«Тебя кормили, лечили, учили», — мама уверена, что любила обеих дочерей одинаково

Анне двадцать семь лет, и относительно недавно она стала обладательницей однокомнатной квартиры в областном центре.

Умерла её двоюродная бабка по отцовской линии — одинокая женщина, о которой в семье вспоминали раз в год. Других наследников не нашлось, и жилплощадь, которую никто не ждал, неожиданно стала Аниной.

Девушка после окончания учёбы работала в Москве, снимала комнату в коммуналке и откладывала каждый месяц немного денег, хотя прекрасно понимала, что на квартиру в столице не накопит никогда. Вернуться в родной город Анна не могла — там не было работы, плюс, были и ещё обстоятельства.

— Квартира в областном центре — это шанс, которого я и не ждала, — говорила тогда Анна подруге. — Можно попытаться устроиться на работу там, можно продать однушку и вступить в ипотечную программу в столице. Во всяком случае, это уже — что-то!

— А родственники что? — задала подруга самый главный вопрос.

Анна посерьёзнела сразу же, словно её внезапно из мечты вернули в суровую реальность. Родственники. Они и гасили её радость, во всяком случае, мама.

Мать Анны живёт одна в небольшом городке, она уже на пенсии. Когда-то у мамы была другая жизнь. Вышла замуж по любви за красивого, весёлого парня, родила от него дочь Катю, единоутробную сестру Анны.

Муж ушёл, когда Кате было всего полтора года, просто встретил другую, более красивую, не обременённую проблемами с младенцем, с помогающими родственниками, готовыми устроить жизнь сразу же: купить квартиру, машину, обеспечить другими благами.

— Как человек, отец сестры был, конечно, полным ничтожеством, — говорит Анна. — Но… вот точно — сердцу не прикажешь. Она всю жизнь этого козла любит какой-то больной любовью. И пусть любит, не моё дело, если бы… если бы эта любовь не отравляла мою жизнь.

Мать тогда осталась с маленьким ребёнком без денег, без помощи, плакала по ночам и не знала, как жить дальше. Через полгода она встретила отца Анны — инженера местного завода, человека тихого, надёжного, но небогатого. Он предложил ей выйти за него замуж, и мать согласилась, потому что надо было поднимать дочь, а через год родилась Анна.

Мать никогда не любила второго мужа — это Анна поняла рано. Она видела, как мать смотрит на неё саму, когда думает, что никто не видит: без тепла, без нежности. Видела, как мать улыбается Кате — широко, искренне. Катя была от того, которого мать любила. Анна — от того, которого терпела.

Кате покупались новые вещи, Анне — отдавались старые, «потому что Катя старше и ей нужнее». Катю отдали в гимназию, Анну — в обычную школу, потому что «у Кати способности, надо развивать». Катя ездила в лагеря на море, Анна оставалась с бабушкой в частном секторе того же городка — «Кате нужен отдых, она много занимается, совсем бледненькая после окончания учебного года». Анна привыкла и перестала ждать, что мать когда-нибудь заметит её.

Отец Кати умер так же тихо 8 лет назад, мама, если и испытала какие-то чувства, то это было чувство досады: у Кати нет старта в жизни никакого, а тут он. Умер, видите ли. Между сёстрами не возникло и не могло возникнуть никакой близости, уже взрослые, у каждой своя жизнь. Катя вышла замуж за однокурсника, родила сына и уехала в областной центр. Они снимают квартиру с мужем и ребёнком.

Денег Кате вечно не хватало, мать помогала им чем могла: переводила часть пенсии, покупала внуку одежду, платила за коммуналку в трудные месяцы. Анна не обижалась на сестру — она понимала, что Кате действительно тяжело. Но Анна знала и другое: если бы у неё были такие же трудности, мать бы не заметила даже.

И вот — ирония судьбы, Анна получила квартиру в том же областном центре, где живёт сестра, буквально в двух улицах от её арендованной однушки. Она не думала о близости — просто наследная квартира оказалась там, и Анна решила переезжать.

Уволилась из московского офиса, нашла работу бухгалтера в областном центре, договорилась о ремонте в своей однокомнатной. Она была счастлива впервые за много лет — потому что у неё появился свой угол, потому что как-то появился смысл в жизни. Ну что держало её в Москве? Призрачные надежды? А тут… только мать и сестра, которые существенно отравляли эту радость.

Мать, когда узнала о наследстве младшей дочери, заговорила о Кате.

— У них жилья нет, — сказала мать. — Снимают четвёртый год, денег не хватает, сын растёт. А ты одна. Вот почему так несправедливо-то всё? Может, пустишь их к себе?

— Мам, там одна комната, ты как себе этот общий быт представляешь? — усмехнулась Анна.

Мать покивала головой, а через неделю позвонила снова:

— Знаешь, я тут подумала… продай квартиру, а деньги с Катей поделите. Кате бы очень помогло, вы же сёстры.

— Это моя квартира, мам. Моя наследная квартира, и я её ни с кем делить не собираюсь.

Мама обиженно «поцокала» в трубку и отбила звонок. Анна знала, что мать не успокоится, потому что за всю жизнь мать ни разу не отступила, когда речь шла о старшей дочери.

Мать приехала через неделю, села на кухне, достала пирожки, посмотрела на Анну с той же смесью вины и требовательности, которую Анна помнила с детства.

— Ань, я знаю, ты думаешь, что я Катю люблю больше. Это не так, просто я жалею сейчас того своего ребёнка, которому тяжелее. А ей тяжелее, Ань! Ты молодая, у тебя всё впереди, найдёшь себе мужа, будет своя семья, всё наладится. А Катя не может ждать. И потом, что бы там ни было, а вы — сёстры, справедливо, когда у сестёр всё поровну!

— Опа, — Аня не выдержала. — Первый раз, мам, если я поделюсь наследством, у сестёр, твоих дочерей, всё будет поровну! Надо же, всю жизнь не поровну, а тут такой прецедент! Катя не может ждать? Ничего. Я же ждала. Всю жизнь ждала, когда всё поровну будет. Чтобы ты заметила, что я тоже есть. Чтобы ты купила мне новые вещи, а не отдала Катины старые. Чтобы ты позвонила мне не по расписанию раз в неделю, а потому что соскучилась.

— Я не понимаю, о чём ты, — замотала мать головой и схватилась за виски ладонями. — У тебя было всё, тебя растили, кормили, лечили и учили. Ты, в отличие от сестры, с родным отцом выросла, а не с отчимом!

— У меня не было ничего, — отрезала Анна. — Ты вышла за папу, потому что не было другого выхода, не любила его и меня не любила. Просто родила, потому что иначе он мог бы уйти, и тебе опять было бы с Катей очень непросто. Катя — от мужчины, которого ты любила. Поэтому она всегда была главной. И сейчас ты просишь отдать квартиру Кате, потому что ты не перестала любить её отца. Ты любишь даже не мою сестру, мам. Ты любишь своё прошлое.

— Ты жестокая и какое право ты имеешь меня судить? — мать поднялась и повысила голос, лихорадочно начиная собираться. Вскоре входная дверь за ней захлопнулась.

Анна живет в своей однокомнатной квартире, сделала ремонт, устроилась на работу, начала новую жизнь. Сестра и мама за три прошедших месяца так и не позвонили ни разу. Мать так и не научилась ее любить, это Анна понимает очень отчетливо. Зато она сама вполне без ее любви жить научилась и это главное.

Историю прислала читательница А. Д.