«Нельзя было сыну идти на поводу у невестки, избаловал», — считает Ирина Львовна

У Ирины Львовны невестка в последнее время ставит мужу ультиматумы, и вообще: разладилось всё в семье, того и гляди, дойдёт до развода.

— А я им ещё пять лет назад говорила, что не дело это — отдавать такие деньги в никуда, — говорит женщина подруге. — За это время можно было бы их отложить и спокойно купить себе квартиру в ипотеку примерно в этом же районе. Если уж так хотелось платить побольше за одни сплошные понты. Но нет, тогда Олеся мне категорически заявила, чтобы я в дела их семьи не лезла. Я и не лезла. И? К чему пришли? Одни истерики, сын ими сыт по горло и сказал, что она как хочет, а он переезжает и платить за съём невероятные деньги больше не намерен.

Сын женщины в браке 12 лет. Внучке в этом году исполняется 7, в сентябре в школу пойдёт. В последнее время неприятности сыплются на семью как из рога изобилия. Основная — нелады с работой у сына Ирины Львовны. И, как водится, существенное снижение семейных доходов.

Женщина считает, что этот трудный период надо просто пережить, тем более что есть где пережить-то, но Олеся с имеющимся вариантом категорически не согласна, ехать на окраину она не хочет, требует у мужа, чтобы он не понижал уровень их жизни, настаивает, чтобы мужчина что-то придумал. Придумать, конечно, можно, не в один же день.

— Когда они только женились, мы немного помогли с родителями невестки, и молодые наши купили евродвушку на окраине. Точнее, тогда была окраина, а сейчас уже и инфраструктура вокруг, и транспорт стал удобнее, и домов понастроили. Ну, казалось бы, живи и радуйся. Она поначалу и радовалась, особенно, когда сыну с работой повезло. А теперь возмущается.

Сына Ирины Львовны в один прекрасный момент позвал на работу брат его одноклассника. Мужчина сомневался, но всё же перешёл, ехать было далековато, зато карьера на новом месте резко стартанула вверх. Через два года после трудоустройства на новом месте мужчина начал получать очень неплохую зарплату.

— И у невестки загорелись глаза: мол, я бы тоже работу поменяла, но я женщина, мне так далеко будет трудно добираться и я не буду успевать делать домашние дела, — продолжает Ирина Львовна. — Придумала Олеся, сына моего она уговорила, хотя я резко против была.

Придумала невестка женщины следующее: свою квартиру они сдают, этими деньгами выплачивают ипотеку, а сами снимают жильё в центре, тогда и мужу на работу будет ближе, и она вакансию «вкусную» себе присмотрела, и вообще — надоело сидеть у чёрта на куличках, мол, живём непонятно где, тут, можно сказать, и не Москва.

Когда Ирина Львовна узнала, сколько стоит съёмная двушка в том районе, который наметила жена сына, она за голову схватилась: да, у сына хорошая зарплата, так скопите, закройте ипотеку, продайте прежнюю квартиру и возьмите новую в более престижном районе, зачем же такие деньги отдавать просто в никуда?

Но Олеся мать мужа резко осадила, несколько месяцев женщины даже не общались. Молодые сделали так, как хотела жена сына, переехали, Олеся нашла работу рядышком, престижно, правда, не слишком денежно, зато офис красивый, в центре.

Через какое-то время Олеся ушла в декрет, муж бы спокойно мог ездить и из их спального района, раз жена дома с ребёнком сидит. И на взгляд Ирины Львовны, в центре мало преимуществ: цены выше, воздух хуже, вечная толчея. Но…

— Я не хочу быть запертой в четырёх стенах, сейчас и с детьми можно много куда выйти, не поеду я никуда отсюда, мы можем себе это позволить, — отмела все попытки мужа воззвать к разуму невестка.

Сын Ирины Львовны отстал от беременной на последних неделях жены. Дорогое жильё продолжили оплачивать.

— И вообще, скоплены у них какие-то жалкие гроши, — качает головой свекровь. — При таких доходах должны на счетах деньги лежать гораздо солиднее. А тут? Тут разматывалось всё! На съём, на дорогую коляску, на вещи для малышки, на вещи для Олеси, на питание — не ужимались ни в чём. Ездили по два раза отдыхать, шиковали, одним словом. А лавочка-то в любой момент прикрыться могла, вот и прикрылась.

Внучка Ирины Львовны ходила в частный садик, недавно, правда, перевели в муниципальный — доходы стали не те. И вообще, брат того самого приятеля фирму продал, пришли новые люди, с новыми связями и требованиями. Муж Олеси общего языка с ними не нашёл. Зато его зовут в другое место, которое как раз ближе к району, где расположена их «родная» квартира.

— Зарплаты такой шикарной, конечно же, не будет вообще. Тем более на первых порах. Но всё равно достойно будет получать, — считает Ирина Львовна. — На ипотеку и на семью точно хватит. Олесе ездить придётся немного дальше, но ведь и она может работу поменять — у неё вполне рядовая должность и средняя зарплата. Таких денег, чтобы платить ипотеку и аренду, уже нет и вряд ли будут, но… У нас истерики!

— Ты хочешь меня загнать в глушь, — рыдает Олеся. — Лишить меня работы, которая мне нравится, привычного круга общения! У меня здесь подруги, у нас есть свои традиции, свои любимые места прогулок и кафе. Ладно, если ты не хочешь думать обо мне, подумай о дочери! Я в глаза знакомым лезла, я выбила нашей дочке престижную школу. Подумай о её окружении, что её ждёт там, на окраине? Кем будут её одноклассники?

Муж долго и терпеливо объяснял, что обычная муниципальная школа под окнами может оказаться ничуть не хуже престижной, что с подругами можно встречаться по выходным, что в любом случае выхода нет.

— Ты мужик или кто? Придумай! Найди работу не хуже, найди дополнительный доход! Все со временем улучшают качество жизни, и только мы ухудшаем, — настаивает Олеся. — Я никуда отсюда не тронусь. Если ты мужик, ты придумаешь что-то.

И сын Ирины Львовны ожидаемо психанул, и так нервы ни к чёрту с этими неприятностями, а тут ещё и жена бьёт, что называется, ниже пояса.

— Никуда не тронешься? Отлично. Я переезжаю, арендаторов предупредил, ты — как пожелаешь. Но платить аренду будешь сама. Ещё раз услышу, что я не мужик, — разведёмся.

— Не знаю, как дальше, сын вещи собрал уже. Не поедет Олеся? Её трудности. Пусть что-то придумывает, — говорит Ирина Львовна. — Разводиться ей ещё невыгоднее, чем переезжать. А меня просто бесит: это надо, как она не хочет лишаться атрибутов красивой жизни, на которую не она зарабатывала.

На сына, кстати, Ирина Львовна тоже сердита, считает, что нельзя было идти на поводу у жены ещё тогда, годы назад. Избаловал.