«Пока был просто дом в глуши, о бабушке никто не помнил», — злится Женя

— Самое обидное, что никто, кроме нас, за ней по-настоящему не ухаживал, она давным-давно никому вообще не была нужна, — говорит Евгения о своей бабушке по отцу.

Бабушке уже за 80, живет старушка в небольшом городке Средней полосы России, в частном маленьком домике. Муж давно умер, так получилось, что и всех своих троих детей бабулька пережила.

Было два сына и дочь. Старший сын умер 30 лет назад, дочери не стало 12 лет назад. Последние годы бабушка жила с младшим сыном, отцом Жени, но и он скончался три года назад.

— Был тихим пьяницей, — говорит молодая женщина. — Именно поэтому мама с ним когда-то и развелась. Не буянил, не скандалил, даже на работу ходит и что-то делал по дому, но пил безбожно просто. Ну и итог закономерный.

Жене 30 лет, кроме нее у мамы есть еще сын, младший брат Жени. От других детей у бабушки еще пятеро внуков, итого их семеро. Все давно разлетелись кто куда, родной брат Жени недавно женился, живет в областном центре, на территории жены, скоро у них будет ребенок.

Евгения с мужем остались в родном городке, взяли в ипотеку двухкомнатную квартиру, у них четырехлетняя дочка, о двоюродных своих братьях и сестрах по отцу Евгения знает только приблизительно. Конечно, у всех уже есть дети, у бабушки где-то были адреса, телефоны имеются, но Женя не в курсе точного количества бабушкиных правнуков.

— Мы с братом были еще детьми, когда мама подала на развод и выгнала отца из своей квартиры, — вспоминает она. — Для отцовской родни мы просто перестали существовать, мать почему-то считали в этой ситуации не жертвой, а виновницей. Знаешь, как у нас бывает: если пьет, значит, довела мужика. С отцом мы общались, если можно назвать общением то, что было. Он не вникал в наши нужды, алкоголик, что взять с него. Бабушка тоже нас не сразу стала как-то признавать. Но, если честно, мне до смерти отца неприятно было у нее бывать. Да и она была покрепче, не нуждалась в помощи.

Шло время, отец окончательно загубил свое здоровье, делать там что-либо было уже поздно, да и бесполезно что-то делать, если человеку нравится его образ жизни. Вот, когда отца не стало, тут бабушка и взвыла, мол, одна осталась на старости лет, никому не нужна.

Женя с братом в проводах отца в последний путь приняли участие. Брат дал немного денег, Женя с мужем выделили средства, у бабушки было отложено, вот и все. Никто из двоюродных братьев и сестер не приехал, оно и понятно: кому есть дело до алкаша, тем более, что они всего лишь племянники, а брата с сестрой уже тоже у отца не было.

У Жени тогда была годовалая дочь, бабушка плакала над единственно доступной из-за расстояния правнучкой и просила внуков, Женю и ее брата, не забывать ее, старуху.

Брат тот забыл о бабушке сразу, а Жене стало ее жалко. Муж у женщины по характеру спокойный, трудолюбивый, бабушке хватало на жизнь пенсии (тем более после того, как не стало пьющего сына), но в частном доме всегда что-то требуется сделать.

— Она же за грядки билась всегда. Уже и силы не те, но будет ковыряться потихонечку, все обработает, — говорит Евгения.

И внучка с мужем стали незаметно для себя проводить у бабушки много времени: то накачать бочку для полива, то вскопать, то посмотреть, что с газовым котлом, то помочь в прополке и сборе урожая, то забор поправить, то снег зимой откидать, то что-то достать из погреба.

Бабушка умилялась правнучке, хвалила Женю. Год назад старушка подписала внучке дарственную на свой домик, потому что, как она сама сказала, Женя единственная, кто о ней заботится и помнит. Мама тогда поджала губы: «А твоему брату что?» Но Женя сочла дарственную актом справедливости: брат после похорон отца ни разу к бабушке даже не зашел, хотя бывал в родном городке регулярно.

— Похороните меня, будет у вас дача, — говорила бабушка. — Одни вы мне и помогаете, больше никто.

Другие бабушкины внуки появлялись редко. Звонили, поздравляли с днем рождения или с Новым годом, только и всего. И то не каждый год. Если один кто-то помнит, то несколько звонков есть, видимо, они как-то общаются между собой. А не вспомнить никто — так и останется бабушка с поздравлением только от Жени.

— Что ты с ней возишься, — злилась мать, которая ненавидела свою свекровь. — Дом тебе достался? Ну и радости, развалюха старая! Где она была, когда нам было тяжело, только сплетни по городу плела обо мне.

Но Женя мать в этом вопросе не слушала. А недавно все изменилось сразу и вдруг. Оказалось, что давно забытая бабушкина то ли троюродная сестра, то ли двоюродная племянница жила себе в Санкт-Петербурге, пережила, как и бабушка, родных, да так, что ни внуков, ни правнуков не осталось. Бабушке написала соседка этой родственницы, нашедшая у покойницы адрес.

— Бабушка сначала думала, что мошенники, — усмехается Женя. — Мне набрала, волнуется, ничего толком объяснить не может, а нет, я проверила — все правда. Пришлось ехать, просили брата моего мужа, он на машине нас возил, в наследство вступили.

Прошло после вступления в наследство где-то недели две, когда потянулись к бабушке гости: давно забытые внуки. Двое приезжали семьями, остальные звонили, выражали обеспокоенность здоровьем. Как узнали? Бабушке кто-то один написал, у нее был день рождения, она сказала, что ездила «в Ленинград», так новость и распространилась.

— Жень, если по правде, — сказала дочь старшего бабушкиного сына, — ты свое наследство уже получила. Дом твой, а остальное — давай делить на всех остальных.

Женя настолько опешила от такой незамутненной наглости, что не сразу нашлась что сказать. То годами никому старуха была не нужна, вспомнили, да еще и ее, Женино участие, оценили. Точку в истории поставила сама бабушка, заявив внукам, что она ничего никому не будет завещать, а все достанется Жене, которая тут, рядом, которая ее и похоронит.

— Ой, а разве мы не похороним? — раздался хор голосов. — Да мы с удовольствием…

— В общем, через скандал всех проводили и записались на прием к нотариусу, — говорит Женя. — Не знаю, почему сразу бабушка не сделала наследство на меня. Но мы дойти не успели до нотариуса, как меня добил визит к бабушке моей мамы!

Женя была на огороде, дочка рядом лепила что-то в песочнице, которую для нее сделал на участке отец, когда пришла мать Жени. Сухо поздоровалась с дочерью и прошла сразу в дом. Что там было, до Жени долетали лишь отдельные крики.

Женщина поняла, что мать явилась с той же мыслью: Женя свое наследство уже получила, но у тебя, дорогая и благополучная бывшая свекровь, есть еще и внук от того же сына, моего сына, так что квартирку в Ленинграде ты вполне можешь подарить ему, и он не откажется от подарка.

— У меня внуков семеро, — ответила старушка. — Правнуков — не знаю точно сколько, почему квартиру одному из семерых, точнее из шестерых, которые обо мне не помнили, раз уж не Жене, то почему ему-то, не понимаю? Он ко мне последний раз заходил, когда отца хоронили, да и в детстве не всегда на улице здоровался. Как и ты сама.

Мама ушла ни с чем, а вечером явилась уже домой к самой Жене:

— Брат у тебя единственный, родной. У тебя с мужем квартира пополам, у тебя бабкин дом, а у него ничего! Оформит бабка дарственную, продавай и деньгами поделись с родным братом, иначе ты мне вообще не дочь.

— А я не хочу ничем ни с кем делиться, — говорит Евгения. — Бабушка решила, будет по ее. Мы, конечно, никуда пока с места не тронемся, старушку я дохожу. А потом… глядишь, не в Москву, так в Санкт-Петербург переедем. Но это не точно. Мама обидится? Ну что поделать. Все могло вообще быть разделено на 7 частей. А главное, пока был просто дом в глуши, никто, включая моего брата, не думал о наследстве, а теперь все поделить рады?

Как считаете, хотя бы с родным братом Женя обязана делиться? Ради мира в семье или как?