Мужчина предложил проблемного ребёнка: «У тебя же дом большой, тебе отдадут»

У подруги был день рождения. Заехала поздравить. На журнальном столике – шикарный букет кремовых роз.

– Красота какая! – говорю. – Новый поклонник появился?

– Поклонник старый, – отвечает. – Курьером прислал. С челобитной грамотой. Просит вернуться назад. Клянётся, что всё передумал и осознал.

– А ты?

– Ни за что! – говорит. – Если он, зная мою историю, предложил абсурд, где гарантия, что в следующий раз абсурд не будет ещё абсурднее? Если ему в голову прилетит новая гениальная идея, пусть уж меня рядом не будет.

Смотрю на подругу – сильная женщина, дружим с первого курса института, можно сказать, вся наша жизнь друг у друга на виду.

Два года назад поставили ей диагноз, тот самый, страшный – онкология. Благо на ранней стадии, прогноз доктора давали хороший. Операция была, длительное лечение. От работы ей предоставили все условия: «Юлия Семёновна, вот вам отдельная палата, всё оплачено, вот вам помощник, распоряжайтесь как вам угодно, только выздоравливайте, мы ж без вас как дети малые».

Работает подруга финансовым аналитиком в крупной компании нашего города. Год лечения дал результат – отступила болячка. И решила Юля на море поехать. В сентябре, когда уже солнце не жарит. Главное для неё – морем подышать, погулять по песку. Выбрала Туапсе – название понравилось. Гуляя там, познакомилась с мужчиной. Он тоже морем дышал.

Назад Юленька ехала уже с поклонником, смотревшим на неё с обожанием. Жил он в нашем регионе, в другом городе – три часа на поезде, не расстояние. Решили попробовать пожить вместе. Собрала подруга чемоданчик да и поехала на ПМЖ в другой город.

К себе не приглашала: живёт она в частном доме с семьёй дочери – зять, внучка. Куда ещё мужчину? А Сергей один, правда, однокомнатная квартира. На работе все нюансы утрясла, удалёнка сейчас распространена.

Год прожили. Всё нормально было. По словам подруги, в быту неприхотлив, к лотку приучен, носки по парам собирать умеет. Работает бригадиром электриков в горэнерго: кому-то подключить электричество, кому-то отключить, аварии устранить и прочее.

И вот месяц назад случились «развод и девичья фамилия». Когда Юля рассказывала причину разрыва, у меня одна мысль была: «А такое разве бывает?» Ну дурь же, абсурд абсурдный, если так можно сказать.

– В один прекрасный день пришёл Сергей с работы, – рассказывала подруга, – задумчивый такой, загруженный. Поужинал и позвал меня на разговор.

– Мы сегодня на вызове были, – говорит. – Рядом с домом двоюродной сестры моей бывшей жены. Поговорил с Ниной, давно не виделись. Такое рассказала, я в шоке, не могу успокоиться. У неё дочь умерла недели две назад. Перитонит, аппендикс. 30 лет было всего. Осталась дочь, Настенька, 6 лет. Вот забирают её в детдом. Нине-то уже 70, она поздно родила. Плачет. Жалко девчонку. Юль, а давай Настю возьмём к нам?

Сказать, что Юля опешила от такого предложения, – не сказать ничего. Попросила подробностей. Слушая эти подробности, подруга моя «опешивала» всё больше. Когда Сергей закончил рассказ, Юлия, что называется, подняла челюсть с пола, вернула глаза со лба на место, пригладила волосы, вставшие дыбом, и спросила:

– Ты сейчас серьёзно? Мой ответ – нет.

– А вот моя бывшая жена, не раздумывая, оформила опеку над двумя сразу, – с укором ответил Сергей.

У Сергея с бывшей женой родных детей не было. У обоих диагноз – бесплодие. Разошлись они, когда младший племянник жены женился и у него родились двойняшки. Бывшая уехала к ним, помогать растить внуков.

– Так, давай разберёмся, – предложила Юля разложить «по полочкам». – Я буду говорить, а ты поправляй меня, если я ошибусь. Вы взяли под опеку двух племянников твоей жены. Умерла сначала мама, потом папа. Детей она знала с рождения, они её тоже. Ребята были и есть более чем здоровы: старший стал военным летчиком, младший по Енисею кораблики водит. Что там, что там – здоровье нужно гранитное просто. И вам с женой сколько лет было, когда опеку оформляли? Ей 32, тебе 36? Сейчас тебе – 52, мне – 51. И ты знаешь, что у меня ремиссия. Мне нужен покой и положительные эмоции. Ты предлагаешь взять под опеку глубоко больного ребёнка с ДЦП, с самой тяжёлой формой?

Да, эта самая Настенька – не обычный ребёнок, у неё куча диагнозов. И Нина Сергею рассказала, что это за диагнозы.

– Ты девочку видел? – спросила Сергея моя подруга. – Нет? Так сходи и посмотри. Она лежит, на ней памперс, её нужно постоянно лечить, за ней нужен постоянный уход. И она не встанет, не пойдёт, не будет учиться в обычной школе, не выберет себе профессию. Ты хоть представляешь, во что ты мне предлагаешь влезть? Кстати, а где папа Насти? Его родители? Может, они заберут внучку себе?

– Папа умер в тот день, когда Настя родилась, – ответил Сергей. – Прямо возле роддома. От передоза. Его родители живут в деревне, там даже дома нет, в бане живут, пьют безбожно. Нина узнавала. Юль, ну жалко же. Как можно родню в детдом отдать?

– Какую родню? – Юля уже смеялась истерически. – Внучка двоюродной сестры бывшей жены – самая ближайшая родня? Без бутылки не разберёшься. Я всё сказала. НЕТ. Даже не начинай, если моего отказа тебе мало, то по закону никто не отдаст. Жилищных условий нет, возраст уже, мы не расписаны. Всё.

– Так всё решаемо! – продолжал Сергей, не желая слушать отказ. – Мы распишемся. У тебя дом большой. Возраст такой, что могут и одобрить опеку.

После фразы «у тебя дом большой» Юля молча собрала вещи, купила билет на поезд и уехала домой.

– Пусть делает что хочет, – говорит подруга. – У меня здоровье одно. И тратить его на уход за чужим, проблемным ребёнком я точно не хочу.

История рассказана анонимно.