«Невестка не только деньги взяла, но и на собственного сына это свалила»

— А что еще я ей могу сказать, если она смотрит на меня и в глаза мне говорит, чтобы я не на нее, а на родного внука думала, — качает головой Ольга Дмитриевна.

— Слушай, ну это ужас, конечно! Я и про поступок Анны, и про то, что мать родного сына обвинила в том, что сама сотворила. Совести нет, что и говорить. Уж ты ли им не помогаешь, даже теперь, когда сына уже нет 4 года? Какую же надо иметь наглость! — удивляется и осуждает невестку Ольги Дмитриевны подруга. — Ведь мальчишка у вас еще две недели жил, неужели бы ты не заметила у него денег этих или каких-то крупных трат?

— Конечно бы заметила, — кивает Ольга Дмитриевна. — Куда десятилетний ребенок может такие деньги спрятать незаметно? На карту он их не положит, у него ее нет, а незаметно такие средства у нас в городке не потратить. Да и куда? На мороженое?

Ольге Дмитриевне 65 лет, четыре года назад в результате автоаварии они с мужем потеряли единственного сына. Мужчине в следующем году исполнилось бы сорок всего. Остались с супругом одни на старости лет, все их надежды теперь сосредоточены на единственном внуке Максиме.

Сын жил в соседнем областном центре, сначала учился там в институте, потом остался работать, нашел жену. Невестка Анна Ольге Дмитриевне с мужем не нравилась: вертлявая какая-то, «пустая», но выбор сына они приняли, в конце концов, ему же с ней жить.

— Принимали ее всегда хорошо, — продолжает женщина. — Ни словом, ни взглядом не дали ни разу понять, что она нам не по душе. А уж когда внук родился, на квартиру им денег дали, машину сын в кредит брал, будь она неладна, машина эта…

Сын с невесткой переехали в собственную двушку, купленную без ипотеки, свекры за рождение внука преподнесли Анне золотые серьги и цепочку с подвеской, давали деньги то на мебель для ребенка, то на прогулочную коляску. Это не считая того, что сами возили продукты со своей дачи, а заодно и мясо, купленное на рынке, колбаску и прочие деликатесы. В общем, помогали.

Муж Ольги Дмитриевны до самого недавнего времени работал на хорошей должности, смерть сына его подкосила, полгода назад не смог больше трудиться, теперь они оба пенсионеры. Помимо того, что отдали семье сына в дар, есть у супругов еще одна двухкомнатная квартира в родном городке, сдают ее, берегут для внука, а еще была та сама дача, недавно ее продали, так как сил заниматься ей все меньше.

С бывшей невесткой отношения стараются сохранять — ради Максима. Она пока, вроде бы, никого себе не нашла, звонит родителям покойного мужа, привозит мальчика — машина у нее снова есть, тоже в кредит купленная. Летом Максим у бабушки с дедом гостит. Вот и в конце мая Анна сына привезла.

— Сама провела у нас чуть больше суток, — вспоминает Ольга Дмитриевна. — А у нас, как на грех, деньги эти дома лежали. Я выходила в магазин, муж пошел на вторую квартиру, газовщиков там ждал сидел, Максимка во двор убежал, так что Аня одна в квартире сидела. И 15 минут ей хватило для обыска.

Деньги в сумме 200 тысяч рублей — часть того, что оставалось от продажи дачи Ольги Дмитриевны с мужем. Почему-то они рассудили, что не всю сумму надо класть в банк, да еще и супруги собирались в августе в санаторий, оставляли средства на то, чтобы выкупить путевки.

Ольга Дмитриевна вечером того же дня полезла на полку, где лежали деньги, хотела вдове сына дать на бензин и на то, чтобы она Максиму что-нибудь купила к школе. А денег нет! Муж вышел прогуляться с собакой перед сном, внук спал уже. Анна копалась в телефоне.

— Ань, ты деньги переложила куда-то? — спросила Ольга Дмитриевна.

— Какие деньги? — встрепенулась вдова сына слишком резво. — Ничего я у вас не брала, не имею такой привычки!

— Но они только утром тут были, — растерянно произнесла Ольга Дмитриевна. — Куда же делись?

— Вы меня еще в воровстве будете обвинять? И хватает же совести, — Анна начала лихорадочно собирать по квартире свои вещи. — Ни дня больше тут не останусь! Ничего я не брала, понятно? Внук ваш взял, с него и спрашивайте! Давайте его будить, да? Спросим сироту, зачем он у бабки деньги украл?

Будить внука, уже понимая, что Анна «берет на понт», Ольга Дмитриевна не стала. Невестка спешно уехала, даже не простившись с сыном. Муж и тот, вернулся с псом с прогулки, а Анны уже нет.

— Ей позвонили, — объяснила Ольга Дмитриевна. — Завтра на работе надо срочно быть с самого утра, решила поехать. Да, на бензин я ей дала.

Мужу Ольга Дмитриевна про деньги ни слова не сказала, испугалась, что тот начнет ругаться с Анной, что может пострадать Максим, которого мать во всем и обвинила. Мальчик отдыхал две недели, а потом его отвез домой дед. Никакого необычного поведения за внуком Ольга Дмитриевна не заметила, зато муж, вернувшись от Анны, был сильно удивлен, что даже в дом его невестка пройти не пригласила.

— Наверное, — сказал супруг, — все же появился у нее мужик. Ладно, мать, не грусти. Жизнь же продолжается. Анька еще молодая, не похоронить же ей себя… Главное, чтобы она Максима от нас не отлучала, не настраивала, а то, пока вырастет парень, ему так можно мозг промыть, что и знать нас не захочет. А так — дает внука и на том спасибо.

— И что я ему после этого скажу? — качает женщина головой. — Мне тоже — лишь бы давала внука.

— Да уж, наглость и непорядочность просто невообразимые! Это надо, как твой сынок вляпался в эту Анну! Вы же с мужем и от наследства в пользу внука отказались, и помогаете, а тут — воровство, да еще и собственного сына обвинила, на голову не натянешь, Оль, такое.