«Где вы все были, когда мне было трудно», — обвиняет сестра, забывая, что Элина была ещё ребёнком

— Когда ребенок не совсем здоров, а муж, как говорится, объелся груш, хватаешься и за призрачную надежду, — вздыхает Элина. — Не думала я, что сестра всё на меня вывалит, конечно…

— Не помогла? — удивляется подруга женщины. — Ну как так-то? Сердце у нее есть или нет? Она же, вроде бы, отлично устроилась, не нуждается ни в чем. И не помочь? Ладно, на твоего отца она злится, на мать вашу в огромной обиде, но ты тут причем? Тебе сколько было лет, когда вся эта история произошла вообще? Восемь? И что ты могла в свои восемь лет?

— Ничего не могла, да мне ничего и не говорили, я только слышала шепот, ругань отца с матерью за закрытыми дверями, слезы Аллы. А потом Алла уехала. Что-то соображать я начала потом уже, ближе к 16-ти. Но и потом, а что я могла? Тем более, что у сестры всё как-то наладилось уже…

Элине 38 лет, у женщины есть пожилая мама, живущая в небольшом городке Подмосковья, есть ипотечная однушка, которая получилась при разделе имущества с бывшим мужем, есть сын, ему 6 лет, и у мальчика имеются проблемы со здоровьем. Есть еще старшая сестра и был отец, его не стало 8 лет назад, у Элины тогда еще не было детей.

Сестра Алла — от первого мужа матери. Мама рано развелась, с 7-летней дочкой вышла замуж за отца Элины, родила общую со вторым мужем дочь. И, как понимает Элина, отношения отчима и падчерицы сразу не сложились. Не смог принять отец чужого ребенка.

— Постоянно они ссорились, это я помню, — признает Элина. — И, наверное, нельзя было так с дочерью жены. Папа был неправ во многом, однозначно. Именно он был взрослым и должен был искать подход к Алле. Но… тут к маме тоже есть вопросы. Если видела всё это, зачем было жить и меня рожать? Сестре было 10, когда я появилась. Но… мама говорит теперь, что она хотела для Аллы семью, думала, что так, замужем, будет проще выжить. Легко судить, если не ты прожил.

Зато Элину отец любил и баловал. Она, конечно, чувствовала свое выигрышное положение, но не помнит, чтобы они с сестрой как-то ссорились, поводов не было, разница в возрасте ощутимая довольно у них.

В 18 лет в семье случилась история, которая навсегда ее разделила: сестра забеременела, молодой человек вести ее в загс отказался, Алла поздно призналась во всем матери, когда сделать уже ничего нельзя было, а отец просто рассвирепел.

— И мне теперь еще один чужой рот на шею предлагается посадить? Ну нет, хватит. Куда хотите, девайте этого выб…, мне тут не надо. Родит и откажется — беды никакой. Так и быть, до родов содержать согласен, а потом пусть идет работать.

Дальше были ругательства, мама плакала, пыталась заступиться за старшую дочь, восьмилетнюю Элину отправили на улицу гулять. Жилье принадлежало отцу, как поняла позже Элина, сестра с отчимом в очередной раз поссорилась, наотрез отказываясь от младенца, и он ее просто выгнал, предложив жене уйти с ней вместе, а он один будет растить родную дочь.

Матери некуда было идти, поэтому ушла Алла. Куда? Элина до сих пор не знает, как сестра выживала. Мать говорит, что тайком давала Алле деньги, потом Элина уже узнала, что Алла родила сына, оставила мальчика в доме малютки, не отказалась, но еще и продлевала срок его пребывания там — пыталась встать на ноги.

Сестре всё удалось, сына забрала, снимала угол, работала ночами, потом даже образование получила. Удалось Алле и встать на ноги. Какое-то время она была замужем за мужчиной старше себя, родила ему сына, теперь вдова, управляет бизнесом вместе с детьми, в общем, всё у нее сложилось. Кроме отношения с родственниками.

Мама, когда отец Элины болел, пыталась обратиться к дочери, они как-то контактировали еще тогда. Но сестра маму послала, заявив, что ни копейки не даст на лечение мужа матери. А потом и с ней отношения свернула. С Элиной Алла тоже избегала контактов, да и младшей сестре было не до нее.

Элина рано вышла замуж, первый ребенок родился раньше срока и не выжил, второй родился с неврологическими проблемами, муж не выдержал груза проблем. Продали двушку, поделили деньги, Элина купила однокомнатную квартиру, платит, хотя полноценно работать не может, только подрабатывает из дома, да получает пособия и алименты.

Бывший муж иногда передает какие-то дополнительные деньги, но средств всё равно не хватает. А еще и мальчику можно помочь, если достать на это деньги. Элина всю голову сломала: где их взять. А потом решила разыскать сестру — видела ее в новостях с ее процветающим производством.

— Встретиться она со мной согласилась, — усмехается женщина. — Как я поняла, чтобы высказать именно мне свои обиды. Знаешь, как на контрасте было видно, что мы из разных миров, но… Ладно, я готова была даже унижаться, ведь ради ребенка…

— Ха, а я так и знала, что рано или поздно родственнички про меня вспомнят! — рассмеялась Алла в лицо единоутробной сестре. — И то удивлялась: а что так долго не просят. Ну вот, дождалась, стала единственной надеждой для дочери человека, который испортил мне детство и жизнь!

— Алл, я понимаю, обид у тебя много, — попыталась объясниться Элина. — Отец мой перед тобой виноват сильно, что и говорить. Но ведь, судя по всему, у тебя всё наладилось давно. А у меня ребенок больной, у матери только пенсия, она сама едва выживает, а я… Я бы для себя не попросила, я для ребенка прошу.

— А мой ребенок, — перебила ее Алла, — год в детдоме провел, даже больше. И я не видела его первого шага даже, я выживала! Спала на лавочке и на вокзалах, грудь перетягивала, потому что некого было кормить, с мужиками за ночлег спала. И за еду. Кто-то тогда обо мне вспомнил? Нет. Мне было трудно, но меня вычеркнули из жизни. А теперь я вас всех вычеркнула. Я с тобой согласилась встретиться только чтобы сказать, что не надо ко мне больше обращаться. Вам было всё равно тогда, а мне всё равно сейчас.

Элина хотела еще что-то сказать, но сестра встала и ушла, оставив на столике кафе только деньги за заказанный кофе.

— Вот так, — грустно говорит женщина. — И меня в виноватые записали. Я ребенком была, но всё равно виновата.