«Ты совсем меня родным сыном не считаешь? Чужую тётю удочерила?», — написал сын

– Ну, девочки, пора мне, Максима надо забрать из продлёнки и ужин готовить, а то Людочка с работы придёт снова никакая, за копейки выжимают досуха, – качает головой Марина Викторовна.

Женщины прощаются, когда Марина Викторовна поднимается с их излюбленной скамейки в сквере недалеко от дома. Там пенсионерки коротают время: иногда одни, иногда – выгуливая внуков, которых вечно занятые родители по тем или иным причинам «подкидывают бабкам», как они сами выражаются.

Какое-то время после ухода подруги они говорят о погоде, ценах и новинках сериального творчества, но потом всё же не выдерживают и возвращаются к обсуждению ушедшей приятельницы за её спиной.

– Нет, я всё же не понимаю, как так можно? Взяла под крыло фактически постороннего человека, носится с её ребенком. Будет Люда благодарна? Как же! Держи карман шире. Она ещё молодая женщина, найдёт себе мужика, как только Максим у неё подрастёт, перестанет нуждаться в присмотре, так и помашет она Марине ручкой!

– Не скажи, – качает головой другая женщина, слегка прищурившись, – Мужик – это мужик. На квартиру одной заработать сложно, а Маринкино жильё – не последний козырь, ради которого она не помашет ручкой, а будет вежливо общаться и даже как-то помогать.

– Ну да, – откликается третья. – Завещание – это не дарственная. Взбрыкнёт Люда, и его переписать недолго. Или, опять же, с сыном помирится Марина.

– Не помирится, – спорит первая из женщин. – Сколько лет уже не общаются? Точно лет десять, если не больше. Сын там прочно под пятой невестки, а эта щука Марину с первого взгляда невзлюбила. Но всё равно, я считаю, что невестка – это одно, а сын и внуки – это другое. Не понимаю…

Марина Викторовна знает, что за спиной её обсуждают, но женщина за столько лет к этому уже привыкла. Да и что поделать, если жизнь так сложилась?

Марина была замужем, муж вскоре после рождения единственного ребёнка начал злоупотреблять спиртным, женщина помучилась ещё немного, да и ушла к маме вместе с маленьким сыном. У матери была двухкомнатная, та, в которой Марина Викторовна и сейчас живёт.

Разумеется, было трудно, бывший муж почти не платил алиментов, но с помощью мамы она справлялась. Когда сыну было 12 лет, бывшего не стало – допился до острой сердечной недостаточности, проще говоря – умер после длительного запоя. Вскоре не стало и мамы, Марина с сыном остались вдвоём.

С личной жизнью у Марины Викторовны тоже не получилось, была пара мужчин, но Марина смотрела на то, как они относятся к сыну. Относились прохладно, и женщина решила не ухудшать жизнь подростку, а может, просто не любила никого из них.

Сына выучила, поставила на ноги, даже денег ему на первоначальный взнос скопила, когда он 12 лет назад решил жениться на Ксении. Хватило на покупку однокомнатной квартиры. Когда сын обзавёлся женой, радовалась – внуки теперь пойдут, будет она не одна, а то всей родни – только сын.

Только вот семьи не получилось. Невестка как-то с самого начала держалась с матерью мужа холодно, любое её слово воспринималось в штыки.

– Не то дарила, не так смотрела, не тогда звонила, чтобы узнать как дела, – усмехается Марина Викторовна. – Когда первый внук родился, я буквально летала, пришла к роддому встретить, встретила. Они в машину сели к её папе, а я осталась стоять на ступеньках роддома – меня не пригласили.

Если Марина Викторовна писала невестке – то как в пустоту, если звонила, то Ксения или трубку не брала, или отвечала, что «Вот вечно Вы не вовремя звоните. Некогда мне». И снова бросала трубку. Пробовала выяснять у сына, чем она так его жену обидела – получила в ответ какое-то блеяние.

Последней каплей стал случай, когда она хотела поздравить старшего внука с двухлетием. Трубку никто не брал, поехала сама – сын вышел в подъезд и отчитал её как маленькую, мол, если не отвечают, значит, неудобно разговаривать и не надо бросать всё и лететь, надо – он маме сам перезвонит. А в глубине квартиры слышались голоса сватов – праздник у них был.

С того дня Марина Викторовна не сделала ни одного звонка сыну, не написала ни единого слова невестке. Где-то год и с той стороны было молчание, потом от сына прилетело сообщение: «А что, мам, ты совсем меня родным сыном не считаешь?» Марина на сообщение не ответила.

Потом как-то раз столкнулась с сыном в МФЦ – он пришёл, оказывается, оформлять документы на новую квартиру побольше. Мимо прошёл, сказав: «Здравствуйте, Марина Викторовна. Вы второй раз бабушкой стали, между прочим, не хотите спросить, а кто у нас родился?»

Марина Викторовна, превозмогая в душе закипающие слёзы, ответила: «Поздравляю. Не хочу». И тоже пошла своей дорогой. Дома ревела в три ручья: это же её выбросили из жизни, не пустив на порог, а теперь на неё же обиделись? А потом женщина успокоилась.

Четыре года назад в маленьком частном магазине она увидела молодую женщину на кассе, а рядом крутился мальчишка лет трёх. Пригляделась повнимательнее и узнала – очень похожа на Любу, дальнюю родственницу её бывшего мужа. Только той не могло быть меньше 50-ти, а этой 30 лет – не старше. Подождала минут 20 на лавке – магазин закрывался как раз. Обратилась с вопросом.

– Люба – маму мою звали, – кивнула женщина. – А я – Людмила. Да, наверное, мы родственники. Ой, то есть не мы. Я запуталась, – и рассмеялась звонко.

Оказалось, мать Людмилы унёс из жизни тот же недуг, что и бывшего мужа Марины Викторовны. Спилась, когда Людмила только-только вышла замуж, продала их однушку. С мужем у Люды жизнь не сложилась, едва дождалась трёх лет мальчика и развелась, живёт, снимая угол у одинокого пенсионера. В саду ветрянка, так что приходится брать Максима с собой в магазин. Хозяин ворчит, но что поделаешь, жить же ей надо.

Через некоторое время Марина Викторовна пригласила Людмилу с Максимом жить к себе. И живут. Люда работает, уже в другом месте, устаёт сильно. Марина воспитывает Максима, сейчас мальчик во втором классе, после уроков – продлёнка, три раза в неделю – спортивная школа.

В школе и в спортивке никто даже не догадывается, что Марина Викторовна мальчику никто. Она с классом даже на экскурсию ездила – в помощь учительнице. В прошлом году 8-го марта ей дали титул «Бабушка 1″Д» и она безмерно горда была и нехитрой медалью, и тем, как Максим гордо смотрел на одноклассников – его же бабушка самая лучшая.

С Людой и Максимом они уже дважды побывали на море летом, живут, Людмила по дому старается не давать Марине Викторовне ничего делать. Только сына и готовку по будням ей оставила.

– Удочерила чужую девку? Ну-ну, – процедил недавно сын по телефону. Донеслись до него новости.

Марина Викторовна написала завещание пополам: на Максима и на Люду. Они даже договорились: Марина не будет против, если Люда задумает выйти замуж, она молодая, а Марина не обидится. Только бы её не забывали.

– Тёть Марин, – вздохнула Людмила. – Неужели ты думаешь, что я свою семью смогу забыть? У меня же сейчас первая нормальная семья.

У Марины Викторовны, похоже, тоже. А обсуждают за спиной? Людям всегда надо что-то обсуждать.