Подруга просит помощи, а я помню, как она «помогала» мне

— Люба звонит и плачет: с работы сократили, младший ребенок постоянно болеет, речь идет об инвалидности уже, старшая живет своей жизнью и знать мать не хочет…

Евгения рассказывает подруге об общей знакомой, с которой когда-то обе поддерживали очень даже приятельские отношения: учились вместе, жили в общаге в одной комнате, делили последнюю горбушку хлеба в конце 90-х, одну юбку на свидания носили по очереди.

После получения диплома все три подруги остались в столице, даже жизнь поначалу у всех трех провинциалок складывалась по схожей схеме: замужество, работа, дети. Только… время шло, а обстоятельства в жизни менялись. У двоих — точно. Лера, с которой Женя беседует, как жила, так и живет. Без особых взлетов и падений: все поступательно, с мужем вместе всё и нажили, и детей почти вырастили, и продолжают вместе жить.

А Женя первой из оставшихся двоих попала под раздачу «плюшек» от лица судьбы. Всё было банально: измена мужа, встретил другую, жене с двумя маленькими детьми в счет ее доли в общей двушке купил коммуналку на окраине, алименты платил крошечные — с минималки, у него новая семья, новый ребенок.

— Выживайте, бывшая жена и бывшие дети, как хотите, — грустно шутит Женя. — Знаешь, я даже не помню, а что мы тогда ели вообще. И сколько раз в день.

Дочери Жени на момент развода было 5 лет, сыну всего три. Плюсом, судьба словно испытывая на прочность, через полтора года после болезненного развода решила лишить женщину еще и работы — сократили из-за поглощения ее фирмы другой, более крупной. Реорганизация, она пришла в отдел одной из последних, кого волновали в то время чужие маленькие дети и семейные проблемы.

Лера, платившая тогда ипотеку, сама жила в долгах по самые гланды, но умудрялась как-то выкраивать детям подруги то килограмм бананов, то пару баночек йогурта. Мама помогала, только она мало чем могла помочь — у них в городке зарплаты задерживали по несколько месяцев чуть ли не до конца нулевых.

Люба жила далеко, да и как-то связь с ней подруги почти утратили, подруга вышла замуж лучше всех, у отца ее супруга был свой бизнес — строил жилые дома, в общем, им тогда Любу было, что называется, рукой не достать.

Но Женя «достала», случайно встретились, на улице столкнулись, Люба обрадовалась, ужаснулась тому, каким козлом оказался муж Жени, выслушала про неурядицы с работой у подруги и предложила помощь.

— Я сейчас работаю у свекра директором офиса продаж. Нам сотрудники нужны — текучка, только привыкнет работать — уходит в декрет девушка, а у тебя уже двое детей, ты в декрет не уйдешь. Работа несложная у менеджеров, я тебя всему научу, язык подвешен. Зарплата у нас такая: оклад совсем небольшой, но по итогам работы отдела премии, проценты я накидываю, как я решу, так и будет. А уж я тебя точно не обижу.

В общем-то, у Жени и выбора особого не было. С накоплениями и так полный аут, детей кормить надо каждый день, долги за комнату были уже за пару месяцев, а куда ни придет на собеседование — отказ: «Ой, двое детей, маленькие еще совсем, нет, вы нам не подходите». Или пообещают перезвонить и тишина.

Женя предложение подруги приняла с благодарностью и вышла работать в офис продаж к ее свекру. Как раз было лето, детей забрала мама к себе, чтобы уж не с самого начала пошли у дочери больничные на новой работе.

— Первый месяц я получила голый оклад, хотя именно я несколько квартир продала, у меня как-то сразу это дело пошло, — вспоминает Женя. — Со мной еще две девочки работали, но меня сразу предупредили: о зарплате, той ее части, которая в конверте платится, молчок — коммерческая тайна. Я и молчала о своей минималке.

В следующем месяце у Жени на личном счету было еще больше сделок: надо же показать квартиру так, чтобы человек захотел ее купить, ей удавалось. А получила от подруги немногим больше, чем в первый месяц.

— Не расстраивайся, все так начинают, сначала мало, потом будет больше, — утешала подруга.

И Женя недоумевала — коллеги не выглядели расстроенными, хотя у них договоров по итогу было заключено меньше.

— Минималка почти, немного больше. И на третий месяц, и на четвертый. Я тянула как могла, потом детей перевезла, а денег не хватало, капец, как. Просто начала уже реветь по ночам и лихорадочно искать работу поближе к дому, чтобы хоть на дорогу не тратиться.

Проработала Женя у Любы 5 месяцев, на больничный не ходила ни разу, прибавку к окладу получала просто смешную даже по тем ценам и уровню зарплаты. А потом, наводя порядок на столе Любы (подрядилась на время отпуска уборщицы офис убирать, чтобы хоть как-то подработать), Евгения нашла тетрадку, куда подруга записывала каждый месяц процентовку к окладу, кому из менеджеров сколько доплатить. Там же стояла цифра рядом — количество заключенных договоров.

И оказалось, что у нее, Жени, был самый ничтожный процент доплаты. И договоров у нее заключалось по этой тетрадке меньше всех, зато ее сделки отдельной колонкой были приписаны… Любе! Хотя подруга вообще сделок не вела и клиентам квартиры не показывала, она же начальница.

— Люб, зачем так, а? Ты же знала, что я в бедственном положении, у меня дети мясо видят по праздникам, — обратилась к подруге.

— Понимаешь, если я больше всех буду тебе платить, то скажут, что просто потому, что мы подруги. А на работе этому совершенно не место, — ответила Люба. — И не может же быть такого, что девчонки второй год работают, а получают в разы меньше тебя. Тебе бы меня поблагодарить, я тебя выручила, а ты еще и недовольна!

Женя была очень недовольна. Она не рассчитывала на дружеское участие, на работу взяли, а дальше сама. Но ведь она же зарабатывала! Лучше всех получалось, так бывает. И только от Любы зависело, сколько ей заплатят, а та приписывала заслуги себе? Бедствовала что ли? Или перед мужем и свекром выслужиться хотела?

Женя хлопнула дверью. Не объясняясь, оформления по трудовой не было. Не пришла и все. Несколько месяцев на рынок выходила торговать, потом у нее всё начало как-то устраиваться. Сейчас у Евгении стабильная работа, даже должность есть, муж у нее имеется, зарабатывает тоже прилично. Дети уже взрослые, словом, жизнь повернулась лицом.

Женя давно съехала из своей коммуналки, а недавно, когда с мужем ездили по поводу ремонта в квартире дочери, купленной в ипотеку, женщина столкнулась с бывшей подругой и работодательницей.

— Так она мне обрадовалась, чуть ли не целоваться лезла, — усмехается женщина. — Я, конечно, от тебя слышала, что всё не так радужно у нее, но не думала, что до такой степени.

Люба 10 лет назад решилась на второго ребенка, родила мальчика, ей уже было под сорок, ребенок родился нездоровый, в семье как-то всё быстро покатилось под горку: свекор умер, фирма его обанкротилась, у мужа остались активы кое-какие, с ними он, собственно, от Любы и ушел, не выдержав сложностей с младшим сыном, да и юная нимфа нашлась.

Любе с младшим сыном выделили однушку на окраине, дочь предпочла остаться с отцом, алиментов не было, сейчас бывший платит, но Люба только подрабатывать может, а не работать, денег катастрофически не хватает.

— И вот она ко мне, мол, я слышала, что у вас в фирме юристы на удаленке, устрой меня, я же тебе когда-то помогала, — говорит Женя. — Я рот открыла, всё вспомнила, как она мне «помогала». Скажи, Лер, она на самом деле считает, что тогда она меня просто облагодетельствовала? Неужели не помнит?

— Да всё она помнит, — отвечает Валерия. — Просто в некоторых отчаянных ситуациях восприятие реальности искажается что ли. Она сейчас считает, что реально тебя выручала и ждет ответного хода. А решать — тебе.

— А я не хочу ей реально помогать. И помогать в кавычках, как она мне тогда — тоже не хочу. Я не хочу с ней связываться. Да, наверное я жесткая, злая, безжалостная к чужой беде, но… не хочу.

Женя поставила телефон бывшей подруги в ЧС. Ничего, вырулит как-то, Женя же вырулила.

Что скажете? Вы бы помогли? Почему?