Сестра просто выкручивает руки: «Приезжай и сиди с бабушкой, я имею право на отдых»

— Вот так внезапно всё, а я не могу так взять и всё бросить на целый месяц. Если бы она хотя бы заранее мне позвонила, — жалуется подруге Алиса.

— Она решила расписаться со своим молодым человеком? Действительно, мероприятие не одного дня, к нему готовиться надо: элементарно, заявление заранее подавать, — удивлена подруга.

— Вак, Вероника объясняет: они сначала просто решили расписаться, а потом уже пригласили их его родственники на месяц отдохнуть. Вероника напирает на то, что иных возможностей для отдыха у неё просто нет, потому что они по деньгам не потянут ни другой вариант, ни другое время. Где-то я её понимаю, конечно, она устала, что и говорить. Уже три года бабушка болеет, а она с ней почти всегда. Но… ведь она не просто так всё это несёт на себе, мы договаривались…

Алиса и Вероника — родные сёстры. Старшая — Алиса, ей сейчас 33 года. Вероника на 6 лет моложе. Мать у сестёр умерла, когда девочкам было 16 и 10 лет соответственно. Да и была мать, как бабушка говорит, непутевая: девушки от разных мужчин, замужем мама вообще никогда не была. Номинально мать, а на самом деле растила девчонок бабушка.

— Жили в трёшке, которая бабушке и принадлежит, — вспоминает Алиса. — Мама то оседала дома на некоторое время, то пускалась во все тяжкие, рванув куда-то за очередной «любовью». Мы с сестрой мамой называли бабушку, потому что она — постоянная величина в нашей жизни была, а мама — переменная.

Бабушка Маша повела обеих внучек в первый класс, бабушка же собирала их на выпускные. Матери, правда, к тому времени уже не было — доконал «зелёный змий». Девочки имели всё, что и сверстники из благополучных семей: гаджеты, обновки, даже косметику. Бабушка воспитывала, устраивала нагоняи за дело, вытирала внучкам слёзы, когда обидели.

Алиса может обижаться на пожилую женщину только из-за одного: Вероника, как младшая, всегда была бабушке ближе.

— Ты уже большая, а сестра — с малолетства сиротой осталась, — говорила она старшей внучке. — А ты с ней ссоришься, тебе лень посуду помыть? А как же я? Я не ленюсь.

— А сестра и рада стараться была: за неё заступаются, можно ничего не делать, точнее, делать то, что хочется, — рассказывает про детство Алиса. — Вот и сейчас она делает то, что ей хочется, а я должна наизнанку мехом наружу вывернуться…

Алиса сразу после школы уехала в большой город, выучилась в институте, потом пошла работать, потом покупала однокомнатную квартиру в ипотеку, строила и строит карьеру с нуля. Веронику бабушка, когда на её попечении осталась только одна внучка, возила на море. Сестра пошла учиться заочно, потому что бабушка боялась отпустить от себя младшую внучку.

Алиса считает, что сестре тогда просто было удобно: живёт на бабушкину пенсию, бабушка готовит, убирает, моет посуду, даже трудовых подвигов от младшей внучки не требует. Алиса трудилась на полставки в бухгалтерии и продолжала так работать, пока бабушка не заболела.

— А я тянула пачку кефира и булку на два дня, работала на трёх работах, чтобы квартиру купить, потом, чтобы машину купить, — усмехается Алиса. — И сейчас сестра считает, что мне слишком хорошо живётся. Она замуж вышла, а у меня до сих пор никакой личной жизни толком и нет. Одна работа. При этом я обязана сорваться по её первому же капризу. Разве так делается?

Алиса выбилась в руководители среднего звена. Уже четыре года как у неё только одна работа, правда, она занимает всё время, зато девушка закрыла ипотеку, задумывается о расширении жилплощади, понимая, что делать это придётся только за счёт собственных ресурсов, так как они с сестрой договорились: наследство получит младшая, которая с бабушкой осталась.

Три года назад, когда бабушка сломала ногу, это казалось справедливым. Перелом был тяжёлый, операцию не сделали — сердце, бабушка до сих пор плохо ходит даже на ходунках. Есть и сопутствующие проблемы: давление, сахар.

— Буду материально помогать, — сказала тогда Алиса сестре. — А ты подумай, может, удалёнка? Я, если что, могу посодействовать с работой. При наличии интернета можно работать с любой организацией. Ну и… Ник, на наследство я не претендую, если что. Вызывай нотариуса, пусть бабушка завещание на тебя пишет, так будет справедливо.

Сестра покивала головой, приняла помощь с трудоустройством, занимается бабушкой, работает из дома. Да, она не сильно перерабатывает, Алиса считает, что нагрузку сестра могла бы взять и большую — бабушка в светлом разуме, но… это дело сестры, сколько ей работать.

Алиса свою часть договорённостей свято исполняет: отправляет в месяц на бабушку определённую сумму, хотя той уже 81 год и пенсия у старушки неплохая, но старшая внучка понимает: лекарства, иногда курс инъекций, поездки в поликлинику на такси и та же коммуналка со средствами ухода.

— Я-то выполняю, а сестра начала «исполнять», — злится Алиса. — Причём в ультимативной форме: мол, твоё дело, приедешь ты или нет, а я такого-то числа уезжаю и 25 дней меня не будет.

Вероника уже второй год живёт в бабушкиной квартире со своим мужем. Точнее, мужем он стал относительно недавно, до этого просто был сожителем. Бабушка была не против, кавалер внучки ей нравился: был адекватен, спокоен, даже работал и не пил. В глазах бабушки, которая ещё помнит ухажёров дочери, — почти принц.

Алиса видела избранника сестры пару раз, приезжая навестить бабушку. Ну да, не звезда, но вполне. Зарабатывает… а как ещё можно зарабатывать в маленьком провинциальном городке? Родительская семья мужа Вероники многодетная, но не маргинальная, своё жильё ему не светит, в бабушкиной квартире ведёт себя скромно, что-то чинит всё время, Веронику не обижает.

Правда, регистрация брака была для Алисы неожиданной, а ещё более неожиданным стало требование Вероники срочно изыскать возможность и приехать на месяц, потому что у них с мужем — романтическое путешествие, и не волнуют её никакие резоны старшей сестры.

— Тётка мужа сдаёт квартиру в Сочи, она делает моему мужу подарок, он её крестник. Нам такие расходы на жильё не по карману, а я имею право на отдых, — довольно истерично заявила младшая сестра. — Я три года из дома не выхожу дальше магазина. Я кормлю, купаю, я даже личную жизнь свою устроила с бабушкой за стенкой. Моему мужу надо в ноги кланяться и памятник ставить, что он такой хороший и терпит мои обстоятельства, а ты на месяц не можешь оторваться от любимой работы? Учти, я уеду, а пусть бабушка будет на твоей совести, если ты на неё месяц не найдёшь.

Алиса попыталась объяснить, что именно сейчас она не может вырваться: у неё срочный проект, отпуск запланирован в сентябре. Отпрашиваться — не вариант, она только-только получила новое повышение.

— А нам в сентябре не надо, — заявила сестра. — Нас пригласили на июнь. Ты всю жизнь живёшь как хочешь, а я маюсь и досматриваю бабушку, которая, кстати, обеих нас растила.

И тут Алиса по-настоящему разозлилась. Ну какой памятник мужу сестры, который «терпит» бабушку? Он живёт в её квартире и будет жить, своего жилья ему не светит. Алиса жила свободно? Работая на трёх работах, пока Веронику бабушка возила на море? Алиса света белого не видит, ухаживая за старушкой? А кто квартиру получит? Трёхкомнатную, между прочим!

— Она получит жильё, а я по первому требованию высылаю деньги, а иногда даже и без требования, — злится Алиса. — А мне руки сейчас выкручивают. Понимаю, она устала. Но я тоже не вольная птица, я не отказываюсь, я прошу только перенести и возмущаюсь, что всё так внезапно у неё!

— Что делать собираешься? — интересуется подруга. — Вероника же может уехать, как грозится…

Алиса понимает: сестра может. Что делать? Она ещё не придумала, а в душе мешаются сразу все оттенки эмоций: злость, жалость к бабуле, понимание, что в чём-то сестра права, злость — ведь они договаривались…