«Мне не всё равно, с кем живёт бывшая невестка, чужой мужик моих внуков объедает»

— Мне, собственно, всё равно, что она с кем-то живёт, — нервничает Мария Сергеевна. — Она молодая ещё, что же, хоронить себя заживо что ли? Но мне не всё равно с кем!

— Маш, а что, её муж, сожитель, кто там он ей, обижает внуков что ли?

— Внуков моих он, вроде бы, не обижает. Если бы обижал — я бы вообще даже разговаривать с Юлей не стала бы. В полицию бы пошла, в опеку. Нет, внук к нему хорошо очень относится, говорит, что дядя Сева добрый. И внучке младшей он тоже нравится, она его папой иногда зовёт. Ну что поделать, своего отца, сына моего, она, конечно же, уже не помнит совсем. Но всё равно я считаю, что Юля ерундой занимается. Женщина, имеющая детей, в первую очередь должна думать о них. Чтобы жизнь детей улучшилась, а не ухудшилась, а тут? Что это такое?

— Ну, видишь, внуку он нравится, не обижает детей, хорошо к ним относится, внучка даже отцом его зовёт. Бывает, Маш, гораздо хуже. Человек-то, видимо, неплохой. Женщине с двумя детьми пару вообще найти непросто, — качает головой приятельница Марии Сергеевны. — У всех бывают недостатки…

— Недостатки? — пенсионерка не может сдержать эмоций. — Ты говоришь, недостатки? Неплохой человек, который не обижает чужих детей? Правильно, потому что эти дети и мать этих детей этого хорошего человека кормят. Он моих внуков просто объедает. И я Юле именно это и сказала, что она не мать, а самка, раз о сыне с дочерью не думает совсем.

Марии Сергеевне 62 года, уже на пенсии. Четыре года назад женщина потеряла единственного сына. Здоровенный 34-летний мужик заболел гриппом, потом осложнение на лёгкие, потом больница — и не спасли. Осталась молодая вдова, Юля на три года была моложе мужа, и двое детей.

— Внучке и года не было, 11 месяцев всего, внуку было 5 лет, сейчас ему 9, — Мария Сергеевна и сейчас не может сдержать слёз, доставая из кармана платочек. — Мы просто никакие были обе с невесткой.

Мария Сергеевна, едва оправившись от потери, снова вышла на работу, чтобы помогать невестке растить внуков, она же в декрете сидела. Да, на детей назначили пенсии, были выплаты, плюс, у сына была наследная двушка от бабушки, не надо было ипотеку платить.

Мать покойного отказалась от своей доли в наследстве в пользу внуков, так что бóльшая часть квартиры принадлежит им. У самой Юли только четверть. Жили, восстанавливались потихоньку, учились справляться без мужа, сына и отца.

Отношения у Марии Сергеевны с вдовой сына всегда были ровные, они поддерживали друг друга. Родители Юли живут далеко, да там ещё двое детей, все младше невестки, живут в селе, помочь дочери они не могут. Мария Сергеевна, конечно, много думала о том, что невестка может найти себе кого-то. Нет у неё по этому поводу ни обид, ни ревности. Несколько раз женщины даже говорили на эту тему откровенно и по душам.

— Главное, Юля, чтобы детям с твоим мужчиной было хорошо, да меня ты от родных внуков не отстраняла, — говорила Мария Сергеевна.

— Да что вы! Да разве я в чём-то своих детей ущемлю! Мне, если честно, сейчас вообще о мужчинах даже думать не хочется, — заверяла Юля. — Как будет — так будет, но в любом случае, в первую голову я буду думать о сыне и дочери. А уж без вас мне и вовсе не справиться, только вы меня, по большому счёту, и поддерживаете.

И всё шло ровно, около года назад Юля сама сказала бывшей свекрови, что у неё появился кавалер, мол, хороший мужчина, в разводе, есть сын, но он со своей матерью живёт очень далеко, всё общение у мужчины с родным сыном только по телефону, мальчишке почти 18, алиментов осталось платить считанные месяцы.

Естественно, немного погодя встал вопрос о том, а где будет пара жить. Оказалось, что мужчина живёт со своей матерью, у него доля есть в материной квартире, но отдельных метров нет. Была квартира, он её при разводе вроде бы уступил бывшей жене.

— С намёком говорила, мол, не буду ли я против, если её Сева, Всеволод, переедет в её квартиру, — усмехается Мария Сергеевна. — Ну, я ни слова против тогда и не сказала. А как иначе? Возмутилась бы я — и что? Они бы ушли на съём, детям же было бы хуже. Двушка, маловата, дети разнополые, но я думала, что в будущем новая пара купит новую квартиру. Эту бы можно было бы сдать, платить ипотеку…

Всеволод переехал к Юле и её детям с вещами. Живут уже больше полугода. Первое время Марию Сергеевну больше волновали вопросы взаимоотношения мужчины невестки с детьми, потом успокоилась, дети на отчима не обижались, выяснилась иная проблема.

— Все эти полгода Сева сидит на заднице ровно, чуть ли не сразу после того, как они сошлись, мужик сидит и не работает. Юля говорила, что ищет работу, но что-то, как я погляжу, никак не найдёт. Добрый, хороший, рукастый, вежливый, но сидит и жрёт то, на что зарабатывает его женщина и на что детям этой женщины пенсию платят. Это как?

— У него сложный период, — объяснила Юля. — Всё у нас наладится. Мы же не голодаем.

И вот это «не голодаем» взбесило Марию Сергеевну больше всего. Они не голодают, они проедают то, что детям платят. Значит, внук и внучка явно недополучают чего-то. На деньги, которые проел невесткин мужик, можно купить детям одежду, отложить на отдых, побаловать чем-то вкусным, игрушки новые купить.

— И, естественно, никто не копит на жильё побольше, внук и внучка продолжают жить в одной комнате. А раньше внучка с мамой жила, — злится Мария Сергеевна. — И Юля считает, что всё нормально, что им хватает, что она не ухудшает жизнь моих внуков?

В последнее время Юля стала довольно резко отвечать бывшей свекрови, что она лезет не в своё дело, дескать, это её, Юлина жизнь, вмешиваться Мария Сергеевна не имеет никакого права. Мол, не у неё они деньги просят, живут и питаются на свои, дети ничем не обделены. А пожилая женщина никак эту ситуацию отпустить не может.

Как считаете, кто прав? Бабушка, которая беспокоится за благополучие детей покойного сына, или её бывшая невестка, которая считает, что имеет право на личное счастье и на жизнь в соответствии со своими представлениями?