«Будем расставаться, такой свекрови я не вывезу», — решила Софья

— Знаешь, я тут подумала… наверное, не нужны мне такие проблемы, — делится Софья с подругой. — Не хочу конфликтовать, вычислять интриги и скандалить, хотя и жаль…

— Решила расставаться с Глебом? — понимающе кивает подруга. — Жаль, хороший же мужчина, он же не виноват, что у него мамаша сумасшедшая. А ему уже сказала?

Глебу Софья еще не сказала. Но решение о расставании уже практически приняла. И да, жаль, хороший мужчина. Но вздорная женщина, которую она сама несколько лет считала милейшей дамой, — его мать. Значит, так или иначе, но она будет присутствовать в жизни сына.

Софье 31 год, была замужем, есть пятилетняя дочка. С бывшим мужем развелась, когда девочке было всего полтора года. Причина развода — поднял на Софью руку. Пришел с корпоратива сильно выпивший, под утро, жена, которая сходила с ума, ведь трубку он не брал, возмутилась, ему не понравился тон, влепил оплеуху. Не сильно, но сам факт.

Потом, конечно, стоял на коленях, просил прощения, клялся, что такое не повторится, свекровь уговаривала не рушить семью, не лишать девочку родного отца. Мама Софьи тогда сказала однозначно: ударил раз, ударит и другой. Забрала дочь и внучку к себе, развелись.

Мама Софьи тоже в разводе. И по той же причине — отец поднимал на нее руку. Когда Софья пришла к ней жить, мама вынужденно рассталась со своим мужчиной, с которым сошлась после свадьбы дочери. Жили вместе до трех лет дочери Сони, а потом не стало родного отца молодой женщины, и она оказалась единственной наследницей двухкомнатной квартиры.

Переехала, мама вроде бы помирилась со своим кавалером, Соня вышла на работу, потихоньку обживалась на новом месте, девочка ходила в садик, время от времени встречалась со своим отцом. Где-то через полгода после переезда Сони в квартиру отца, однушку рядом с ней, пустовавшую какое-то время, купили. Поселилась там старушка, как поняла вскоре Соня — бабушку перевезли из региона по причине старости и немощи. Поближе, так сказать.

Почему Евгения Аркадьевна, как зовут дочь бабули, не взяла ее сразу к себе, если взрослый сын был единственным, а жилье сразу было куплено на имя этого самого сына, Соня не знает. У всех свои причины, может, муж Евгении Аркадьевны был против.

Дочь от старушки жила минутах в 20 ходьбы, работала, она навещала старушку, приходил и внук, тот самый Глеб, с которым придется вскоре порвать отношения. Но… то утром бабуля стучалась к Соне с просьбой померить ей давление, то вечером слезно просила вызвать скорую или сходить в магазин за чем-то.

Дошло до того, что по утрам и вечерам Соня стала сама проверять пожилую соседку: жалко же, с телефоном у нее получалось не очень, старческая забывчивость была налицо. Соня и о себе беспокоилась тоже: мало ли, забудет старушка закрыть газ? Взлетят же на воздух все.

Однажды в субботу в квартиру Сони позвонили, открыли — бабушкина дочь с тортом и конфетами, мол, мать давно все уши прожужжала, какая отзывчивая девушка живет рядом.

— Вы прямо наш ангел! — рассыпалась Евгения Аркадьевна в комплиментах. — Редко в наш век такое, что кто-то проявляет заботу о близких, а уж про посторонних и говорить нечего. Как мы Вам благодарны, а давайте к нам чай попьем? Дочка? Какая милая девчушка, мамина радость, обожаю детей, а наш балбес все не женится, внуками нас не обрадует!

Попили чай, несколько месяцев Соня присматривала за соседкой, даже уколы делала, когда назначал врач. Помогала что-то купить, приготовить, дочь Сони дарила бабульке свои рисунки, Соня мерила давление и выслушивала жалобы. Пару раз было и скорую вызывала: бабуля стучала в стенку клюкой, сигнализируя, что ей плохо.

С Евгенией Аркадьевной они уже и по телефону болтали, созванивались и переписывались. Время от времени дочь бабульки делала Соне или ее дочери милые презенты: конфеты, хорошую колбаску, пакет фруктов или кофе. За заботу, так сказать.

Полгода назад соседки не стало. Умерла в больнице, скорую вызывала та же Соня, она же среди ночи оповестила и Евгению Аркадьевну. На поминках Соня была, поминали скромно, прямо в однушке, еду дочь заказала готовую, была только семья бабульки и Соня с дочкой.

После сороковин в квартире бабушки начался косметический ремонт, а три месяца назад туда вселился Глеб. Молодому мужчине 28 лет, и почти сразу после его переезда у них с Соней начался страстный роман. И до этого они друг на друга взгляды кидали, а тут пришел Глеб вечером, принес вино, сказал, что кроме Сони никого в доме не знает, а у него новоселье.

— Дочка у моей мамы была, так все и закрутилось, — вспоминает Соня. — Стремительно и так… ух!

Соня уже и о будущем загадывала, что с удовольствием бы родила второго ребеночка Глебу. И он мечтал, что летом на юг поедут, потом распишутся, квартиру его можно будет сдать, купить жилье побольше. Соня и подумать не могла, что возникнут какие-то недоразумения с его родней, она же для них — «ангел Сонечка».

— Но и ставить Евгению Аркадьевну в известность никто пока не собирался, — говорит она. — Что надо было? Звонить мамаше после того, как переспали первый раз? Но… как оказалось, ангелом я была, когда за чужой бабулькой бескорыстно присматривала. А как дело дошло до сыночка, то стала я старухой б/у, которая свой прицеп нацелилась повесить на шею ее сыну единственному! Во как.

Именно эти слова Софья услышала от матери Глеба недавно. Вышло все само собой, Соня в легком халатике утром провожала Глеба из своей квартиры в его, а Евгения Аркадьевна поднималась по лестнице. Все поняла сразу, подняла крик, Глеб ее сразу уволок в квартиру, но сказать самое главное «ангелу Сонечке» женщина успела.

А потом принялась писать и звонить, обещая все неприятности мира, если Соня не оставит в покое Глеба. И жить-то она им все равно не даст, и опеку натравит, чтобы проверили, как живет с аморальной мамашей дочка Сони, и на работе она ей ад устроит, у нее же везде знакомые есть.

— Не обращай внимания, побушует и перестанет, — говорит Глеб. — Ну… такая она…

А Соня не может не обращать внимания: продолжаются звонки с разных телефонов, Евгения Аркадьевна караулит ее то у детского сада, то у работы. И ясно уже, что это будет за жизнь с Глебом при такой мамаше, реально двинутой на всю голову.

— Три месяца отношений — это, в конце концов, ничего. Не страшно. Жаль, есть чувства, но и покоя тоже хочется. Я уже, грешным делом, думаю эту квартиру продать, другую купить. Хлопотно, жаль, хороший район, нам с дочкой удобно, мама недалеко, но… В общем, я на все готова, чтобы мать Глеба просто от меня отстала.

Что скажете?