«Отец скоро выгонит обеих, только сестра найдет нового мужа, а мама придёт ко мне», — возмущается Галина

Со стороны картина и вовсе похожа на сюрреалистический спектакль: дама за тридцать с маникюром за пять тысяч ест за родительский счёт и строит планы по поиску нового спонсора.

Родители пребывают в лёгком оцепенении от происходящего, устало качают головами и продолжают пододвигать к дочери тарелку с едой. Светлане, младшей сестре Галины, тридцать два, вышла замуж в двадцать, когда училась на втором курсе филологического факультета. Жениха звали Станислав, ему на тот момент было двадцать шесть лет, и парень был предметом завистливого перешёптывания всех подружек.

Семья Станислава держала несколько автосалонов в областном центре. Не олигархи, но люди с деньгами, с понятиями, с правильными связями. Он сам работал в семейном бизнесе — занимался закупками, ездил в командировки, имел солидную зарплату и полный доступ к семейному бюджету. Копейки там не пересчитывались, деньги просто были.

Света, почувствовав запах денег, университет бросила мгновенно, без колебаний: зачем тратить нервы, время и силы на то, что не пригодится? Она же поймала ту самую птицу счастья, теперь можно выдохнуть и заниматься только приятным.

Родители тогда ещё пытались вразумить дочь. Мать уговаривала хотя бы перевестись на заочное отделение — мало ли как жизнь повернётся, диплом лишним не бывает, профессия всегда пригодится. Отец, который привык решать проблемы молча, тоже не выдержал и вставил свои пять копеек.

— Света, подумай. Пока ты молодая и красивая, мужик тебя на руках носит, а потом что? — отец старался говорить спокойно. — Образование — это страховка. Никто не знает, чем завтра обернётся.

— Пап, ну что ты меня пугаешь? — Светлана отмахивалась так, будто речь шла о покупке ненужной шмотки. — У нас всё серьёзно, у нас свадьба через два месяца. Ты вообще видел, как Стас ко мне относится? Это настоящая любовь.

Родители спорить не стали, потому что в двадцать лет объяснить разницу между любовью и удачным стечением обстоятельств невозможно, надеялись, что со временем Светлана повзрослеет, остепенится, нарожает детей и поймёт, что вечно сидеть на чужой шее — сомнительная стратегия.

Светлана остепеняться не собиралась. До свадьбы Станислав про её учёбу молчал, но года через полтора после росписи он вдруг завёл разговор в неприятном для Светланы ключе.

— Слушай, — сказал он как-то вечером, — ты должна закончить университет. Я не собираюсь жить с женщиной без образования.

— Стас, ты серьёзно? — Светлана вытаращила глаза. — Зачем мне это? Я же не собираюсь работать.

— Мне всё равно, собираешься ты работать или нет. Но моя жена должна иметь диплом. Это вопрос принципа, — отрезал Станислав, и Светлана поняла, что спорить бесполезно.

Света вернулась на заочное отделение. Станислав, кстати, предлагал ей сменить специальность на что-то более подходящее — управление персоналом, маркетинг, — отказалась.

Родители сестёр тогда вздохнули с облегчением — хоть так, хоть какая-то корочка будет. Они всё ещё верили, что дочь просто юна и глупа, а годы возьмут своё. Не взяли, но диплом Света со скрипом, двумя академическими отпусками получила.

В квартире была домработница, приходившая трижды в неделю. Готовила женщина из агентства — пять дней в неделю, горячее, салаты, десерты. С двумя детьми — сыном и дочкой — сидела няня.

Светлана занималась собой: косметолог, массаж, шопинг, завтраки с подругами в ресторанах, где чек перекрывает иную месячную зарплату.

Галина искренне недоумевала: в какую чёрную дыру проваливается время у человека, который не готовит, не убирает, не работает, не занимается детьми и не решает никаких бытовых вопросов? Но Светлана регулярно жаловалась на усталость так самозабвенно, будто только что разгрузила вагон цемента.

— Галя, ты не представляешь, как я устала, — говорила Светлана по телефону. — Завтра к десяти к косметологу, потом надо заехать в торговый центр — там новую коллекцию привезли, потом встреча с девчонками. Я вообще не понимаю, когда я отдыхаю.

— Может, няню попросишь детей отвести куда-нибудь на несколько часиков, а сама поспишь? — ехидно предлагала Галина, у которой была обычная жизнь: работа по графику 5/2, потому что надо платить ипотеку, уборка и готовка, которой посвящались вечера и один выходной.

В последние два года брака что-то пошло не так: то ли Станислав встретил кого-то на стороне, то ли просто устал от женщины, которая так и не научилась ничему, кроме траты денег. Светлана о причинах развода говорит общими фразами: «не сошлись характерами», «он меня не ценит», «я достойна большего».

Станислав подал на развод. Дети остались жить с отцом. Из совместного имущества Светлана не получила ничего: Станислав оказался человеком предусмотрительным, брачный договор был подписан ещё до свадьбы, причём подписан так, что оспорить его невозможно.

Светлана, конечно, в момент подписания даже не вчитывалась: зачем, если у неё любовь? Сестра вернулась в родительскую квартиру с чемоданами одежды и двумя банковскими картами, на которых оставалось довольно много денег — то, что она успела отложить втайне от мужа. Точнее, для обычного человека — много, для Светы — мало.

Первые две недели женщина вообще не выходила из комнаты, рыдала в подушку. Отец, который всю жизнь работал на заводе и вышел на пенсию мастером цеха, смотрел на эти рыдания с каменным лицом. Мать тайком носила ей еду в комнату, потому что Светлана отказывалась выходить к столу.

— Нормальные люди живут так: встают утром, идут на работу, воспитывают детей и не ноют, — сказал отец на третий день, когда Светлана очередной раз завела шарманку про несправедливость. — У тебя есть диплом. Работай.

— Папа, ты ничего не понимаешь, — всхлипывала Светлана. — Я никогда не работала. Кто меня возьмёт? У меня нет опыта, я ничего не умею.

— Учиться никогда не поздно, — отрезал отец и вышел из комнаты.

С поиском работы получилась целая эпопея. Светлана на собеседования ходила в тех же нарядах, в которых раньше ходила на светские рауты, — дорогая сумка, туфли, маникюр, укладка. Её спрашивали про опыт работы, она рассказывала про свою сложную судьбу и про то, что ей нужна достойная зарплата, потому что она привыкла к определённому уровню. Её не брали.

Шесть месяцев. Девять собеседований. Ноль предложений. Отец, видя, что дело зашло в тупик, использовал свои старые связи. Бывший коллега возглавлял небольшой оптовый склад, торгующий сантехникой. Требовался менеджер по работе с клиентами — должность не пыльная, сиди отвечай на звонки, оформляй заявки, никакой особой квалификации не нужно. Светлану взяли.

Она отработала два месяца, а потом подошла к начальнику, положила заявление на стол и сказала: «Это не моё. Я так больше не могу. Это смешные деньги, за них даже на работу ходить и то — одолжение».

— Папа, ты не понимаешь, — Светлана закатила глаза, когда отец устроил ей скандал. — Я должна была вставать в полвосьмого утра, а это очень рано, я деградировала на этой работе, а выхлоп? Сорок тысяч? Это что?

Уже семь месяцев Светлана снова сидит без работы, зарегистрировалась на сайтах знакомств, в анкетах сестры написано: «ищу серьёзного, состоятельного мужчину для долгосрочных отношений».

— Она искренне верит, что второй раз в жизни вытащит счастливый билет, что подвернётся новый Станислав — только лучше, богаче и щедрее, — качает Галина головой. — А пока она ищет, её кормят родители. Пенсия отца, небольшая зарплата матери, которая всё ещё работает бухгалтером в той же конторе, — эти деньги уходят на еду, коммуналку и на Свету. И я вижу, что мама с отцом всё чаще ругаются из-за младшей дочери. Отец вообще недавно сказал, что скоро выгонит их обеих, так как квартира его, наследная. У мамы — только старенькая дача бабушки с дедом, она без удобств. И куда они обе пойдут жить? На дачу?

— Как мы её выставим? — когда Галина предлагает маме пинать младшую дочь в самостоятельную жизнь, та смотрит на старшую так, будто та предлагает ей убить ребёнка. — Это же моя дочка!

— Твоя сестра — это гениальный персонаж, — говорит Галине подруга. — Женщина, которая в тридцать два года ищет спонсора через сайты знакомств, потому что работать — это стресс. При том, что она, вообще-то, алименты ещё должна платить детям.

Галина же догадывается, что когда родители окончательно рассорятся из-за сестры, мать придет к ней, старшей дочери, или попросит помощи с ремонтом старенького дома. Света? Света рано или поздно найдет удобную мужскую шею, пусть не такую шикарную, как у Станислава, но найдет. И что-то подсказывает старшей сестре, что маму Света с собой в новую жизнь не потащит.