«Иди «нормально» работать, — говорит мама, а к неработающей внучке у неё претензий нет

— Меня, если честно, это всё и раньше бесило, но сама понимаешь, когда денег в достатке, то проблем меньше, — говорит подруге Светлана. — А сейчас положение изменилось.

— О чём вообще можно думать, сидя в 25 лет на маминой шее? — не понимает подруга. — Раньше сидела на шее отчима, благо мужчина у тебя был золотой, а сейчас и шея тоньше, а желания ехать не убавляется. Гони её на фиг, тебе одной денег хватит, а дочь твоя уже взрослая, чтобы её тянуть. Всю жизнь что ли, до её пенсии?

Светлане 51 год, есть дочь Лия, которой 25 лет. Дочь с дипломом, с профессией, которую вроде бы сама выбирала по желанию, но работать по специальности Лия категорически отказывается: не нравится, не моё, не хочу, ноги не несут. Впрочем, Лия работать не желает в принципе, когда Светлана уже начинает скандалить, дочь выходит куда-то на несколько дней без оформления, приносит какие-то очень небольшие деньги и снова оседает дома на целые недели.

— У неё папаша такой был, потому и развелись, — вспоминает Светлана. — Вот, честное слово, как ты ни бейся, как ни воспитывай, а что заложено — то заморожено.

С мужем Светлана разошлась, когда Лии было почти 6 лет, сняла себе квартиру, потом с мужем они разделили совместную, хватило денег на покупку двухкомнатной, женщина растила дочь, пытаясь выбить хотя бы какие-то алименты из бывшего мужа, платила ипотеку, вкалывала на нескольких работах.

Когда дочери было 9 лет, женщина встретила своего второго мужа. К дочери мужчина относился нормально, своих детей не мог иметь, так как чем-то переболел в детстве. Светлана с дочкой переехали в трёхкомнатную квартиру мужчины, зажили семейной жизнью.

Второй муж от первого отличался кардинально: зарабатывать любил и умел, занимался бизнесом, постепенно и Светлана оставила свою работу и стала помогать супругу. Жили они очень неплохо: ипотеку Света закрыла, квартиру свою отремонтировала, обставила, они её сдали в аренду, в трёхкомнатной квартире мужа тоже всё было.

— И машины меняли каждые три года, и поездки у нас были, в том числе и с Лией, и одевались, и питались, и на репетиторов мне хватало, чтобы дочь поступила в тот институт, который выбрала. Мы же ещё и расширять бизнес собирались, но… человек предполагает, а располагает кто-то гораздо выше, — вздыхает Светлана.

Год назад мужу внезапно стало плохо. Здоровый, немного за 50, энергичный мужчина с проектами, планами и огромным желанием жить, а пошли по врачам и как дубиной по голове: онкология в последней стадии и вряд ли уже что-то может спасти.

Света держалась как могла: подбадривала, поддерживала мужа, а он спешил привести дела в порядок, понимал, что это всё. С момента постановки диагноза до печального финала прошло лишь немногим больше двух месяцев, доктора сделали всё, что могли, но…

Трёхкомнатную квартиру и кое-какие активы муж завещал Свете, у него нет никого, кроме неё. Машина тоже перешла к Светлане, есть у женщины счёт в банке, куда она положила то, что осталось после попыток спасти мужа и после продажи остатков его бизнеса. И да, своя двушка тоже есть, доход приносит, хоть и небольшой из-за не слишком выгодного положения.

Светлана после ухода любимого мужчины какое-то время была в полнейшей прострации, что и понятно: внезапность всего произошедшего, чувство потери, потому что все годы они жили душа в душу. Но был и ещё один повод для тревоги: как теперь зарабатывать?

— Сама я продолжить дело мужа не могу, нет знаний и образования. Он всегда был локомотивом, а я занималась логистикой, бухгалтерией и прочим, — говорит женщина. — Конечно, есть у меня определённые знания, что-то я умею, и не так давно, разобравшись с делами и собственным депрессивным состоянием, уже начала понемногу подрабатывать, но… Это совершенно не те доходы, что были у меня при муже.

— Да тебе бы хватало, будь ты одна, — считает подруга. — Ипотека у тебя выплачена, в квартирах всё необходимое есть, от арендаторов хватило бы и на обе коммуналки, и на питание, тем более, что ты же подрабатываешь.

Светлана с приятельницей согласна: ей бы вполне хватало, она непритязательна в еде, одежды много, даже можно было бы откладывать на отпуск раз в год, не залезая в отложенную «кубышку», но… приходится тянуть на шее ещё и дочь, которая, кажется, считает нормальным, что мать её обеспечивает, что можно заглянуть в холодильник и отрезать себе колбасы, пойти в ванную и намазаться маминой косметикой и средствами ухода, взять из маминого шкафа новые трусы, благо, размер у них один.

— Бесит, — признаётся женщина. — Покупаю себе что-то, не совсем дешёвое, но не хватает даже на неделю. Шампунь например, Лия запросто может пойти и принять ванну, вылив из каждого моего флакона и взбив густую пену, я экономлю средства, а она льёт. Куплю себе более хорошее — залезет и утащит, а я же ношеное уже не надену, пусть и после родной дочери. И потом, она ест, она пользуется всем и ни копейки мне не даёт на хозяйство.

— Ты понимаешь, что так нельзя? — пыталась говорить Светлана. — Всё, жирные времена закончились. Да и вообще, пока ты училась, я обязана была тебя содержать, а сейчас — нет. У меня больше нет мужа, да и он был не обязан тянуть тебя, ты ему кто? Ищи работу, нормальную, постоянную работу.

Однажды, когда возник такой разговор, мать и дочь разругались в пух и прах, Лия парировала, что мать сама должна искать нормальную работу, а если она, Лия, ей надоела, то пусть мать отдаст ей свою двушку и она уйдёт в самостоятельную жизнь.

— Я аж задохнулась от такого нахальства, — признаётся Светлана. — Квартиру ей отдать? Мне искать себе работу? Самое главное, мама целиком и полностью встала на сторону внучки, мол, мне от мужа квартира досталась, я могу её продать, дав денег дочери на первый взнос, сама переехать в двушку. Могу отдать двушку дочери, продать трёхкомнатную мужа, купить себе две однушки и сдавать. Представляешь? И да, мама мне тоже ткнула, что я сама «нормально» не работаю, а пытаюсь воспитывать Лию!

— Жесть. Ты обязательно должна что-то отдать, ага. Обязана. А тебе отдали? Двушку ты нажила сама, мужа второго нашла сама, а что сделала твоя Лия? Ничего. Если маме так жалко внучку, пусть берёт её к себе, — усмехается подруга. — Не поедет Лия в глушь? Пусть работает, выживает, наживает жильё.

Светлана дала дочери время до сентября, пусть устраивается на работу и съезжает. Наследство Лия получит, но только после смерти матери, а пока… пока Светлане хватит на жизнь того, что у неё есть, если дочь с шеи слезет.