«Вам хорошо, вы в своей квартире живёте», — жалеет мама младшую сестру

— Вам хорошо, вы живет в своем, а Мариша с мужем и за съем платят, и на свое копят, — эту фразу, которая время от времени в разных интерпретациях звучит из уст мамы, Катя ненавидит.

Марина и Екатерина — родные сестры, дочери одной матери и одного отца. Отца в их жизни, к слову, давно нет. Развелись, когда девочки были маленькими. Сейчас они взрослые, Кате 32, Марине 29.

Екатерина вышла замуж 5 лет назад, сейчас в декретном отпуске, растит годовалого сына. Марина замужем 4 года, детей нет и живет сестра с мужем в арендованной квартире. Мама сестер еще работает, уходить пока никуда не собирается и зарплата у мамы очень даже приличная, женщина выбилась в руководители среднего звена, небольшой, но начальник.

— И маме бы хватало денег на себя, вполне, — считает Екатерина. — Но мама постоянно говорит, что не может себе позволить то, это. А потому что мама помогает несчастной младшей дочери, которая застряла с мужем на съеме и никак не может себе позволить ни родить, ни купить в ипотеку собственное жилье. Мы с мужем накопили и позволили, а сестра нет.

У мамы в собственности просторная двушка, когда Катя замуж выходила, то сестра еще жила с мамой, поэтому вариантов, собственно, других и не было: снимать и точка. Сели с будущим мужем, посчитали, прикинули и сделали вывод: Москву не потянут, остается Подмосковье, там аренда немного, но дешевле.

— Ездить неудобно? Да, на дорогу время теряется, и деньги тратятся. Но не столько, сколько стоит съемная однушка почти в центре столицы, — продолжает Екатерина. — Мы в той квартире проводили только выходные и то не всегда. А в будни ехали только спать, потому что хватались за любые подработки, чтобы накопить, так что возвращались поздно. Раз муж даже проспал нашу остановку, проснулся на конечной, в обратный путь еще полтора часа ехал на последней электричке.

Екатерина считает, что все, что сейчас у них есть — стоило таких жертв. За три года сумели накопить на первоначальный взнос за однокомнатную, купили, спокойно подкопили еще год и родили ребенка. И да, купили они небольшую однушку и совсем не в центре, центр было не потянуть.

— До метро добираемся на маршрутке, — говорит Катя. — Прекрасно знаем, что это не последний переезд, что будем продавать и покупать жилье побольше. Снова экономим и копим. Но не ноем, ни у кого не просим помощи и подачек, сами стоим на своих ногах. Пусть шатаемся, образно говоря, но стоим же. И не прибедняемся.

Это Катя говорит про сестру. Марина с мужем сразу после регистрации брака тоже сняли однушку, но рядом с метро, дорого, с неплохим ремонтом. И живут там, постоянно ноют о том, что накопить на отдельную квартиру просто нереально, а уж ребенка себе позволить родить — что-то из области фантастики.

— Ты смогла и молодец, а нам не так везет, — говорит Марина сестре, если заходит разговор про пресловутый жилищный вопрос. — Попробуй, накопи с нуля, когда все так дорого!

— Но мы же накопили! — парирует Екатерина. — И заметь, никто не помогал.

Помогает сестре и мама, и свекровь. Постоянно переводят то 10 тысяч, то 30. Мол, у них конская цена аренды, а им и на ипотеку отложить надо. Мама старается и к каждому празднику младшей дочери какую-то сумму крупную подарить.

— На, 50 тысяч к 8-му марта, а то, небось, все аренда сожрала! — говорит мама.

А Катя получает к тому же празднику набор кухонных полотенец или упаковку памперсов для ребенка. Однажды возмутилась и высказала матери за такую разницу, а у той удивленно вверх поползли брови:

— Вы в своем живете, не отдаете чужой тете за аренду, а Марина и на съем тратит, и отложить пытается. Им в разы труднее.

— Мам, ты шутишь что ли? — не выдержала Катя. — С чего Марине труднее? Они оба работают, а я в декрете. Мы ипотеку платим. В своем, не отдаем чужой тете? Правда? А когда отдавали ты все равно Марине совала, а не нам, а мы копили, что ты тогда говорила, помнишь? Что у нас в два раза аренда дешевле, да? Мам, а ты не думала, почему она, аренда наша, в два раза дешевле была? А? А потому, что мы исходили из реальностей и почти центр себе позволить не могли, катались на электричках. Мы и купили однокомнатную, да еще и на МКАД. А Марина о чем мечтает? Правильно, о двушке в том же районе.

— Ой, ну хватит уже. Вы купили, где хотели, а Марина имеет право хотеть купить в другом месте, — отмахивается мама.

— Имеет, — соглашается Екатерина. — Только почему она ноет и ты постоянно причитаешь, что бедная Марина никак не накопит. И суешь, суешь, суешь… Ты когда хотела ехать на юг к тете Лере? Два года назад? А почему не поехала? Правильно, ты деньги отдала младшей дочери, на мечту. Я даже о себе не говорю, хотя и обидно, что нам ты помогать и не думала. Мы не ныли, ты считала, что мы справляемся. А мы просто искали возможность жить, не напрягая родственников.

— Ну и не буду больше с тобой делиться, — обиделась мама. — Я просто вижу, что у вас с зятем все сложилось, квартира, ребенок… А за Маринку у меня душа болит, ей 29 уже, рожать пора, а у них жилья пока нет…

— Ну классика жанра, — считает Екатерина. — Я родила в 31, а за Марину мама в 29 волнуется. Мы квартиру купили, когда мне было 30. И мечтали не о жар-птице, а просто о своей квартире, не строили наполеоновских планов и не канючили, что денег нет.

— Бабушка моя всегда говорила: дитя не плачет, мать не разумеет, — задумчиво говорит подруга Кати, выслушав. — Про то, что кто жалуется, тому на коленку и дуют. Ты не жалуешься.

У Кати другое мнение. Как это ни больно, а приходится признать, что не она любимица мамы. И не она выросла эгоисткой. Хотя, судя по сестре, эгоистам как раз и живется легче и проще: они поноют — им дадут.