«Мужу было важно, чтобы я была удобной, а не успешной», — считает Кристина

Кристине двадцать девять лет, замужем, есть сын Данил, которому пять лет и несколько месяцев. Из дома Кристина вылезала в последнее время только в магазин, в сад и в поликлинику.

— Я уже начала забывать, что когда-то заканчивала факультет маркетинга и неплохо писала тексты, — мрачно усмехается женщина в разговоре с подругой. — Я не хочу быть начальником отдела. Я вообще никогда и не стремилась построить головокружительную карьеру. Я хочу просто работать, чтобы были свои деньги, чтобы я не выпрашивала на стрижку, чтобы у меня в голове были не только планы, что приготовить на ужин. Но Матвей всякий раз сопротивляется и находит тысячу причин, по которым мне ТАМ работать не стоит. И не важно, где именно.

Кристина работала, до декрета. Ушла в отпуск по уходу за ребенком, а потом у Матвея не стало бабушки, и со съёмной квартиры они переехали в наследное жильё мужа. Когда Даньке было близко к трём годам, стало ясно, что от своей работы Кристина критически далеко живёт: она будет тратить уйму времени на дорогу и не будет успевать забирать сына из садика. Она вообще перестанет что-либо успевать.

— Не беда, найдёшь тут что-то, увольняйся, нас бедность на пороге не караулит, жильё есть, я неплохо зарабатываю, — сказал Матвей.

И Кристина написала заявление, практически через четыре месяца плотно приступив к поискам новой работы. Время она себе дала на адаптацию сына к детскому саду. И ищет до сих пор, точнее, искала. Потому что муж каждый раз делал так, чтобы жена оставалась дома.

— Ты слишком много позволяла ему решать за тебя, — считает лучшая подруга Лена. Кристина не спорит, потому что Лена права.

Два года назад, когда Данилу было почти три с половиной, Кристина увидела объявление о вакансии администратора. График — с девяти до шести, иногда до семи, позвонила, её пригласили на собеседование, и она вернулась домой почти счастливая — впервые за долгое время не просто мать, а человек, который будет не просто источником каши и чистых носков.

Матвей выслушал, помолчал и спросил:

— А кто будет забирать Данила, если что? Я на работе, меня дёргать нельзя, у меня совещания.

Кристина ответила, что он работает из дома по вторникам и четвергам, она график видела, и если что — он может забрать ребёнка. На что Матвей возразил, что его работа — это не «если что», а стабильный доход, и подставлять его под риск из-за каких-то трёх копеек она не имеет права.

— Я не просила его подставляться, — говорит Кристина Лене, вспоминая этот разговор. — Я просила забирать сына из сада два раза в неделю. Не бегать по врачам, не сидеть с ним в больнице — просто зайти в группу, забрать и отвезти домой. Два вечера. Он сказал, что это не его обязанность. Что он и так весь день пашет, чтобы мы ни в чём не нуждались, а я хочу нагрузить его дополнительно. И знаешь, я тогда поверила и согласилась. Подумала: ну да, он устаёт, он кормилец, а я что? Я же дома сижу, а зарплату мне пообещали не такую уж и большую. Я позвонила на следующий день и сказала, что передумала.

Через пару дней Кристина после той попытки трудоустройства сама себе сказала, что так спокойнее: ни под кого не подстраиваешься, ни о чем не договариваешься и не споришь с мужем.

Полгода назад Кристина нашла удалённую работу: помощник руководителя в небольшой компании, свободный график, всё через интернет. Из дома не надо выходить, Данила не надо бросать, Матвею вообще никак не будет мешать её занятость — идеальный вариант. Прошла собеседование, её взяли, и она решила, что в этот раз всё получится.

Мужа Кристина просто поставила перед фактом. Он, даже не успев толком выслушать, спросил про коллектив. Кристина ответила, что компания маленькая, пара человек, все работают удалённо, встреч вживую не планируется. Матвей пожал плечами и сказал: «Ну как хочешь», но Кристина уже знала: это его «как хочешь» не означало согласия. Оно означало: «Я не буду тебе мешать, но и помогать не буду, а когда ты сама устанешь и бросишь — я не виноват».

— Я два месяца пыталась работать, — рассказывает Кристина Лене, помешивая остывший кофе. — Днём, пока Данил в саду, я сидела за ноутбуком, а вечером, когда он возвращался, Матвей смотрел на меня с таким лицом, будто я его обокрала. Не готов ужин, разбросаны игрушки, но я же работала. А он приходил и начинал ходить по кухне, вздыхать, переставлять кастрюли.

А работа Кристины требовала, чтобы вечером она была на связи с шефом: совещание, стратегия на завтра. Ей и надо было всего пара часов, но… как раз когда сын просил, чтобы с ним поиграли, посуду после ужина надо было вымыть, уложить ребёнка спать, искупав. Ничего этого Матвей категорически делать не хотел.

— Ты говорила, что будешь работать из дома, чтобы не страдал быт и ребёнок, а сама пытаешься перевалить часть обязанностей на меня? — упрекал муж и давал понять, что он устал и имеет право просто отдыхать.

— Я в конце концов не выдержала, сказала руководителю, что ухожу. Он удивился, сказал, что я хорошо справляюсь, и предложил подумать. Но я уже знала — не получится. Потому что дома было невозможно, он совершенно не хотел брать на себя хотя бы часть, а любой мой промах раздувал до размеров слона.

— Ну вот видишь, я же говорил, — усмехнулся муж, когда узнал про увольнение, и ушёл смотреть телевизор.

Месяц назад Кристина нашла вакансию в офисе. Небольшое производство, должность маркетолога, полный день, с девяти до шести. Коллектив — в основном мужчины. Зарплата — приличная. Условия — никаких «удалёнок» и «свободных графиков». Кристина понимала, что это для Матвея красная тряпка.

Он не раз говорил, что не хочет, чтобы она работала с чужими мужиками — даже врач-мужчина в поликлинике вызывал у него кислую мину, но женщина в этот раз решила не спрашивать разрешений.

Матвею новость не понравилась. Он сказал, что ему идея не нравится, а коллектив, в котором будет трудиться жена, — это за гранью.

— Ты меня кем считаешь? — Кристина вскипела. — Почему мужской коллектив — это что-то неприемлемое? Когда мы с тобой познакомились, я работала в таком же коллективе, почти на таком же производстве.

— А теперь ты жена и мать, и потом, ты подумала о Даниле? У меня такое ощущение, что работа тебе не нужна вообще, просто ты меня позлить пытаешься! — едко сказал Матвей.

И Кристина вдруг поняла, что муж никогда не скажет «да». Ни про эту работу, ни про следующую, ни про ту, что попадётся ей через пять лет.

Кристина собрала вещи не за один вечер — за три, спокойно, без истерик. Сначала отвезла к маме Данила с вещами на неделю, потом вернулась за своими документами и за ноутбуком. Матвей за эти три дня успел сказать, что она эгоистка, потом — что она не думает о ребёнке, потом — что она всё равно вернётся.

— Ты просто хочешь быть лучше меня, — сказал Матвей на прощанье.

— Я сначала офигела, потом подумала — а ведь правда. Он не работу мою боится, — говорит подруге Кристина. — Он боялся, что у меня получится, что я начну зарабатывать, что я пойму: без него — никакой катастрофы. Комплексы, Лен. Обычные мужские комплексы. Ему не нужна жена с деньгами и с амбициями — потому что тогда он перестанет быть главным. Он не за ребёнка переживал, не за меня, не за семью, он за свой статус переживал, чтобы я не стала круче. Чтобы я всегда просила, а он — давал.

— Твой Матвей — просто трусливый завистник, — считает Лена. — Он не мог тебе прямо запретить — в лоб, потому что тогда бы он выглядел дураком. Он находил отговорки, оправдания, ревновал тебя не к мужикам из офиса, а к твоему возможному успеху. Потому что если ты вдруг начнёшь зарабатывать больше него — ты перестанешь быть той удобной женщиной, которая сидит дома и молча варит суп. А другая ему не нужна.

— Знаешь, Лен, — сказала она, — самое смешное, что я не могу простить то, что Матвей все эти годы делал вид, что заботится обо мне и о семье, а сам просто боялся, что я стану самостоятельной.

Через два дня Кристина вышла на работу. На другую, которая ближе к маминому дому: коллектив мужской, зарплата неплохая. Мама на пенсии, готова помогать, пока Кристина не подыщет место для сына в садике поближе. Планов у женщины много: надо копить на своё жильё, хотя мама пока и слушать про это не хочет, надо расти и делать карьеру. Матвея в этих планах нет.