Бывшая подруга о моих чувствах не думала, почему я должна её щадить?

– Да, она сейчас на восьмом месяце, и что? – Василиса довольно резко реагирует на замечание родственницы о том, что она разбивает семью, в которой вот-вот родится малыш.

– Да ничего, – так же резко отвечает тетка. – Семью разбиваешь, оставляешь ребенка без отца. Это разве нормально? Я уже не говорю о том, зачем тебе это вообще надо? Развод он еще больше года не получит, а три года будет платить громадные алименты. И вообще, уж извини, но так поступать – дно! Вы же когда-то дружили.

Василиса кивает: дружили. Но тетке не стоило бы лезть в это дело, тем более судить, потому что она подробностей и обстоятельств того, что сейчас происходит, совершенно не знает. Женщину, которая сейчас ждет ребенка, которая была когда-то ее подругой, Василисе совершенно не жаль. Потому что когда-то Марине не было жаль ее, свою подругу.

История начиналась 8 лет назад, тогда Василисе было 24 года. Познакомилась с Иваном, влюбилась, после года отношений решили узаконить их союз, заявление подали на регистрацию брака. Рядом была лучшая подружка Марина, поддерживала, переживала, уверяла, что она очень счастлива за Васю.

Пока суд да дело, Василиса забеременела. В принципе, в 25 лет с небольшим, рожала бы в 26, нормальный возраст. Родители тоже поддержали: ничего, свадьба через три недели, только будь аккуратнее, не делай резких движений и не нервничай, все будет хорошо.

Василиса тогда с Ваней ремонт делали в квартире, которую молодому человеку его мать отдала. Точнее, он делал, а Василиса – на подхвате. Изредка Марина приходила: помочь, что-то отмыть, дескать, Василиса ребеночка ждет, ей нельзя утруждаться, поэтому будет работать будущая свидетельница на свадьбе и будущая крестная малыша.

Не было никакой свадьбы тогда, и малыша не было. На нервной почве Василиса малыша потеряла. Как оказалось, лучшая подружка подстроила так, что Василиса была уверена: Иван ей изменил перед самой регистрацией брака. Сфабриковала все: фото, скрины переписки. Иван пытался оправдаться, но не преуспел, а Марина сидела рядом и обнимала рыдавшую подругу.

Когда Иван попытался прийти и лично поговорить с невестой, доказывая, что не было предательства, у Василисы случился выкидыш. Потом девушка уехала на полтора года к родственникам в другой город, даже с работы увольнялась экстренно. Хотелось все забыть.

Марина писала длиннющие сообщения, поддерживала, рассказывала новости, звонила. А потом наступила тишина. Подруга сменила номер телефона, Василиса его узнала, написала и оказалась в блоке. Написала общей знакомой, а та рассказала, что Маринка замуж выходит, за Ивана. На днях.

– Я не связывала события, – говорит Василиса. – Времени прошло много, да и у меня на руках были доказательства измены Вани совсем не с Мариной. Мало ли, бывает, встретились, разговорились, начали встречаться. Но обидно было: почему подруга перестала со мной общаться, почему так резко все оборвала…

Василиса давно вернулась, сначала жила с родителями, потом купила в ипотеку небольшую двушку. Работала, платила, личной жизни, считай, не было. Девушка признается, что очень любила жениха. Были два мимолетных романа, когда поняла, что это не ее, расставалась.

С Мариной однажды столкнулась лицом к лицу, спросила прямо: что это было? Бывшая подруга ответила, что просто не хотела делать Василисе больно, вот и предпочла оборвать дружбу.

– У нас начались серьезные отношения, само собой вышло как-то. Сердцу же не прикажешь…

Марина тогда пожала плечами и просто пошла своей дорогой. Что сказать, дружба закончилась, пусть живут как хотят.

Три месяца назад случилась еще одна встреча. В одной компании Василиса столкнулась с той, которую видела на фото в обнимку с Иваном, чье имя фигурировало в скринах, увиденных перед несостоявшейся свадьбой. Как обожгло, но подошла, улучив момент, показала те самые фото, мол, узнаешь?

– Ничего себе? Это я, что ли? А это кто? Ваня? Не знаю никакого Вани. А когда это было? Не я это, точно, я тогда стажировалась за границей. Откуда это у тебя? Нет, фото мое, сейчас…

И девушка показала в облачном хранилище точно такое же фото, на котором был совсем не Ваня.

– Переписка? Ну, я могу свой второй телефон в контактах обозвать как угодно, и написывать себе все, что захочу. Хотя, конечно, тупо писать себе самой такие пикантные подробности несуществующих встреч.

Василиса в лоб спросила, знает ли девушка Марину и не отправляла ли она ей эти фото. Оказалось, что знает, но фото отправляла своей младшей сестре, с которой эта Марина когда-то вместе училась. Тут у Василисы все и сложилось: лучшая подруга развела ее с женихом, спровоцировала ее выкидыш, их разрыв. Много ли надо влюбленной, да еще и гормонально уязвимой невесте в предсвадебном мандраже?

– Марина – дизайнер, училась, с фотошопом на «ты». А я… что теперь, была дурой, признаю.

Призналась Василиса и Ивану. И тот осознал, что когда был еще женихом Василисы, Марина как-то неровно к нему дышала, а потом принялась утешать, когда Вася уже уехала, мол, у ее подруги там все хорошо, парня себе нашла. И снова – скрины.

– Жить с тобой я не буду, – в тот же вечер сказал Иван жене. – Ребенку буду помогать, но… освободи мою квартиру, пожалуйста, от своего присутствия.

Марина, конечно, валялась у мужа в ногах, клялась, что это все она проделала от большой любви, что ведь хорошо же они жили. Иван не остался.

Сейчас он живет с Василисой. У нее. Марина вывезла свои вещи и переехала к родителям, те клянут зятя, испортившего дочери жизнь, проклинают вероломную подружку Василису, которая у беременной женщины мужа увела. Даже до тетки Васи докатилось, деловая, решила племянницу вразумить.

Не вразумила. Василисе не жалко бывшую подругу. И не жаль ее будущего ребенка. Не она начала все это. Марина сейчас просто расплачивается за подлость и за то, что когда-то у Василисы не случилось свадьбы и сына.

– Большой бы уже мальчик был, – говорит Василиса задумчиво. – Марине его не было жалко? Вот и мне не жалко ее ребенка. И не надо меня стыдить. Я вернула свое. Были сомнения, стоит ли заново начинать. Но только потому, что времени много прошло. Но оказалось, что стоило, чувства никуда не ушли. Да и не во мне уже дело, Ваня к ней не вернется.