, продала своё наследство, купила крошечную однокомнатную в ипотеку. Квартира на МКАД, но в метро потом Марина познакомилась со вторым своим мужем.

Девять лет в браке, дочь родили, трёшку купили, сын отчима отцом называет, отношения между ними замечательные. Живут и жизни радуются. Бывший муж платил алименты, с ребёнком не виделся, на тесте больше не настаивал, да и не до того ему стало — пил.

— Вот так, — разводит руками Марина. — Зато у них в семье алкоголиков сроду не было. Кто-то же всегда бывает первым, правда?

Бывшие однокурсники изредка доносили до Марины новости, что её бывшего мать пытается лечить, кодировать, но всё напрасно, он неуклонно спивается, опустился уже совершенно. Марина и сама заметила: три года назад выплата алиментов прекратилась совсем, значит, бывший муж перестал работать.

— Подавать в суд не стала, нам хватает. Задумались уже о том, чтобы мой муж усыновил сына, а тут новость — бывший допился до ручки. Онкология, в общем, год назад его не стало, и мы решили не морочиться с усыновлением, пусть уже ребёнок пенсию по потере кормильца получает, — объясняет Марина.

О бывшей свекрови Марина и не думала. А чего думать? Много лет уже она практически ничем, кроме набора генов своего сына, не связана с той семьёй. У матери мужа ещё дочь есть, не одинока, в общем. Да и будь одинокой, что бы это поменяло? Ничего.

Недавно Валентина Николаевна появилась на горизонте Марины и её сына. Чуть ли не с криком: «Кровинушка моя» в адрес подростка, как в кино. Оказалось, что золовка бывшая после выкидыша двух внематочных беременностей подряд рожать больше не сможет. ЭКО — тоже не для неё, у неё почки с детства больные, врачи не берутся, у мужа золовки есть ребёнок от первого брака, он не настаивает.

— Оглянулась Вера Николаевна — одна в поле, — мрачно шутит Марина. — И тут вспомнила, что внучек же есть у неё! Тот самый, который не в них, не так ходит, не похож совершенно.

Сыну Марина ни в коем случае не собиралась чинить препятствий, если бы он захотел, то знался бы с бабушкой по отцу. Но мальчик, от которого Марина не скрывала причин развода с его отцом и участия этой самой бабушки в деле очернения её, поменяло? Ничего.

Недавно Валентина Николаевна появилась на горизонте Марины и её сына. Чуть ли не с криком: «Кровинушка моя» в адрес подростка, Марина с бабушкой общаться категорически не хочет. Не дал Валентине Николаевне номер своего телефона, закрыл социальные сети от неё, не добавляет в друзья ни её, ни тётку.

— Не хочу, она мне никто! — говорит.

Валентина Николаевна просит у Марины прощения и просит как-то повлиять на сына, чтобы он сменил гнев на милость.

— На жалость давит, на то, что после неё квартира останется, мол, подумай, Марина, о сыне, он мал ещё, но ты втолкуй, — качает Марина головой.

Марина думает, что квартира бы, конечно, не была лишней, но связываться со свекровью — как вляпываться снова в дурно пахнущую коричневую субстанцию. Оно ей надо? Тем более что не от неё это теперь зависит, а давить на сына, чтобы тот считал незнакомую пожилую женщину бабушкой, — бред же, разве не так?