«Свои проблемы человек должен решать сам», — любила повторять мамина сестра

— Вы свою мать замучили уже, — это самая частая фраза, которую Наталья слышала от своей тетки Марии. — Нарожали? Сами справляйтесь!

Матери, впрочем, тоже доставалось изрядно, она тоже жила неправильно, родила двух дочерей от мужчины, которому и одного-то рожать не стоило, потому что он не умеет зарабатывать деньги.

— Ты с ним никогда из нищеты не выберешься, — говорила тетка маме, своей младшей сестре. — На кого ты надеялась? На наших родителей? На меня теперь рассчитываешь? Ой, не надо! Я свой выбор когда-то сделала. Я живу так, как хотела жить. Ты сделала свой выбор, хотя я тебя и предупреждала. Теперь — без меня. Знаешь, Соня, рожать надо тогда, когда можешь дать ребенку по максимуму: внимания, тепла, денег, возможностей. Что вы с твоим бестолковым мужем можете дать дочерям? Жидкий суп на завтрак, обед и ужин?

Между мамой Наташи и ее сестрой 5 лет разницы. И как понимает Наталья, тетка всегда была из тех, кто знает, как надо жить. И за себя знает, и за окружающих. Только она все делает правильно, а остальные — нет.

Когда-то давно Мария была замужем, как рассказывала мама, «догрызла» мужа, сбежал. С тех пор больше тетушка не делала попыток устроить личную жизнь, а уж детей так и вообще не завела. Наталья не знает, хотела и не смогла, или принципиально не хотела. В том, что касается ее личных тайн, тетка — кремень.

Мама рассказывала, что тетя Маша пыталась расстроить ее свадьбу с их отцом, интриговала, придумывала гадости. Причина? Сестра делала ошибку, связавшись с обыкновенным мужчиной, который, да, всю жизнь прожил обыкновенную жизнь.

— А тетка на маме оттаптывалась, прогуливала за ее счет белые одежды, — вспоминает Наталья. — Постоянно ее укоряла за сапоги, которые третий сезон мама носила, за то, что я за старшей сестрой вещи донашивала. Ну да, жили мы небогато, зато дружно.

— Ни на море детей не вывезти, ни приличных шмоток купить? Твой муженек о чем думает? Где он? На подработке? Вагоны грузит или как? А на что он еще сгодится? Вот непременно тебе надо было выбрать самого никудышного, — посмеивалась тетя Маша, ничуть не стесняясь присутствия племянниц.

Сама тетушка жила, конечно, шикарно. Так казалось Наташе с сестрой. У нее была (и есть) двухкомнатная квартира, кооперативная, машина (теперь ее уже давно продали). Тетка ежегодно ездила на дорогие курорты, не носила два сезона подряд одну и ту же верхнюю одежду. Правда, мама Натальи ее не отдавала, хотя размер у них был один. Продавала кому-то из знакомых.

— А я не хочу решать чужие проблемы, — этим она объясняла все: если сестра просила в долг, если просила отдать ей куртку, которую Мария уже точно носить не будет. — Это просто воспитывать в тебе иждивенчество. Выбрала такую жизнь? Неси тяжесть последствий.

Мама несла. Потом, когда девочки выросли, стало как-то легче. Наталья помнит, как мама говорила сестре, мол, тебе до пенсии осталось два понедельника, как жить будешь в старости, ведь у тебя никого нет.

— Проживу, — усмехалась Мария. — У меня деньги отложены, ты лучше о себе переживай. Сейчас твои деточки нарожают внучат и ты снова забудешь, что такое целые трусы.

Наталье самой сейчас под 50, сестра еще старше. У обеих мужья, дети, внуки. Три года назад не стало отца. Мама старенькая, живет уже в семье старшей сестры. Сестры живут не шикарно, но у них теплые отношения в семьях и друг с другом, выручают одна другую всю жизнь, двоюродные тоже дружат.

Мама у сестры, но Наталья то и дело едет помогать, привозит продукты, гуляет, летом они с супругом забирают маму на дачу — мужу достался дом в сельской местности по наследству.

— Тетка? Тетка жива, скрипит еще, — усмехается Наталья. — И долго еще будет скрипеть. Тут как-то мама завела разговор о том, что Машу надо тоже уже забирать к кому-то из нас. Представляешь? Мы с сестрой переглянулись и не поняли вообще, с какой радости? Сестра тут же отговорилась, что ей достаточно и мамы, у меня дочь сейчас с зятем и внуком живут — ждут свою квартиру. Да и не было бы никого, я бы тетку в жизни к себе не взяла. Я прекрасно все помню.

Помнит Наталья не только брезгливый взгляд тетки в сторону их с сестрой, не только слова об их отце, 30 лет назад у Наташи родилась дочь, так вышло, что была родовая травма и пришлось все силы бросить на реабилитацию больного ребенка. Тогда она сама, а не мама, пошла на тот разговор с теткой, точно зная, что средства у нее есть.

— Дать в долг? Ну нет, дорогая. Ты же знаешь мой принцип: я не решаю чужих проблем. Я и матери твоей так сказала. И потом, деньги у меня вложены. Не снять.

И Наталья ушла ни с чем. Дочку, по итогу, вытягивали они с сестрой и мужниной родней, родители помогали. Вытянули. А вложенные деньги тетки «сгорели» то ли в 1998-м, то ли еще когда. Она, конечно, еще имела какие-то активы, да и работала тогда, но… сейчас уже ни о каких накоплениях и речи нет.

— Все, что у нее есть — это ее квартира, — говорит Наталья. — Но я и маме, и сестре сказала, что она мне не нужна, если цена — дохаживать тетку. Не хочу и не буду. Злит, что мама все время из-за этого расстраивается.

— Как там Маша, позвонила ей — плачет, говорит, что едва с кровати встала, — качает мама головой, и в этот момент Наталье маму очень жаль. Маму, но не ее сестру.

— Мам, не начинай даже, — говорит она. — Ей тяжело? Как она любила повторять, свои проблемы человек должен решать сам. Пусть нанимает людей под свою квартиру, договор ренты заключает, и в интернат устраивается. Перевезти туда поможем, но это, мам, все. Ты быстро забыла, как она тебя гнобила? А я помню.

— У нее характер такой, — вздыхает мама. — Она такая, но… нельзя же добивать лежачего, Наташ!

— А я никого не добиваю, — считает Наталья. — Я просто не считаю тетку членом нашей семьи, она мне не родня, всей своей жизнью она отлично это доказала.