Жене брата стало жалко моих денег, потраченных на мою же собаку

— Даже если бы речь шла о помощи в случае болезни, — говорит Вере подруга, — это было бы сугубо добровольным делом, не так ли?

— Так, конечно, — отвечает Вера. — Хотя я бы непременно помогла, если бы речь шла действительно о таком. Что ни говори, а жизнь и здоровье ребёнка, тем более родного племянника — это серьёзно. Безотносительно того, как я отношусь к его матери и что она сама обо мне думает или говорит. Но ведь тут иной случай. Я у них на свои проблемы денег не просила, а то, что она так прокомментировала моё личное несчастье — это дно, иначе не скажешь.

Вере 43 года, 4 года назад женщина развелась после 12 лет брака. Причина развода — невозможность Веры родить ребёнка. Сначала, когда это только выяснилось, муж клялся, что никакие дети им не нужны, главное — они сами и их чувства.

Время прошло, чувства поизносились, у мужа на стороне появилась женщина, которая на момент развода была на 7-м месяце беременности. Вера говорит устало, что осуждать мужа она может только за то, что он завёл пассию на стороне тайно, честнее было бы сначала закончить отношения с ней. А за то, что муж захотел кровного малыша — как его осудить.

Вера развелась, квартиру поделили, деньги были, почти сразу женщина купила себе отдельную двухкомнатную. Сейчас платит небольшую ипотеку, заканчивает уже, так как зарабатывает довольно неплохо, а тратить… только на себя.

— Танцы с бубном мне было бесполезно исполнять в плане деторождения. Такой уже меня родили. Мой вариант — усыновление, а я этого как не хотела, так и не хочу, — говорит Вера.

Примерно в то же время не стало мамы, отец давно уже жил своей жизнью: где-то он есть, но в жизни Веры и её брата не появляется уже лет 20. Брату 31 год, женат. До кончины мамы он жил с женой и детьми в ипотечной однушке.

Детей у брата двое, он женился рано. Племяннику Веры 8 лет, племяннице 6. Жену брата Вера недолюбливает, но отношения старалась поддерживать нейтральные. Есть дальние родственники, которые начали нахваливать Веру после того, как та уступила мамину квартиру, отказалась от наследства в пользу брата.

— Молодец, — говорили тётушки и их потомство. — У брата же детки.

Вера и сама так рассудила: у неё есть жильё, а у брата — дети. Она же сама, в пару к коту, которого заводили ещё вместе с мужем, завела ещё и пса. Взяла у подруги щенка, полукровку. Как она говорит, чтобы заполнить пустоту.

— Понимаешь, — объясняет она. — Кот — тот со мной с удовольствием сидит дома. Уют создаёт. А пёска моя, она шустрая, тянет на улицу. Да, хватает друзей, подруг, работы, но… в общем, я свою собаченцию люблю.

Вера и племянников любит, старается дарить им неплохие подарки, брату тоже на день рождения то гаджет, то ноутбук покупала, его жену, правда, не баловала, не возникало желания. Как оказалось, правильно, что не возникало.

— Туповатая, завистливая и жадноватая баба, — говорит Вера откровенно о родственнице. — У неё всегда — в чужих руках мир крепче, в чужой тарелке кусок слаще. Даже если улыбается мне в глаза, вижу то, как она меня ненавидит. Всегда считала, что это дело брата, как ему с ней живётся. Наверное, нормально, раз двоих детей родили и живут столько лет, думала, что мне нет никакой разницы, лишь бы меня не задевали.

Задели. Может, Алиса, как зовут жену брата, что-то и говорила по поводу Веры и её бездетности и раньше, но до Вериных ушей это не долетало. А недавно долетело.

У женщины собака захворала: от еды начала отказываться, гулять шла неохотно. Естественно, женщина побежала к докторам. Выяснился неприятный диагноз, необходима была операция, а ветеринарные операции и последующее пребывание в стационаре стоят очень солидных денег.

— А я готова была платить, — продолжает Вера. — Потому что… это же живое существо, которое смотрит на меня огромными глазами и даже пожаловаться не может.

Носилась Вера с собакой где-то месяц. Это сейчас стало ясно, что всё обошлось, а в первые недели исход мог быть любым. И отдала за лечение любимицы женщина много. И на саму операцию, на обследования, на несколько дней в собачьем стационаре, когда требовалась интенсивная терапия и пристальное наблюдение.

Брату, который по телефону поинтересовался, как у Веры дела, она назвала сумму. Он присвистнул, но комментировать не стал. А недавно Вера поздравляла с днём рождения тётку, мамину двоюродную сестру, та поздравления выслушала и спросила, правда ли Вера за операцию для собаки такие деньги отдала. Вера подтвердила и услышала:

— Ну ты вообще с ума сошла! Это же не ребёнок, не человек. Всего лишь беспородная псина. Их усыпляют с такими проблемами, чтобы сами они не мучились. Правильно Алиска говорит, что лучше бы ты эти деньги отдала брату, чтобы он детей на море свозил, раз у самой детей нет и деньги девать некуда.

Родственница, естественно, оказалась тут же в чёрном списке. А Вера узнала, что за спиной болтает жена её брата, ради которого она от материного наследства отказалась.

— Тебе не стыдно вообще? — позвонила Вера ему. — Ты половину квартиры для своих детей получил от меня. Мало? Твоей жене надо, чтобы я ещё и ваших детей на море отправляла ценой жизни моей собаки? А что же мне ещё, сволочи бездетной, делать остаётся? Только на благо племянников работать, да?

— Вер, я так не думаю, — начал оправдываться брат. — И Алиска так не думает, все слова просто перевернула тётя Нина. Алиса просто офигела от цифр, она не так сказала, она имела в виду, что стоимость операции такая, что хватило бы на месяц отдыха с детьми на море.

Вера положила трубку. Брату она не поверила, скорее всё было именно так, как передала родственница: жена брата возмутилась, что Вера отдала свои деньги на свою собаку, вместо того чтобы побаловать своих племянников отдыхом на море.

— Нет, я не жалею, что от наследства отказалась, — говорит женщина. — Но выводы сделала. И главное, случись что с детьми брата, я бы заняла, но нашла нужную сумму. А им моих денег, потраченных на собаку, оказывается, жалко.