«Ты с меня долги спрашиваешь, а сама не нуждаешься», — упрекнула сестра

Каждый, как говорится, живет так, как может себе позволить жить на свои, кровно заработанные деньги. Именно так считает и считала Тамара.

— Можно помочь безвозмездно, особенно близким людям, — говорит женщина. — Я помогла. Сколько мне было не жалко, сколько я могла дать не в ущерб себе и собственной семье, я дала. Сколько готова была одолжить и на какой срок, я одолжила. Но… в общем, не делай добра, как говорится.

Тамаре почти 50 лет, замужем, двое детей: сын еще получает высшее образование, а дочь Тамара с мужем недавно выдали замуж, ей 25 лет. По поводу замужества дочки и случился у женщины конфликт с родственниками. Не конфликт даже, а претензия и упрек: мол, мы выживаем, а вы жируете, квартиру дочери помогаете купить.

Претензия прилетела от родной сестры Тамары по отцу. Матери у них с Ольгой разные. Мама Тамары умерла, когда той было всего 7 лет, отец женился через два года, появилась мачеха, родившая еще через год дочь Ольгу. Итого, разница между сестрами — 10 лет.

Тамара признает, что с мачехой ей неплохо жилось, ее никто не обижал, кормили, одевали точно так же, как Олю, возили на море. Да, эмоционально чужая женщина не слишком вкладывалась в чужого ребенка, но все же было нормально, Тому любил отец, а это главное.

Теперь уже старшего поколения нет на свете. Ни отца, ни мачехи. В 21 год Тамара ушла из квартиры, принадлежавшей ее отцу, — бабушка по маме умерла, завещание было написано на внучку. Вскоре вышла замуж, но связи с отцом, мачехой и единокровной сестрой не теряла.

Первая обида случилась, когда не стало отца. Наследство, та самая двушка, было на троих, а от Томы вдруг начали требовать, чтобы она уступила: мол, у тебя жилье есть, оставь «матери» с сестрой. Тамара, по молодости, может быть, так и поступила, но свекровь ее тогда подсказала:

— У Оли тоже есть бабушка. Твоя сестра — ее единственная внучка. Так что квартира у Оли будет, а пока она ей и вовсе не нужна, ей всего 15 лет. Вступай в наследство, пусть оно будет.

Тамара вступила, мачеха разобиделась на долгие годы, потом как-то отношения нормализовались, да и Тамара не требовала выплаты своей доли или продажи общего наследства.

Сестры выросли, пять лет назад матери Ольги тоже не стало. Сестра живет все в той же двушке, так как она разошлась с мужем. Тамара все так же не требует выплаты своей части наследства. Они с мужем не бедствуют, прилично зарабатывают, перебрались в трешку скончавшейся свекрови, квартира Тамары сдавалась. Недавно женщина решила ее продать, а деньги разделить между детьми, пустив их на жилье для сына и дочери.

— Конечно, — вздыхает Тамара, — по уму бы пустить жить туда дочь, они бы с мужем подкопили, мы бы помогли. Если бы продать отцовскую квартиру, но… рука не поднимается.

Тамара сестру жалела: с мужем не сложилось, с сыном 4 года назад случилось несчастье. Мальчик переходил дорогу в неположенном месте, и случилась авария, пострадал сын Ольги сильно. Потребовалось несколько операций, сложная реабилитация, к сожалению, сын сестры не смог вернуться к полноценной жизни. Физически с ним все в порядке, а ментально…

— В общем, там, конечно, не очень хорошие дела, — вздыхает Тамара. — Сестра не работает, сидит с сыном. Пытается подрабатывать — получается вроде бы. Да и бывший муж помогает, и квартиру бабки своей она сдает. Однокомнатная, но и то — деньги.

Когда только случилась история с племянником, Тамара с мужем сразу передали Ольге крупную сумму денег. Просто так, без всяких условий, они эти средства отдали безвозмездно. Год назад Ольга снова попросила большую сумму — на еще одну попытку реабилитации сына.

— Мы уже не могли себе позволить дать просто так, да и если честно, всем вокруг ясно, что не поможет уже ничего, только Ольга в это не верит, — считает Тамара.

Тут уже возмутился муж: мол, у сестры есть квартира. Пусть продает и дальше верит в чудо, ты и так с нее ничего не спрашиваешь за свое наследство, а она считает, что так и надо.

— У нее есть муж, пусть и бывший, он ее сыну родной отец, есть у ее сына и бабушка по отцу, и опять же, повторюсь, есть недвижимость и доходы с нее. Она не бедствует, — рассуждал муж, на взгляд Тамары, вполне логично. — У нас дети, ты их без гроша хочешь оставить?

Тамара разумность доводов признала и предложила Ольге дать ей определенную сумму в долг, так как сестра говорила, что так и сделает: продаст однушку, выплатит Тамаре за ее долю в квартире отца, рассчитается со всеми долгами.

— Но пока продажа, пока то да се, деньги нужны, — дай в долг, можем договором оформить, — настаивала на просьбе сестра.

Оформили, деньги Тамара дала, реабилитация оказалась пустой тратой средств, мальчик у Ольги все в том же состоянии. Только… квартиру бабушки Ольга так и не продала, заявив, что иначе ей просто не на что будет с сыном жить.

— Долг я тебе верну с денег арендаторов, года за два рассчитаюсь, — сказала Ольга, умолчав об еще одном долге, том самом, за квартиру.

Отдавала деньги Тамаре родственница крайне нерегулярно, разными суммами. За год едва ли пятую часть суммы выплатила по тому самому договору. А недавно, когда Тамара в разговоре сказала, что будет продавать свою наследную двушку, чтобы помочь детям с жильем (муж оформляет на Тамару половину в их трешке), Ольга высказала свою обиду.

— Хорошо тебе, дети здоровые, дочь зарабатывает, ты свадьбу сыграла ей, сына учишь, теперь вот с жильем помогать собралась, зато меня трясешь как грушу, требуя возвращения тебе долга. Всем родственники помогают бескорыстно, а мне родная сестра — в долг по договору.

— Мне оставалось только стоять и отекать, — злится Тамара. — Вот так: я должна забыть о наследстве, которое кучу лет не требую, забыть о том, что почти 300 тысяч я отдала безвозмездно, а теперь еще столько же должна подарить, я виновата оказалась в том, что у меня дети здоровые! Конечно, я могу понять горечь Оли, но… я не виновата в ее неприятностях. Да и так рассудить: у нее тоже не последний кусок в тарелке. А самое обидное, что она всем вокруг транслирует, что я бешусь с жиру, а с нее, бедной, деньги деру!