«Пусть мама в твоей квартире поживёт, ей там будет спокойнее», — говорит сестра

— Смотрю на неё и просто поражаюсь, — говорит про сестру Ангелина. — Она последний раз себе обновки покупала ещё до вакханалии с внуками.

— Ну, дети — это же счастье, — с долей сарказма говорит женщине подруга.

— Не сомневаюсь даже, дети — это счастье. Правда, счастье это очень прилично в копеечку влетает. И я совершенно не склонна считать, что людям небогатым нельзя заводить детей. Можно. И нужно. Но как-то же рассчитывать свои силы и материальные ресурсы надо. А то потом получается то, что получается…

Ангелине 46 лет, у неё один муж уже 21 год и ребёнок, дочь, ей сейчас всего 12 лет. Вот так решили: сначала встаём на ноги, делаем карьеру, если получится, потом уже рожаем. Карьера получилась у обоих супругов, материально они обеспечены: у дочери платные кружки, няня была с полутора лет, когда Ангелина решила выходить на работу.

Есть у женщины дача, круглогодичная, по автомобилю на взрослых членов семьи, куплена однокомнатная квартира (сами живут в трёшке). Ангелина говорит, что как пойдёт: или они с мужем съедут потом за город, оставив трёхкомнатную дочери, а однушку будут сдавать, или дочери будет старт в жизни.

— Наследства же мы уже ни от кого не ждём, — усмехается Ангелина. — Мне мама ясно сказала, мол, ты обеспеченная, у тебя всё есть, а Римме надо…

Мама живёт в трёхкомнатной квартире вместе с младшей сестрой Ангелины. Римме 42 года, замужем была когда-то, вышла в 18 лет, в 19 лет родила и к своим годам готовится уже третий раз стать бабушкой. Да, дочь Риммы Катя тоже замужем аж с 17-ти лет, у неё уже есть почти пятилетний старший сын, трёхлетняя дочь и 5-й месяц новой беременности.

— Я не представляю, как они все вместе в трёшке маминой живут, нет, конечно, я видела, периодически бываю у них — ад, крики и… бедность. Потому что фактически они живут на мамину пенсию и на зарплату сестры. Дочь её вечно беременная, а зять… — Ангелина делает красноречивую паузу. — Его гнать надо мокрыми тряпками, а они радуются: ой, ещё ребёночек будет.

Когда племянница забеременела первый раз, Ангелина, выслушав сестру, сразу предложила своё содействие — Катя ещё в школе училась. Но Римма чуть ли не в ужасе закрыла уши руками, мол, о чём ты говоришь вообще, какое прерывание, парень согласен жениться, будет семья, а мы с мамой поможем.

«Парень» как честный человек женился и пришёл жить в трёшку к бабушке своей тещи. Нет, периодически отец-герой работает, но периоды эти бывают не чаще месяца раз в полгода, потом он садится дома, заботливо предлагает теще чай налить, иногда готовит еду из тех продуктов, которые куплены на деньги тещи и её матери и… делает детей.

— Римм, — сказала Ангелина, когда сестра поделилась с ней новостью: Катя ждёт второго малыша. — Ну ладно, допустим, первая беременность должна закончиться родами, ладно. Но ведь родили уже, зачем ещё-то?

— Ой, — ответила Римма. — Ты не понимаешь! Мы так хотим теперь внучку!

«Мы» — это она про маму Ангелины тоже. Сама мама вздыхает, как-то раз разоткровенничалась со старшей дочерью, когда та её на месяц вывезла на свою дачу.

— Как у тебя тихо, как у тебя тут хорошо, — сказала пожилая женщина, сидя в шезлонге на ухоженном участке. — А домой приеду — там шум, ор, бедлам.

— Мам, так выгони их всех, — пожала Ангелина плечами. — Ты помогла Римме, когда она с Катей после развода к тебе пришла, Римма и пальцем не шевельнула, чтобы самостоятельно встать на ноги. И Катя теперь… У тебя, мам, живёт в квартире орда лишнего народу. И эта орда растёт, благодаря зятю и дочери сестры. И как дальше? Ты себе жадничаешь купить новое платье на лето, Римма носит сапоги восьмой сезон, а Катя второго родила, а кормить детей кто будет, Пушкин?

Ангелина говорит, что она, конечно, не зверь, она старается помогать матери. Не сестре, не племяннице, а маме. Время от времени она берёт маму и просто заказывает ей одежду и обувь, покупает новые очки, лекарства от давления. Остальное, если деньгами на что-то давать или продуктами — пойдёт не маме.

— И то умудряются у неё забирать, недавно смотрю, а в мокасинах, которые я лично покупала, ходит племянница, а плащ на Римме, — злится Ангелина. — Это вообще бездонная бочка, если всем им помогать. Особенно, если их всех устраивает неработающий зять.

Четыре года назад мама, пряча глаза, призналась, что она съездила и написала завещание: квартира достанется в равных долях Римме и Кате.

— Лина, пойми, ты не бедно живёшь, у тебя всё есть, — мама смотрела жалобно, у Ангелины в душе шевельнулось неприятное чувство, но вскоре утихло, ладно, она реально не бедствует, пусть всё достанется сестре и племяннице.

— А тут прихожу и вижу, — усмехается Ангелина. — Катя у нас опять с животиком, а Римма мне такая: «Да, нас можно поздравить, у нас скоро будет новый ребёночек». А мне не поздравляется, потому что за три месяца до этого просили моего мужа устроить на работу мужа Кати, а за месяц до новости муж Кати уволился и с этого места, мол, добираться ему далеко. И как? У Кати вечный декрет, Римма за собственной матерью юбку донашивает, которую я покупала, а их надо поздравлять, у них будет третий?

Ангелина тогда села на кухне и сказала откровенно, мол, вы вообще головой думаете хотя бы иногда?

— Нет, не зять даже, а ты, Римм, Катя твоя и ты, мам! — вы как и на что жить собираетесь вообще? Мам, почему ты молчишь, у тебя давление шпарит, а в квартире скоро снова будет младенец? Этого к кому в комнату подселят? К тебе или к Римме?

— Дети — это счастье, — надулась сестра, а племянница, шумно засопев, выкатилась из кухни к себе, там как раз дрались её дети. — А мама… мы думали об этом. У тебя же квартира, которую ты для дочки покупала, стоит, не сдаётся же… Вот, мама бы могла туда переехать, ей реально будет спокойнее одной.

— Я просто в шоке, — признаётся Ангелина. — Сначала меня лишили даже потенциального права на наследство, а теперь ещё и мама из своей квартиры должна переехать в мою, потому что там ей будет спокойнее?

— Ты, надеюсь, отказала? — спрашивает подруга.

Ангелина действительно отказала сразу, резко ответив сестре, что это мамина квартира и это все остальные тут лишние. А потом приехала к себе домой, задумалась: действительно, квартира стоит, ремонт жалко убивать арендаторами. Дочь у них ещё не скоро станет самостоятельной. Муж, конечно, не хочет селить тещу в загородном доме, к себе маму тоже не возьмёшь, зачем это, но в однушку…

— Вот и не знаю, с одной стороны злость на них на всех, а с другой… Ну реально, они же угробят мать, что она сделает, если дочь младшая и внучка такие… Может, в однокомнатной ей спокойнее будет, буду коммуналку платить, лекарства покупать, продукты…