«Один взрослый мужик не обязан помогать другому взрослому мужику», — говорит супруг

Ирина сейчас в контрах с собственным мужем. Вроде бы почти 30 лет прожили, никогда у них не было серьёзных разногласий, дочь вырастили, замуж отдали — и мужа накрыл какой-то кризис.

— Я и подумать не могла, что он вообще так может думать и решать, — признается женщина лучшей подруге. — Вот ты мне скажи: мы же, по большому счету, для детей и живем. А тут что? И главное, ладно бы мы сами нуждались, старость на пороге караулила, последний хрен бы без соли доедали. Но нет такого: есть квартира, машина, дача, нам работать еще годы, накопления? Ну есть немного, немного — потому что дачу обустраивали последние 5 лет, все туда шло.

— Он категорически отказал? А чем объяснил? — качает головой подруга, тоже не понимая неожиданного упрямства мужа и отца. — Боится, что, в случае чего, делиться будет жилье пополам при неравном первоначальном участии сторон что ли? Ну так можно же договор написать, обговорить все…

— Сказал он мне, что один взрослый мужик не обязан содержать другого взрослого мужика. Дочь, конечно, в шоке сейчас, она обиделась и тоже от отца такого не ожидала.

— Он с зятем конфликтует или что? — не понимает подруга.

— Не конфликтовал никогда и никогда не говорил ничего про него плохого, сейчас только начал, мол, зятек без кола и двора, а он должен ему квартиру помогать купить. И бесполезно говорить, что будет он помогать не зятю, а собственной дочери и будущему внуку, — расстроена Ирина.

У Ирины с супругом дочь одна. Хотели когда-то еще родить, но два выкидыша и внематочная беременность поставили на этих планах жирный крест. Дочке 26 лет, год назад она замуж вышла. С парнем встречалась несколько лет, неплохой парень, как считает Ирина, работает, видно, что дочь, Катю, любит.

Молодые люди ушли жить в съемную квартиру, активно копят на свое жилье. У зятя были накопления, но небольшие. Он их потратил на организацию небольшого свадебного торжества и на романтическое путешествие. У Кати скоплено немного, она зарабатывает не слишком хорошо, хотела уже поменять работу, но тут выяснилось, что будет ребенок, и дочь Ирины осталась на прежнем месте.

— У зятя не очень благополучная семья, надо признаться, мать никогда не нуждалась в нем, у нее двое детей от второго мужа, отца вообще нет на свете уже, но он же не виноват в том, что все так, — считает Ирина. — А накоплений дочери, конечно, на первоначальный взнос не хватит.

В принципе, когда Катя выходила замуж, свекровь Ирины уже болела, и было ясно, что ей не выздороветь. Пожилая женщина всегда говорила, что у нее двое детей (у мужа есть родной брат) и наследство она поделит между детьми поровну.

У деверя с женой тоже две дочери, одна замужем, вторая еще учится в институте. Муж тоже кивал головой: поделим с братом деньги и поможем дочерям с жильем. И Ирина не особенно волновалась: сейчас снимают, но после получения наследства будет у Кати квартира, пусть в ипотеку купленная, но, может, даже двухкомнатную сразу удастся приобрести.

Итого, 8 месяцев назад свекрови не стало, два месяца назад муж и его брат вступили в наследство и выставили материну квартиру на продажу.

— Деверь с женой сразу отдали одну часть денег старшей дочери, а вторую уже вложили — ипотеку взяли пока на себя, пойдет их младшая на работу, будет сама платить, переоформят. А мой показал Кате шиш, — злится Ирина.

Женщина, когда квартира была продана, несколько дней ждала, что муж сам предложит, мол: дочь, поехали выбирать жилье вам. Катя сейчас уже на пятом месяце, самое время. Не дождалась, когда деверь рассказывал новости, муж сидел с отсутствующим видом, словно его не касались проблемы с жилплощадью.

— Ну что, надо искать вариант, — тем же вечером Ирина завела сама разговор. — Договор составить надо, пора, а то до рождения внука не успеем, всегда же в новой квартире что-то надо сделать, подремонтировать…

— Ты о чем? — сделанным удивлением поинтересовался муж.

— О чем? О квартире для Кати, — Ирину начала злить ситуация.

— Аааа, — протянул муж и заявил, что он не собирается ничего никому отдавать, наследство его, он вправе распоряжаться им по своему усмотрению, что это нонсенс, когда один взрослый мужик решает жилищный вопрос другого взрослого мужика.

— Для чужого мужика? Для дочери и будущего внука! — возмутилась Ирина.

— У него, у зятя, есть руки и ноги, он мужик или как? Пусть заработает жилье для семьи. Ты думаешь, когда мы постареем, зять нас будет содержать? Не хочу, ничего никому не отдам, имею право.

— Если что-то случится и в старости жить будет не на что, мы дачу продадим, — попыталась договориться с супругом Ирина. — Все детям помогают, а нам до старости еще годы работать, накопим.

— И зятю до старости еще долгие годы, пусть он и накопит, — парировал муж. — Ирин, я не хочу об этом больше. Денег не дам.

Дочери отец сам все объяснил, ну как объяснил… сказал, что денег не даст и повторил теорию про взрослого мужика. Дочь обижена. Ирина понимает: конечно, обидно — всю жизнь слышать, что бабушка оставит наследство сыновьям для внучек, видеть, что родной дядя помогает своим дочерям, и тут получить от отца, что он ничего никому не должен и не отдаст.

— Муж сейчас делает вид, что ничего не случилось, — говорит Ирина. — Усиленно делает вид, что никаких денег в природе вообще нет, что-то напевает себе под нос, говорит о том, что надо на даче песочницу для будущего внука делать, качели ставить. Я не утерпела, спросила, а он вообще уверен, что ему внука на дачу привезут…

— А он что?

— А он сказал, что не все измеряется деньгами. Деньги — это одно, а родственные отношения — другое. В общем, крыша поехала, не пойму, правда, на какой почве, — отвечает Ирина. — С братом его попробовала поговорить, но, оказалось, что он уже говорил с моим мужем по этому поводу, и муж сказал, чтобы деверь в его дела не лез, он так решил, он так хочет.

Ирина вообще не знает, что дальше делать, как жить, как строить отношения с дочерью, которая, кажется, обиделась и на нее, мол, не смогла на отца повлиять, да и жалко семью — скоро декрет, съемная квартира, как они жить будут?