«Всё, что у тебя есть — это твои племянницы», — считают родные

– И она мне, такая, говорит, что она на себя взяла заботу о нашей маме, а я не могу хоть что-то для семьи сделать, – делится с подругой Вероника.

– А ты мало делаешь что ли? Ты, насколько я знаю, помогаешь финансово, если требуются обследования или санаторий, то хлопочешь, устраиваешь, отправляешь, на ремонт маме деньги выделяла тоже ты, а не Елизавета, – говорит подруга.

– Выходит, что мало. И все так: Лиза живет рядышком, помогает, присматривает. Но у меня же не маму требуют забрать к себе. Хотя, знаешь, забрала бы, да мама не поедет. Сняла бы ей квартиру где-то рядышком, если надо – сиделке бы доплачивала. Но от меня не этого требуют, а того, что я в принципе не обязана и не хочу делать.

Веронике без малого 50 лет. Так вышло, что у нее нет детей. Замужем была два раза, в первом замужестве случилась внематочная беременность, во втором замужестве они ребенка потеряли. Потом развелись.

Наверное, как считает женщина, можно было бы искать и найти выход, лечиться, искать причину и способы родить. И даже ЭКО ей наверняка помогло бы стать матерью, но… со вторым мужем брак тоже распался, а для себя рожать она не захотела.

– Я и будучи замужем не особенно по этому поводу парилась, – признается Вероника. – С ума не сходила. Беременела, потому что ребенок вроде бы нужен в семье, но ставить все на кон беременности не стремилась, такая уж я – не чадолюбивая, скорее всего. Может, поэтому и не получилось ничего.

Женщина считает свою жизнь полноценной: работает, прекрасно зарабатывает, путешествует, есть машина, карьерный рост и интерес к жизни. С нуля после второго развода купила в столице двушку, с нуля стала заместителем руководителя. Есть друзья и подруги, хобби.

Старшей сестре сейчас 53 года, она живет на малой родине, у нее трое детей. Дочери. Старшая и средняя дочери уже замужем, у старшей – двое детей, средняя – в середине первой беременности сейчас, младшая учится в 10-м классе школы.

Сестра с мужем работают, занимаются огородом свекрови, которая живет в частном доме, помогают старшей дочери с внуками, а средней – с приобретением квартиры (молодые пока живут в аренде).

Мама живет недалеко от старшей дочери, она на ногах, но возраст дает о себе знать, помощь, а чаще всего просто участие, маме требуется. И участие оказывает сестра Вероники и три маминых внучки. Вероника у мамы бывает раз в год, иногда чаще, приезжает на машине. Иногда забирает маму в Москву, если, например, берет для нее путевку в санаторий или оплачивает обследование в платной клинике.

У сестры возможности помогать маме материально нет, да и не требует этого с нее никто. Вероника считает, что Лиза и так немало делает. Но недавно между сестрами произошел серьезный конфликт. Нет, не из-за мамы, маму Лиза уже просто в качестве аргумента приплела. Сыр-бор разгорелся из-за младшей дочери Елизаветы.

– Слушай, Вик, – позвонила как-то сестра. – Нет, с мамой все хорошо. Я к тебе по делу…

Дело касалось младшей дочери Елизаветы. Девочка неплохо учится, по крайней мере, так всегда Лиза хвасталась, после школы планирует поступать в институт. И, конечно, мечтает получать образование в столице.

Лиза же объяснила, что на качество образования у них в городке надежды нет, да и вообще, неплохо было бы дочке и на курсы при университете походить, и вообще…

– Отлично было бы, если бы она вообще доучилась у вас там, – тараторила сестра. – И попривыкла бы, и вообще… Даже если поступит сама, то все равно страшно отправлять. Послушная домашняя девочка попадет в общагу, а там…

И тут до Вероники начало доходить, чего именно от нее хочет сестра, чтобы она взяла младшую племянницу к себе на обеспечение.

– Лиз, ты меня извини, но нет, – сразу же ответила Вероника. – Я всю жизнь живу без детей, последние 30 лет это мой сознательный выбор уже. Не привыкла я ни с кем считаться и заботиться ни о ком. Мне одной хорошо, и менять я ничего не стану. Девочка – это ответственность. Пусть приезжает и учится, но максимум, что я могу – изредка принять ее в гостях и подстраховать, если что.

– Да ты не переживай, – перебила ее сестра. – Она послушная, проблем не доставит, а деньги… будем мы как-то ей помогать деньгами…

– Да причем тут деньги-то? – Вероника разозлилась. – Ты меня слышишь? У меня нет детей, я их никогда особенно и не желала. И не хочу ни о ком заботиться. В общем, нет.

И тут Елизавета уже вышла из себя и начала упрекать сестру в том, что та вообще ни о ком, кроме себя, не думает. Вот она, Лиза, зашивается: у нее и дети, и внуки, и дочь беременная, и мама старенькая на руках, а Вероника живет в свое удовольствие и даже помочь не хочет родным.

– Понятно, как ты маме предлагала переехать, – съязвила сестра. – Ты просто знала, что она откажется. А если бы согласилась? И что?

– И то, мама бы не жила со мной в одной квартире, – ответила Вероника. – Потому что мне так было бы неудобно. И потом, Лиз, моя жизнь – это моя жизнь. Твои дети – твои. Да, могла бы помочь, но не хочу. И даже отговорки искать не считаю нужным.

Сестра кинула трубку, обиделась. Вероника звонила потом маме, мама тоже в обиде: ну как так, имея возможность, не помочь родному человеку?

– Все, что у тебя есть – это дети твоей сестры, поймешь потом, да поздно будет, – считает мама.

Согласны? Почему?