«Ты сама тут не живёшь и нам не даёшь», — обвинила дочь

— Дело даже не в том, что примаки права голоса не имеют, я была не против: живите, копите, только меру надо знать и помнить, что не у себя дома, — говорит Надежда Дмитриевна подруге.

— Дочь, наверное, вся в обидах теперь?

— А дочери надо не в муже растворяться было, а уметь сказать и свое твердое «нет», — считает рассказчица. — Я все понимаю: любовь, она по характеру мягкая, спокойная, но нельзя же позволять на голову садиться и себе, и мне? Со мной у нее слова нашлись, а с мужем — нет? Это не мои проблемы.

— И как сейчас? Вещи собирают?

— Собирают, сидят и ищут вариант, еще и сватья звонила «для серьезного разговора», мол, не жалею я родную дочь.

— Ничего, пока детей нет, можно и снимать квартиру, и на свое копить, если, конечно, ум есть, — говорит подруга примирительно. — А устраивать из твоего жилья ночлежку — так себе тема.

Надежде Дмитриевне 53 года, недавно у женщины неожиданно начала налаживаться личная жизнь. Она уже 8 лет вдова, отец единственной дочери, с которым и жили очень напряженно, умер.

— Не разводились, вот, — вздыхает женщина. — Я почему-то считала, что все так живут: без особой страсти, дочь выросла, и мы вообще превратились в соседей каких-то, хотя и ложились в одну постель. Да и жалко его было: куда ему идти? А потом он болел, не выставишь. Дом свекровь старшей дочери подписала, та всю жизнь рядышком. В общем, я его, как и положено хорошей жене, проводила в лучший мир.

Чуть больше года назад Надежда познакомилась с мужчиной, встречались главным образом у него, потому что с Надеждой жила еще и взрослая дочь Маша. Восемь месяцев назад дочь вышла замуж, а Надежда плавно стала больше времени проводить в квартире своего мужчины. Да и он сказал, что на работу от него женщине ездить почти столько же по времени, мол, переезжай.

Надежда подумала да и согласилась. Правда, решительного шага так и не сделала, как она сама говорит, — живет между двумя домами. Большинство вещей у нее дома, в ее двухкомнатной, наследной от родителей, поэтому у Маши и нет доли.

— Просто как-то страшновато сделать последний шаг было, — признается женщина. — Мы взрослые люди, каждый со своими привычками и своим опытом. Я считаю, что у меня должна быть свобода маневра.

Дочь, которая со своим мужем ушла было на квартиру, через 4 месяца обратилась к маме с просьбой: мол, все равно ты почти не бываешь дома, квартира пустая стоит, а мы деньги тратим на аренду жилья, на свое не копим — не получается, давай мы будем коммуналку платить и жить?

Надежда подумала и согласилась, но с условиями, их было немного: само собой, поддерживать порядок, не конфликтовать с соседями, не пользоваться ее комнатой.

— И самым главным условием было — никаких гостей. Нет, я не против того, чтобы в гости к дочери заглянула подруга, я ее подруг знаю. Но зять… понимаешь, мне он чужой человек, а сюрпризов мне не надо. Ну и про ночевки гостей сказала: у меня не ночлежка, встречайтесь в кафе, но не у меня дома, — говорит Надежда Дмитриевна.

Дочь с зятем были согласны. Переехали, отказались продлевать аренду на новый месяц. Так-то зять казался женщине адекватным, не ждала она сюрпризов, а зря, иначе бы заперла двушку на ключ, пока самой дома нет, и не было бы сейчас обид с дочерью.

Муж Маши не из Москвы, из Екатеринбурга, родственников много по всей стране. И насколько много, женщине только предстояло узнать. Естественно, каждый день она в родной квартире не появлялась, ритм жизни не предполагал ездить, да и что там делать? Проверять родную дочь?

Но в выходные примерно раз в месяц женщина наведывалась: чай попить, вещи какие-то сезонные привезти и положить на хранение, а какие-то, наоборот, взять.

— Понимаешь, всякий раз, когда приезжала, я кожей чувствовала, что у меня кто-то был. У меня в комнате кто-то был. И я не говорю, что туда заходила дочь или зять, нет. Я замки не вешала, не хотела уродовать довольно дорогие двери замками, но ты же знаешь: иной раз кладешь вещь по-своему, а она иначе лежит.

— Нет, мам, ты что? Ну я, наверное, не так положила, когда заходила убираться, пыль протереть же надо, — делала круглые глаза дочь.

Надежда Дмитриевна чувствовала — врет. Случай представился вскоре и неожиданно: были с мужчиной неподалеку, решила зайти к себе, увидела на сушилке свой халат. Чистый халатик висел в шкафу, зачем его стирать? У Маши другой размер, у нее своих вещей полно. Спросила дочь в лоб (зятя не было дома): кто у них был.

— Мам, понимаешь, — начала мямлить дочь. — Брат Ромкин приезжал с женой. Неожиданно. Они не успели какие-то дела закончить, надо было остаться ночевать, а где? Им надо было рано с утра куда-то, снимать гостиницу на сутки? Ромка очень просил приютить, а халатик… ну я дала.

— Маш, ты же знаешь, я брезгливая: как ни стирай, а я больше эту вещь не надену. Так что выброси его. Я знать не знаю, кто это был, а ты даешь ей мою вещь, пускаешь в мою комнату? Нет, это очень даже «что такого», у нас, по-моему, был уговор. Ромка просил? Ромка пусть скажет спасибо, что вообще имеет возможность жить и платить только коммуналку. Родни много, нечего мою квартиру превращать в коммуналку, — отчитала Надежда расстроенную дочь.

А через три недели у себя в квартире Надежда снова застала родственников зятя. Нет, не в халате: дядька мужа приезжал с сыном-подростком, обошлись без халатика. Дочь ходила по квартире с виноватым видом, зять убеждал, что родственники спали на надувном матрасе в их с Машей комнате.

— Нет у вас тут никакой комнаты? — не выдержала Надежда Дмитриевна. — Даже сантиметра квадратного тут у вас нет. Так что, дорогие гости, нас покинуть немедленно, а вы с Машей ищите себе квартиру.

Надежда Дмитриевна уверена, что были и другие «ночевщики», зять, видимо, почувствовал себя москвичом, к нему потянулась вся родня.

— Я ничего не имею против родственных связей Романа, не считаю тех, кто не в Москве живет, кем-то второсортным, у меня обе бабушки из регионов, — говорит Надежда. — Просто есть такая порода беспардонных людей: если можно три копейки сэкономить, будут экономить. Хотя сейчас кругом мест для ночлега — на любой вкус и кошелек. И потом, у нас договоренности. А я больше не хочу думать, кто в моем халате без меня ходит и кто в моих шкафах роется и на моей постели спит.

— Мама, ты сама тут не живешь и нам не даешь, — высказала дочь обиду. — Будет квартира стоять закрытая, мы будем деньги за съем платить, нормально, да?

— Нормально, — считает Надежда. — Сегодня я живу у мужчины, а завтра приду домой. И не хочу выбрасывать вещи после чужих людей и сталкиваться у себя в квартире с гостями твоего мужа не хочу. Я поставила условие, вы его нарушили. Копите, покупайте свою квартиру и хоть насовсем к себе зовите всю зятеву родню!