«Для гостей есть гостиница», — говорит Ольга брату, который хочет навестить мать

— Они мне звонят и сообщают: хотят приехать к маме на 80-летний юбилей. Все, скопом. Против юбилея я ничего не имею, кстати, с одним «но»: не у меня в квартире, — говорит Ольга подруге.

— Ну да, мама вполне может в кафе посидеть, привезут на машине, увезут, она же ходит с палочкой. На торжество надо скинуться. Оль, это сейчас не что-то из ряда вон, это сейчас вполне себе обыденное: пусть готовят, подают и убирают специалисты, а не ты с дочкой, — кивает подруга головой. — Заплатил деньги — и всё. Платить, кстати, можно тоже из расчета того, сколько с кем народа будет. Ты не обязана раскошеливаться на всю родню своего брата. Их гораздо больше, а с мамы какой спрос…

— Ха, вот тут и затык: на кафе мой братец худо-бедно согласен, правда, мне его жена пыталась доказать, что раз мама у нас общая, то и платить за праздник надо пополам. Очень у жены брата туго с математикой: нас всего 7, включая двоих моих внуков, один из которых — грудной. И, включая маму. Их — 12 или 13 человек, — отвечает Ольга. — Но тут другое, Маш: они мне заявили, что снимать гостиницу на всех они не согласны, представь!

— Это как? Все к тебе? А спать где?

— Не все, но брат с женой и кто-то из детей со второй половиной точно хотят «ко мне», мол, дорого снимать на всех. А мои какие проблемы? Я не хочу никого у себя. Ты правильно сказала, что готовить, подавать и убирать должны специально нанятые за деньги люди. Вот так. А если даже кто-то у меня остановится, а остальные будут приходить, то это что? Я с кухни не вылезу, подавая хотя бы чай на всех? И потом заманаюсь разгребать за такими гостями. Мне оно надо вообще? Они же не на один день едут. А если нет денег, то к чему это всё? — нервничает Ольга.

Ольге 50 лет, есть муж и дочь. Дочка живет отдельно с мужем и двумя детьми: старшей внучке 4 года, младшему внуку 4 месяца. Дочь с зятем платят ипотеку за скромную двушку, работает только зять. Тяжело, забот много, хотя у них и не столица, а город с населением под 100 тысяч.

Ольга с мужем тоже работают, а еще вместе с супругами в трешке живет пожилая мама Ольги, готовящаяся отметить свой 80-й день рождения. Маму перевезли 5 лет назад: женщина упала неудачно и сломала шейку бедра, сделали операцию, и встал вопрос, что жить самостоятельно она не может.

Кроме Ольги у мамы есть еще старший сын, ему почти 60, живет в другом регионе, женат, трое взрослых детей, куча внуков, некоторые уже тоже большие. А еще зять и две невестки. Когда с мамой случилось несчастье, а жила пожилая женщина в одном городе со старшим сыном, брат умыл руки:

— Оль, ну я не могу, это точно. У меня младшая дочь живет, сын один на съеме, другой сын с невесткой только родили двойню, моя жена забодалась бегать и всем помогать, а маму мы уже точно не вывезем… Ты — дочь, а тут маме и помыться надо помогать, и переодеться, это неудобно, пойми.

Ольга поняла. Поговорила с мужем, наняли машину, перевезли маму к себе, потом еще мамины вещи перевозили. Через очень короткое время стало понятно, что мама в свою квартиру уже не вернется. Да и не мешала она никому у Ольги особенно. Дочь уже замуж надумала выходить, муж спокойный, к теще относится нормально. В общем, мама прижилась, уже и сама переживала, чтобы Ольга ее назад не отправила: «Как я там одна буду?»

Тогда встал вопрос с квартирой. Ольга считает, что по справедливости мамино жилье должно было достаться ей, раз ей и выпало жить с мамой. Но брат тогда возмутился: у меня дети бесквартирные двое, нет, так неправильно, я буду материально участвовать, но от маминой квартиры не отступлюсь.

Мама сказала Ольге, что перед Виталиком ей тоже неудобно. В общем, мамина квартира была продана, а деньги поделены пополам. Виталик отдал свои детям, разделив на три части, Ольга помогла жильем дочери и зятю.

Ну и договорились, что брат будет участвовать в тратах на маму, а заодно и выплатит сестре определенную сумму сверху — «за заботы». Разумеется, никакой суммы за заботы Ольга так и не дождалась. Сначала брат переводил какие-то смешные деньги каждый месяц, а через полгода после продажи маминой квартиры заявил, что у него жена на пенсию вышла, денег нет, он еще детям помогает, потому что у них ипотеки и большие платежи, и вообще…

— Мама, между прочим, уже ходячая, она, между прочим, пенсию получает и вполне может сама себя материально обеспечивать. Я считаю, что я ничего тебе не должен. Если бы для мамы сиделка требовалась — другое дело, а так, извини, Оль, но не много ли ты хочешь?

Ольга поняла, что не стоит маму даже нервировать этими дрязгами с братом, Бог им судья всем. Мама действительно немного восстановилась, ходила по дому с палочкой, выходила во двор погулять, завела подруг, не унывала, даже пыталась готовить что-то для дочери с зятем. Да, есть определенные проблемы со здоровьем, но не критично: не лежачая, не впала в маразм, на том, как говорится, спасибо, а возраст — есть возраст.

Брат частенько звонил, звонили и его дети, и тут решение: надо мамин юбилей отмечать, мы приедем все вместе, хотим все ее увидеть, остановимся у тебя почти все, кто не влезет — в гостиницу, но это дорого, конечно. Да, не вопрос, празднуем в кафе, скидываемся пополам.

А Ольга взяла да и ответила на все эти запросы категоричным отказом: не у меня, не пополам, все гости едут в гостиницу. Дорого? Сократите количество приезжающих, зачем тащить вторые половины маминых внуков и кучу маминых правнуков.

— Мы к маме едем вообще-то, мы все хотим увидеть маму! — жена брата выхватила у него трубку в разгар препирательств. — Ладно, платить за кафе — разберемся, но мы едем к маме, мы не туристы.

— Вы именно туристы, а ехать вы желаете не к маме, а ко мне, — ответила Ольга. — Потому что это моя квартира. И я решаю, кто в ней будет жить, ночевать, бывать. Ах, деньги от маминого жилья? Отлично, мы их поделили, если помните. Так что тот упрек — мимо. Я всё сказала: нет денег — сокращайте количество гостей.

Ольга и не сомневается в том, что она права. Опасается женщина только одного, что брат с женой начнут названивать матери и будут той активно приседать на уши, что они хотят приехать к ней все вместе, а злая Оля их не пускает.