Бывшая сватья настраивает против нас 12-летнюю внучку: «Плохой он отец, квартиру тебе не отдал»

Сын Елены Викторовны развелся два года тому назад после 12-ти лет брака с Полиной. Развод был обоюдно желаем обеими сторонами: последние годы жили как соседи.

Казалось бы, если расставание было желанным для обоих, не должно быть проблем с сохранением отношений ради ребенка? Полина говорила, что ради дочери они должны сохранять добрые отношения, на развод подавала, кстати, она.

Только потом все пошло не так. Из-за имущества, точнее, из-за квартиры. В браке супруги нажили дочь Леру и двушку, выплатив за нее ипотеку. Из-за квартиры все и пошло наперекосяк, и сейчас внучка не хочет знать ни родного отца, ни родную бабушку.

— Машина была, но у меня старший сын умер, он был в разводе, последний год жил со мной, так что машина досталась мне по наследству, — объясняет Елена Викторовна. — У меня прав нет, я уступила ее младшему сыну, Димке, то есть. Поэтому машину Полина поделить не могла. А квартира… почему-то моя бывшая невестка решила, что бывший муж должен покидать свои вещи в машину и уехать на ней в закат? Как бы не так! Так не бывает. Тем более, в нашей ситуации.

Первоначальный взнос за квартиpy вносился только со стороны Дмитрия, конечно, документально это не было нигде зафиксировано, вклад супругов считается равным, но Полине мать на свадьбу подарила 100 тысяч, а Дмитрию Елена Викторовна дала половину средств от продажи квартиры матери. Точнее, четверть, они с сестрой унаследовали материну квартиру вдвоем.

— Очень даже солидный взнос получился, а уж дальше — да — платили вместе. Декрет я не считаю, Полина сидела с дочерью моего сына, так что, такие дела. Треть квартиры, считай, была нами оплачена, остальное пополам платили, а поделить жилье сын потребовал пополам, скажи, этого мало было? — обращается женщина к приятельнице.

— Конечно, не мало! — кивает подруга. — Она вообще должна радоваться, что у нее, откуда ни возьмись, образовалась половина подмосковной двушки. Надо было, по их мнению, подарить все бывшей жене просто так?

Когда Дмитрий уже съехал из общей квартиры (жене с дочкой ведь сложнее выезжать, мужчина дал им время), он предупредил Полину, что с квартирой они будут решать вопрос после развода. Мужчина подразумевал, что жилье продадут, Полина работает, дочь здорова, к тому же, на девочку сын Елены Викторовны платит неплохие алименты, у него достойная оплата.

Бывшая жена тогда покивала головой, сказала, что она намерена собирать документы, искать варианты, будет брать отдельную ипотеку только на себя. Причем, Дмитрий предлагал ей взять ипотеку на половину этой же квартиры, предлагал, что он возьмет ипотеку и отдаст бывшей ее долю деньгами. Полина кивала головой, говорила: «Посмотрим».

— А потом, как я понимаю, — продолжает Елена Викторовна, — поговорила невестка со своей мамой, сватьей моей, ну и началось: «Почему мы должны с твоим ребенком платить ипотеку, куда-то выезжать».

— Если ты отец, нормальный отец, думающий о своем ребенке, то ты должен отдать свою часть жилья этому самому ребенку, — заявила Дмитрию бывшая теща. — Девочке еще расти, думаешь, на твои жалкие алименты ее на ноги можно поставить?

«Жалкими алиментами» мать Полины назвала сумму в сорок тысяч рублей, плюс, Дмитрий и от дополнительных трат на дочь не отказывался. Но вариант, предложенный бывшими женой и тещей, ему категорически не подходил.

— Он даже предложил, чтобы и Полина Лере свою часть жилья подарила, — усмехается Елена Викторовна. — Мол, тогда, да, тогда будет справедливо.

— Не подошел вариант? — лукаво смотрит на женщину подруга.

— Конечно, не подошел, они хотели все: бери трусы и выметайся. Ну и пришлось, конечно, по суду делиться, а это, как понимаешь, хорошим отношениям не способствует. И сейчас у сына есть только алименты, но отношения с ним Лера поддерживать не хочет. Конечно, она не своими словами говорит, чтобы вообще понимал 12-летний ребенок! И смешно, и горько читать ее сообщения и слушать ее слова.

Квартиру все же продали, теперь оба бывших супруга платят свои отдельные ипотеки. Дмитрий купил двухкомнатную квартиру, у Полины — евродвушка. Сначала сын Елены Викторовны забирал дочь даже с ночевкой, пока — к бабушке, а потом девочка отказалась с ним видеться, говорить, принимать от него подарки.

— Сын пытается наладить контакт, ребенок же ни в чем не виноват, но там такой настрой, он дочери: «Как дела, Лера? Давай вместе выходные проведем?» А она ему в ответ: «Я тебя не хочу видеть. Папа? Какой ты мне папа? Папа бы отдал мне квартиру, а ты не отдал, и теперь у нас с мамой денег нет, потому что мама платит ипотеку. Ненавижу тебя».

Елена Викторовна пыталась поговорить и с бывшей невесткой, и с бывшей сватьей, мол, что же вы творите? Вы же подростку психику ломаете.

— А ты в суд пойди, — с усмешкой заявила в ответ мать Полины. — Пусть суд заставит внучку с вами знаться. Что? Не нравится? А отбирать жилье у родной дочери хорошо было? И да, какой он отец? Отцы так не поступают.

— В суд, конечно, идти бесполезно, — расстроена Елена Викторовна. — Доказывать то, что девочку настроили? А смысл? Может, станет старше, поймет. То, что творит Полина и ее мать, — за гранью, в глубине души я понимаю, что девочка для нас потеряна, просто тяжело с этим смириться. Ну вот ты скажи, сыну реально надо было просто подарить свою часть жилья бывшей жене или дочери? Тогда бы он был отец? Или как?

А вы что скажете?