«У неё на работе неприятности», — оправдал сын жену после сорванного юбилея матери

Елене Эдуардовне исполнилось 60 лет. К дате женщина готовилась тщательно: загодя надраила квартиру, перебрала кухонные шкафы, продумала до мельчайших подробностей меню.

— Хотелось, чтобы всё было идеально, — объясняет женщина. — Не каждый же день столько исполняется. Думала, соберётся вся семья — дети, внуки, свояки. Пекла пирожки с капустой, муж с утра нарезал салаты тазиками, дочь привезла с дачи домашние соленья.

У Елены Эдуардовны двое взрослых детей: Кристина и Максим, оба уже определились в жизни, создали свои семьи. Первыми в день юбилея приехал сын с невесткой Валерией. Лера вошла, чмокнула свекровь в щёку сухими губами и сразу села в угол дивана с телефоном.

Елена Эдуардовна списала всё на усталость и работу: молодые ехали по пробками, да и вообще — они сейчас и в свободное время частенько вынуждены оставаться на связи с работодателем, век такой, дёргают и в выходной, и вечером.

— Да и характер у Леры всегда был непростым, про таких говорят — «погладиться не даст», — продолжает женщина. — Максим же, как обычно, скинул куртку и спросил: «Мам, что делать? Носить тяжёлое?»

Начались хлопоты. Гости подходили, стол ломился. Елена Эдуардовна сновала между кухней и гостиной, но на душе было тепло. Пока руки и голова были заняты, женщина не замечала напряжения. А оно было.

Скандал назревал исподтишка. Сначала Кристина попросила брата сгонять до машины — забыли купленную по дороге сметану. Сын усмехнулся, надел куртку и выскочил. Вернулся, поставил пакет на тумбочку, приобнял жену за плечи. Невестка дёрнулась, как от удара током.

Это свекровь как раз заметила, подумала: может, живот болит? Предложила таблетку. Лера процедила: «Не надо». Потом Елена Эдуардовна вспомнила про малиновое варенье в подвале.

— Сынок, спустись, будь другом, баночку принеси. Твоё любимое, к чаю, — попросила Максима. Он ушёл, а вернулся и попал под ледяной взгляд жены.

Лера сидела за столом как статуя. На вопросы гостей отвечала односложно, губы сжаты в ниточку. Кристина пыталась завести с ней разговор про скидки на маркетплейсах, но Лера промолчала. Кристина обиженно отвернулась. Елене Эдуардовне сделалось неловко.

Подошла к невестке: «Лера, попробуй рыжики, ты же любишь грибы». Невестка даже не взглянула. Бросила сквозь зубы: «Разлюбила».

Кульминация наступила, когда тётка попросила Максима подвинуть салатницу. Он просто потянулся через стол. И тут Валерия вскочила. Стул с грохотом упал на пол. Все замерли. У Елены Эдуардовны внутри всё оборвалось.

— Максим, ты раб или кто? — голос невестки резанул по ушам. — Весь вечер: принеси, подай, иди, будь другом. Ты хоть раз спросил, комфортно ли мне тут? Я сижу, как мебель, со мной никто не разговаривает, а ты бегаешь по маминым поручениям!

Кристина замерла с вилкой в руке. Муж юбилярши поперхнулся соком.

— Лера, так я же не гоняю его, — начала Елена Эдуардовна. — Я просто попросила помочь матери. У нас семья, мы всегда друг другу помогаем.

— Вот именно что матери! — Лера повернулась к свекрови. — Вы, Елена Эдуардовна, вырастили маменькиного сынка. Тридцать два года мужику, а он всё по первому зову мамочки бежит. А при людях мог бы и собственной женой заняться!

— Представляете мои чувства? У меня праздник, гости, а не у невестки. И тут — такое? Ладно, недовольна чем-то, настроения нет, но скандал прилюдный зачем устраивать? Выскажи мужу дома, чего всем напоказ вываливать? — считает Елена Эдуардовна.

Максим тогда встал, попытался успокоить жену, но Лера от него буквально отшатнулась.

— Не трогай! Я устала быть на вторых ролях. Знаешь что? Я уже готова к разводу. Потому что мужа у меня нет. Есть только сыночек у мамочки!

Внучка, десятилетняя дочь Кристины Алёнка, выбежала из комнаты, куда ушла с троюродной сестрёнкой, и спросила: «Бабушка, почему тётя Лера кричит?» Невестка схватила сумку, хлопнула дверью так, что картина на стенке качнулась. Максим выбежал за женой.

— Мы остались за столом, — качает Елена Эдуардовна головой. — Сидели и смотрели то друг на друга, то в свои тарелки, у меня руки тряслись, но как-то все почувствовали — тронь меня, начни успокаивать — и будут слёзы…

Заплакала чуть позже Кристина. Муж Елены ушёл курить на лестницу, хотя бросил это дело почти пять лет назад. А сама именинница сидела и смотрела на остывающий пирог с капустой, который так и не разрезали.

Максим вернулся немного позже. Один, сказал, что Лера уехала домой на такси. Извинился за жену, сказал, что у той неделя выдалась нервная, на работе душу мотают, сама не своя сейчас. Все сделали вид, что поверили, покивали, но праздник-то уже было не спасти.

— И ты проглотишь? — спрашивает Елену Эдуардовну подруга. — Я бы не проглотила. Ладно, одно дело, когда такое при «своих», самых близких, хотя, конечно, дурь свою и при близких нельзя вываливать. Но тут — в такой день…

— Вот и дочь мне сказала, что она счастлива будет, если разведутся Максим с женой. Дескать, брату спокойнее будет и нам всем. Пока детей нет, надо разбегаться, — качает головой Елена Эдуардовна. — А мне и сына тоже жалко, он Леру любит, три года женаты, дети не получаются, она психует, работа эта ещё…

— Лен, ты соображаешь вообще? Тебя оскорбили прилюдно, праздник твой испортили, небось ещё и извиниться Лера не подумала, а ты в этой ситуации о любви? А Максим вообще может любить даму, которая так с его мамой поступила? — не понимает Елену подруга.

Невестка действительно так и не извинилась. Муж Елены Эдуардовны тоже считает, что жене сына нет прощения, и Максиму сказал, что допускать такое поведение своей жены по отношению к матери и после этого мириться с Лерой — дно, мужчину такое поведение не красит.

— Ты не маменькин сынок, как твоя Лера сказала, ты подкаблучник, — отчеканил отец сыну. — Мне за тебя стыдно.

А вы что думаете? Можно ли простить прилюдный скандал и проявленное на пустом месте неуважение невестки? Или это целиком внутреннее дело Валерии и Максима и остальные влезать вообще не должны?