Мама носит сыну и невестке еду в контейнерах: «У них трудный период, надо помогать»

— Не выдержала вчера, позвонила Лизе и спросила ее: «Нормально ли, когда свекровь несет им котлеты, салатик, куриную грудку? Это как? Двое работающих людей!»

Ксения возмущена: маме 64 года, она на пенсии уже несколько лет, иногда ей помогают дочь с зятем, если возникают какие-то проблемы.

— Нельзя сказать, что мы каждый месяц деньги маме даем, — продолжает Ксения. — Но если что-то выходит из строя, ремонт берем на себя. Недавно стиральная машинка забарахлила, 6 тысяч на ремонт выложили. Ну и маму я спрашиваю, что нужно. У нее день рождения в середине осени, обычно мы покупаем ей одежду, обувь — в виде подарка.

— И то помощь, — считает подруга.

Ксения с ней согласна: у них с мужем ипотека и двое детей, больше они помогать просто не могут, и мама это понимает и не требует. И потом, Ксения и у мамы ничего не просила, даже когда совсем было трудно с ипотекой и декретом, особенно с первым ребенком, потому что прекрасно понимала: у матери еще младший сын, он тогда учился, зарабатывать не мог.

Супруги сами крутились, муж подрабатывал, Ксения тщательно планировала расходы, каждый рубль был на счету, и она точно знала, что может себе позволить, а что — пока из области отложенной в долгий ящик мечты.

Сейчас, когда и младшая дочь уже во втором классе, им легче. Но безоглядно тратить не стараются, тщательно планируют покупки, делают небольшие сбережения: а вдруг что? Ксении 38 лет, ее младшему брату 28. Два года назад брат женился.

На то, как брат с женой живут, Ксения смотрит с полнейшим недоумением, а выражается по этому поводу резко и безапелляционно:

— Два инфантила, которые не умеют обуздать свои хотелки. И это у них еще детей нет, а что будет дальше — подумать страшно.

Брат и его жена Лиза работают, зарабатывают вполне себе средне. Люди на такие доходы и ипотеки платят, и детей растят, и на отдых откладывают, а у брата — вечный цейтнот и денег нет. Ипотеку, правда, они тоже платят. Родители жены дали им денег на первоначальный взнос за однокомнатную, сказав, что дальше — сами. Мама Ксении тоже помогла, но совсем немного — она одна, пенсия небольшая.

— Лиза скупает на маркетплейсе все, что рекламирует, все, что видит. Прям, очень ей надо, жизненно необходимо. И братец не отстает. Захотелось рыбки красной и колбасы сыровяленой? Идет и покупает. За один вечер может съесть с хлебом, потом жена добивает остатки семейного бюджета очередной виртуальной покупкой, и все — через три дня после получения — денег нет, — злится Ксения. — Как так можно жить? И не дети, невестке 29 лет, пора бы уже ум включать.

Дом у брата с женой — все 20 метров единственной комнаты, кухня и прихожая с ванной — завалены барахлом: чудо-тряпочки, отмывающие все без химии, чудо-средства, чудо-губки, лосьоны для гладкой кожи, моющие средства (зачем при чудо-тряпочках?), про одежду, белье и косметику, про кухонные принадлежности, которыми никто не пользуется, говорить вообще не приходится. Их тьма.

— До смешного у них доходит: Лиза ноет, что весна, а ей нечего надеть из обуви, сидит и роется в приложении, чтобы купить очередную пару. Брат мой лезет на антресоли за своими кроссовками, а оттуда выпадают две коробки с совершенно новыми ботинками Лизы. Это при нас было, я не шучу. И она такая: «Ой, а я про них совсем забыыыыла». Скажи, как можно забыть о двух парах обуви, если тебе носить нечего? Бред же! — считает Ксения.

Недавно женщина узнала, что у брата с женой еще и кредит: перед зимой покупали себе сезонную одежду, растратили все, включая деньги, отложенные на ипотеку, потому что на пункте выдачи Лизе понравились сразу две куртки: «Одна на холодную погоду, вторая на погоду потеплее!». Причем дома висят еще несколько штук, купленных ранее с этими же резонами.

Естественно, кроме курток было приобретено еще какое-то очередное барахло, о котором вряд ли и вспомнят в ближайшее время. Потом была дата, и банк начал названивать, потом распечатали кредитку и не закрыли ее вовремя — причина та же. В общем, сейчас платеж не только по ипотеке, но и по кредиту.

— И добрая мама пришла, полезла в холодильник, увидела там иней и схватилась за голову: «Сыночек голодает», — усмехается Ксения. — Ему же, бедному, даже на работу с собой нечего взять».

— Да, у нас сейчас очень трудное материальное положение, — подтвердила Лиза со скорбным лицом.

— Мама же у меня не умственно отсталая, она понимает, почему у брата с женой такое трудное положение, — объясняет Ксения. — Но она рассуждает так: Лизу не переделать, она все равно будет тратить деньги, едва они у нее заведутся в кармане, образно говоря. А братик мой будет портить себе желудок бич-пакетами и голодать.

Теперь мама раза три в неделю везет сыну с невесткой контейнеры с едой. Даже не продукты, потому что Лиза наверняка будет лениться и ничего не приготовит. Везет котлеты, готовый борщ, блины, гарнир (Лиза же рис не сварит), винегрет, простенький салатик.

— И те берут, едят, продолжая спускать высвободившиеся средства не на погашение кредита или ипотеки, а на всякое гэ! — разводит Ксения руками. — Принимают от мамы помощь и благодарят, мол, что бы мы без вас делали! Та — рада стараться, а этим счастье — даже готовить не надо.

Ксения много раз говорила маме, что она оказывает молодым медвежью услугу, они так и не научатся разумно тратить, еда же есть.

— Если бы братец посидел голодным пару недель, он бы живо жене хвоста накрутил, — говорит Ксения. — У себя бы деньги оставлял, сам бы подумал: колбаску взять или что-то более простое и практичное. А тут, как хорошо, пенсионерка от своего скудного стола кормит еще двоих. Сама сидит и кашу варит на воде, бульон из обрезков готовит, зато сыночку с невесткой — котлетки!

Мама вздыхает: как сыну не помочь. Ксения, конечно, понимает, что мама помогает за счет того, что отнимает ресурсы у себя же, но вступать в этот круговорот не собирается. Если она станет помогать маме, помощь эта все равно пойдет брату с женой, а кормить двоих взрослых инфантилов в ее планы не входит.

— Тяжело смотреть, что и говорить. Это мать, и мне ее жалко, — признается Ксения. — Но сидеть на воде и хлебе — мамин выбор, причем тут я?