«Парня дочери я понимаю — он устраивается за чужой счёт, я не понимаю дочь», — говорит Светлана с горечью

Родителям Яны совершенно ясно, что из отношений дочери с ее молодым человеком ничего хорошего не получится. Даже если они приведут к законному браку.

— Потому что только она не видит, что из себя представляет этот самый Глеб, а говорить бесполезно, — с горечью говорит мать девушки Светлана своей близкой подруге. — Ну, вот, что это? Ему 27 лет, семья неблагополучная, образования нет, профессия, работа? Насть, он курьер! Иногда, когда решит выйти и немного заработать. Это как?

— Это кошмар, Свет, — соглашается подруга. — И самое главное, он же к ней приклеился — не отдерешь! Видела я их на днях, когда с работы возвращалась, они от тебя уезжали? Ну вот… Идут от подъезда к машине, Яна вся такая стильная, стройная, красивая и он рядом… черт знает на что похожий, в растянутой футболке, зато обнимает ее с видом собственника. Извини, пониже спины его рука лежит, по-хозяйски так. Прыгнул на переднее сидение машины, довольный — поймал Бога за бороду, жизнь удалась. И о чем девчонки думают — не понимаю.

— Вот-вот, муж зубами скрипит, когда видит эту картину. Настя, ты не поверишь, у него даже прав нет, не говорю уже про машину, откуда? Яна его забирает, Яна его отвозит. Вопрос времени, когда он с манатками в мамину квартиру переберется. Мамину волю, конечно, я оспаривать не могла, а о том, что на дочь машину записали — мы с мужем жалеем. И знаешь, что я думаю? Он ее дотолкает до загса, пузом. Раньше так говорили про девушек, которые парней хотели на себе женить — залет и дело сделано. А сейчас времена изменились. Теперь парни приспосабливаются. Попался клещ, впился и не выпустит уже…

У Светланы и ее мужа одна единственная дочь Яна. Девушке 25 лет. С половиной. Семья не бедствует, отец Яны работает на высокой должности, у Светы свой небольшой бизнес — флористический салон в крупном торговом центре, деньги есть.

Для единственной дочки (не смогли больше родить, а хотели) родители сделали все. Она ни в чем не нуждалась, но главный упор делался на получение хорошего образования: репетиторы, подготовительные курсы. В результате — красный диплом престижного вуза, практика в хорошем перспективном месте, трудоустройство там же — без проблем.

Можно сказать, что дочь сейчас прочно стоит на своих ногах, хотя на старте ей неплохо помогли. Бабушка по матери завещала Яне свою двухкомнатную, Света не возражала: у них с мужем трешка, есть дача, сдается двухкомнатная квартира свекров покойных, вложены средства в еще одну квартиру, в строящемся доме. Ее потом тоже сдадут, чтобы пассивный доход был.

В общем, можно сказать, что жизнь семьи сложилась намного лучше, чем у большинства семей. Родители уже загадывали, что дочь сделает неплохую карьеру, ближе к 30 годам выйдет замуж и родит, но…

На 25-й день рождения родители решили сделать Яне подарок — купили девушке новый автомобиль. Яна с 19-ти лет за рулем, сначала брала отцовское авто, потом он ей свою старую машину отдал, чтобы Яна нарабатывала навык, а себе купил новую. А к юбилею решили: старую машину продать, добавить денег и подарить дочке новое средство передвижения, она уже уверенно за рулем себя чувствует.

Подарили. Почти сразу же после подарка Яна познакомилась с Глебом, тот, кажется, подрабатывал на заправке. Заправил, так сказать. О том, что у дочери начались отношения, Света знала. Дочь взрослая, они всегда считали ее разумной. Спрашивать стали не сразу, а когда стали — выпали, как говорит сама Светлана, в «труднорастворимый осадок». До сих пор прийти в себя не могут.

Глеб — из неблагополучной семьи. У матери их шестеро, по двое от троих разных мужчин. Последний сожитель — сидевший, живут всем колхозом в двухкомнатной квартире, в которой не было ремонта со времен 80-х годов прошлого века. Мать, ясное дело, не работает, сожитель трудится эпизодически где-то в автосервисе. Когда не пьет, тогда и трудится.

— Глеб никакого образования не получил, я считаю, что если даже стартовые условия плохие, к 27 годам можно как-то выгребать уже, работать, снять себе жилье, копить деньги. Нет, Насть, наш Глеб предпочитает спать на кухне и есть мамины пустые щи, если таковые на всю ораву все же варятся, — нервничает Светлана. — Ни красивых ухаживаний, ни цветов, ни того, чтобы пригласить Яну в хорошее место. Ничего!

— Он добрый и простой, — ответила Яна на вопрос матери о том, почему дочь выбрала «это», он детей любит. Мам, это моя жизнь!

— А ты думаешь о том, на что он будет любить своих родных детей? Курьер — замечательная работа. Хочу — иду на работу, хочу — иду. Чаще, как я поняла, Глебушка не хочет. Ян, на что он собирается жить и где? К жене придет? Или жену приведет на замызганную мамину кухню? А ты думала о том, что вся его родня радостно усядется на шею невестке, такой, как ты, которая работает, зарабатывает, не бедствует?

— Мам, ну что ты начинаешь! Мы еще далеки от мысли, что женимся завтра, — отмахнулась дочь. — Мы пока встречаемся, общаемся…

— Общаетесь, ага. А где? У тебя в квартире? Ты говоришь, что летом на отдых хотите поехать? На машине? На чьей? А за бензин кто заплатит? А отель на чьи деньги снимете? Глеб накоплениями растрясет? Нет, не думаю, что они вообще есть, эти накопления. Ты посадишь себе на шею альфонса! С твоими данными? Платить за мужика?

Яна от мамы отмахнулась. После разговора прошел месяц, а сейчас потихоньку дочь вводит Глеба в семью: два раза приезжала уже с ним, то поздравить папу, то на день Победы торт привезли к чаю — праздник же.

— Торт, я уверена, куплен на деньги дочери, — усмехается Светлана. — Потому что он фирменный, из кондитерской, какая Глебу и не по карману, и знать он о ней не может просто. Ну, вот, что это? Порядочная, материально обеспеченная девушка, а подобрала такое? И ведь ясно, что откроются глаза, но будет уже и брак, и ребенок, и громадные разочарования. Глеба я понимаю — ему устроиться бы, за чужой счет, я свою дочь понять не могу!