«Не понимаю сестру, зачем она вообще мужу второй шанс давала», — говорит Анна

История Ольги и Константина, кажется, завершилась. По крайней мере, так надеется сестра Ольги, старшая сестра, которая 6 лет наблюдала за ее семейной жизнью.

— На мой характер, я бы такого сама бы с вещами выставила за порог, еще до того первого его психа и хлопанья дверью, но Оля продолжала с ним жить почему-то, — говорит Анна, старшая сестра. — А теперь Костя сам дверью хлопнул, второй раз уже, между прочим. И ее же во всем обвинил, дескать, жили бы сейчас и добра наживали, он бы и первый раз от нее не уходил, если бы она от него не скрывала новостей про свою беременность.

Ольга вышла замуж за своего бывшего однокурсника в 24 года. Отношения у них начались еще в студенческие годы, продолжали встречаться, потом решили расписаться. Жить молодой семье было где: у Оли наследное жилье от одной из бабушек, второе, точнее, первое, от бабушки по отцу принадлежит ее сестре Анне.

Разница между сестрами 3 года, но Анна выходила замуж на 4 года позже сестры. А куда было спешить? Зато сейчас ждут ребенка, живут душа в душу, купили недавно трешку в ипотеку, сдают двухкомнатную Анны и однушку добрачную, принадлежащую ее супругу. Все ровно и в материальном плане, и в отношениях.

У Ольги же всегда были какие-то качели. Так бывает: первый институтский красавец и совершенно обычная девушка, нет, не страшненькая, миленькая, но обычная. И в паре Ольга, как считают ее сестра и мама, Ольга всегда любила и отдавала больше, чем Костя. Он принимал.

— Еще и с таким королевским видом, — возмущается Анна. — Прямо наследный принц, а не сын алкаша из глубинки. Нет, мать у него благополучная, но всю жизнь с самодуром и алкашом так и живет. И Костя вел себя всегда так, словно весь мир вокруг него вращается. Едва начали зарабатывать, когда дипломы получили, и началось: я это не надену, я там работать не буду.

В быту тоже было: я это не стану есть, приготовь нормальное, ты уже три дня постельное белье не меняла, у нас тут хлев, что ли? Оля расстраивалась, старалась делать все так, чтобы не вызвать неудовольствия мужа. Но он все равно был недоволен: размерами квартиры, тем, что не так на него посмотрела сестра жены или теща.

А тут еще и с детьми у Ольги не получалось. Костя, видишь ли, созрел для продолжения рода, а у жены никак не наступает беременность.

— Ты что-то от меня скрыла? — изводил Костя жену на 4-м году брака. — Ты чем-то болела? Или у тебя была какая-то история в прошлом?

Оля бегала по врачам, они ничего не находили, беременности не было. Муж обследоваться отказывался, придирки к жене становились все мелочнее и чаще. Но зато на советы родных гнать мужа взашей Оля заверяла, что Костя хороший, просто он нервничает, что не может стать отцом, а малыша он хочет.

— Выпендривался все время, ничего из себя не представлял, а туда же! — зло говорит Анна.

В один прекрасный день терпение Ольги, кажется, тоже закончилось. Это было год назад. Когда муж в очередной раз выдал ей порцию придирок по поводу недостаточно вкусного ужина, недостаточно чистого пола и недостаточно выглаженной утром его рубашки, женщина взорвалась:

— Не нравится? Дверь — там. Я устала терпеть твое вечно плохое настроение, твои придирки, ты считаешь, что я твоя прислуга? А сам-то ты голубых кровей? Собирай вещи, давно было пора это тебе сказать.

— И что? Думаешь, не соберу? — нехорошо усмехнулся муж. — Соберу, давно было пора сделать это. Да я тебя жалел. Кому ты еще нужна-то, кроме меня? Я жалею, что вообще выбрал тебя, а ведь мог… ты прекрасно помнишь, сама за мной бегала. Ну, давай, найди получше. Только уговор: не бегай за мной, не звони и не пытайся вернуть. Не вернусь, на коленях будешь умолять — не вернусь. Ты… ты ничего не можешь, даже родить не можешь.

И ушел. Ольга, конечно, рыдала, утешали ее всей женской половиной семьи. Да еще и обнаружилось через неделю после ухода мужа, что молодая женщина беременна.

— И что было ей делать? Ему говорить? И терпеть издевательства, мол, ты приползла, придумала беременность, чтобы вернуть мужа? — продолжает Анна. — Или он бы вернулся тогда, сестра бы родила, и в декрете бы начался ад, потому что, по мнению Кости, который и так самодур, Оле бы некуда было деваться?

Женщина выслушала родных, подумала сама хорошенько и… решила не рожать. Зачем? Кому? Воспитывать одной ребенка, да еще и выслушивать от Кости, что он сомневается, что ребенок от него? Как выражается Анна, в тот момент у сестры было просветление какое-то.

— И только начала она в себя приходить, они же развелись официально, Костя подал сам на развод, как этот самый неотразимый самец, мечта всей женской части института, пришел сам, мол, был дурак, не ценил, понял, что потерял, — говорит Анна. — И дуреха наша растаяла. А что там он понял? Помыкался, поснимал квартиру, поел лапши быстрого приготовления, что-то не нашлось охотниц подобрать, поселить на своем диване и тапочки в зубах носить…

Три месяца назад Ольга и Константин снова стали жить вместе. Даже начали заговаривать о том, что надо снова зарегистрировать отношения, чтобы все было как у людей, про ЭКО Костя заговорил, мол, родим и будет нам счастье. Ольга помялась немного, но взяла, да и рассказала, что беременность была, но он тогда ушел, и она приняла решение не рожать.

— Ты… Ты знаешь, кто ты! — у Константина даже глаза кровью налились, как рассказывала позже Ольга сестре. — Ты не имела права такое скрывать от меня, если бы я знал, я бы тут же вернулся.

— Ага, но сначала бы ты вдоволь меня поунижал, говоря, что это мои уловки, что я придумываю, чтобы тебя назад вернуть, — не смолчала Ольга. — И потом, знаешь, жить вместе только ради будущего ребенка — такое себе. И так жить, как мы жили, — я не хотела.

— Да, может быть, я бы такое и сказал, но вернулся бы. Ты знала, как я ребенка хотел, но пошла и сделала все тайно, не сказав ни слова. Кто ты после этого? Я с тобой знаться больше не желаю!

Костя второй раз собрал вещи, напоследок обозвав жену последними словами. Ольга расстроена.

— Самое грустное, — говорит она, — что после его возвращения мы нормально жили. Мы никогда так спокойно и хорошо с ним не жили, он, прямо, другой стал.

— Это потому, что он пришел в позиции просителя, — говорит сестре Анна. — А если бы ты оставила ребенка и он бы из-за него вернулся, ад был бы еще хлеще. Оль, все правильно. Неправильно только одно: что ты его второй раз приняла. И да, не вздумай принять снова. Переверни страницу, ну нельзя же такой бесхребетной быть? Начиная жить с нуля, был Костя, нет его, все.

Ольга вроде бы пока с этим согласна, моральное состояние лучше, чем было в первый раз. Но нет-нет, да и задумается: а что если бы… жили бы сейчас, ребенка растили, может, нормально бы жили. Костя не звонит, не приезжает — незачем, они же разведены.