«Мы должны вкладываться, а наследство получит золовка?», — злится Люба

— Она квартиру забрала, а теперь ещё и на дом нацелилась, — злится Люба на сестру своего мужа. — И самое интересное, что нашими руками ещё и хочет этот дом отремонтировать, каково?

— Под предлогом, что это нужно для мамы? — саркастически улыбается приятельница женщины.

— А под каким же ещё! — отвечает Любовь. — Конечно, только о маме все и заботы. Хотя уже ясно всё как божий день: Нина вещи потихонечку к свекрови переносит. А потом нам скажут, что золовка будет дохаживать мать, значит, дом тоже ей должен отойти. Ну а пока свекровь жива, изволь, братец, вложиться для мамы.

— Хитрая, ничего не скажешь… А сама свекровь что по этому поводу говорит?

— А что она скажет? Нина ей уже мозги промыла как следует, свекровь, наверное, думает, что всё правильно, всё справедливо, — разводит Люба руками.

Любови 46 лет, замужем, есть дочь, которой 18 лет, и сын, ему 13, в школе учится. Мужу 48, свой квартирный вопрос супруги давно решили. Практически без помощи родственников. Мало того, свою квартиру свекровь когда-то давно переписала на старшую дочь.

Нине 52 года, была замужем, давно в разводе, дочке 25 лет. Когда племяннице мужа Любы было 4 года, золовка и развелась с её отцом, пришла к матери в двухкомнатную. Вскоре умерла бабушка супруга, мать Любиной свекрови. От пожилой женщины остался дом в частном секторе их небольшого городка, минут 20 пешком от квартиры свекрови.

— Свекровь тогда, конечно же, моложе была, взяла и перешла в материн дом, дескать, цветочки сажать буду, огород жалко. Да и тесно было: двушка в панельном доме, метраж скромный, — объясняет Люба. — Речи о том, что квартиру она перепишет только на дочь, вообще не шло, просто оставляла.

— Пусть живут, внучка растёт, места не хватает, комнатки маленькие, а я привыкла жить на земле, я в этом доме выросла, — махнула тогда рукой свекровь (Люба с мужем уже жили в законном браке).

Лишь через несколько лет супруги узнали, что квартиру свекровь на золовку всё же переоформила и Нина теперь полновластная хозяйка. Обидно было? Конечно. Муж не сдержался, упрекнул мать, что даже не поставила его в известность.

— Ой, ну будет обижаться, — ответила тогда свекровь. — Вы вдвоём, а Люба в разводе, одна дочь растит. У вас худо-бедно, но есть жильё, а ей куда? И потом, есть же ещё дом. Он — твой.

Люба с мужем и уже двумя детьми жили тогда в общежитии: комнату купили, потом вторую. Только через несколько лет удалось продать обе комнатки и купить полноценную трёшку. И ипотека была, три года назад только погасили. Чтобы выплачивать кредит, муж по полгода дома не бывал — вахтами работал.

Теперь супруг вернулся домой, живёт в семье, устроился на работу в городке. Люба тоже трудится недалеко от дома. Ездить мужу надоело: пусть и небольшие деньги платят в качестве зарплаты, зато живёт с семьёй, а не с мужиками в общаге.

В принципе, денег Любе с мужем хватает, запросы у них не шикарные, привыкли расходовать средства с оглядкой. Живут — так многие живут, не у всех столичные зарплаты и возможности. Свекровь в доме действительно занималась огородом, ухаживала за цветами, но годы идут, всё труднее это делать.

Дом у матери мужа со всеми удобствами теперь уже, проводили всё давно, ещё отец мужа пристраивал кирпичную кухню для тёщи, выделял помещения под душевую кабину и туалет. Хватило на многие годы, пусть и приспособленное всё, не как в квартирах, не по типовому проекту, но всё же удобства есть.

Люба с мужем свекрови в последние годы помогали, как и Нина. Помощь, правда, была больше физической: что-то прибить, что-то поправить, на огороде помощь оказать, дом покрасить или забор.

— Ни на что большее у нас и денег-то не было, когда ипотеку выплачивали, — продолжает Люба. — Свекровь тоже экономить умеет: краску, сетку на забор между участками, что-то ещё нужное покупала она. А теперь обе, и свекровь, и золовка, делают вид, что у них денег нет, а у нас есть и мы должны.

Некоторое время назад у дочери Нины заиграла новыми яркими красками личная жизнь. Но почему-то молодого человека она привела жить к матери в двушку. Видимо, договорённость, подозревает Люба. Через полтора месяца намерена племянница мужа получить официальный замужний статус.

— И Нина зачастила к маме. То с ночёвкой, то на три дня: мол, не хочет стеснять молодых, лень идти домой, мама плохо себя чувствует — причины каждый раз разные. Суть одна. У свекрови уже и определённая комната для Нины есть, и вещей её в доме полно, вплоть до лака для волос и фена. Ясно же, что перебирается потихонечку. Почему не сразу? Потому что напоследок она решила, что я и её брат сделаем в доме всё, чтобы он вложений не требовал ещё долгие годы. А уж потом она окончательно переедет. Она думает, что нам этого не видно? Зря. Тем более что разговоры она ведёт давно такие.

— По хорошему, — время от времени звучало от золовки, — мама же не всегда сможет жить одна. У неё и сейчас уже давление, возраст, голова временами кружится. Я так думаю, что встанет вопрос, что кто-то должен жить с ней.

«Кто-то» — это, разумеется, она, Нина. Брат же не уйдёт из семьи, а переселиться в дом матери и жить там друг у друга на головах — бред.

— Нина готовится, и начались сразу же претензии: крышу надо перекрыть, того и гляди потечёт, крыльцо надо новое, а то это лет через пять начнёт проваливаться, ворота хорошо бы поменять, котлу 12 лет уже, надо готовиться к замене, да и вообще коммуникации уже старые, надо всё переделывать давно.

— А это, между прочим, и твоя мать, — говорит Нина брату. — Я готова тоже платить, но у меня денег нет, я одна всю жизнь бьюсь… И у мамы нет, ты в курсе, сколько её лекарства стоят? Давай что-то решай уже…

Люба с мужем злятся: что-то решать — это вкладываться в дом, серьёзно так вкладываться. Мужчина готов делать что-то экстренное, чинить, менять. Но сестра ставит задачи на далёкое будущее, это уже капитальные вложения.

— Я считаю, что на жизнь моей свекрови всего в доме хватит. Судя по всему, дом тоже достанется золовке, не зря же она дочь с будущим зятем на съём не отпустила. А вкладываться, чтобы потом Нина жила без забот, — такое себе, — говорит Люба.

Мужу женщины вообще обидно: денег просят с него, а всё наследство плывёт в руки сестре? Мама, когда мужчина завёл разговор об оформлении дома, руками замахала: «Я ещё жива». Сестра к совести начала взывать. В общем, зреет очень большой родственный скандал и ещё большая обида из-за наследства.