«Ты не имеешь права так поступать», — считает дочь, но своим наследством с отцом делиться не хочет

— Кто его просил от наследства материного отказываться, скажи мне? Да, он не менял ей памперсы, но деньгами золовку мы снабжали и не хило так, я тебе скажу, — злится Зоя.

— Ой, да я помню, как ты лет пятнадцать назад предлагала мужу в ипотеку квартиру взять, для дочки, тоже, ведь, руками махал и возмущался: «Будем мы еще банку переплачивать», — кивает подруга.

— Вот и я о том, кто виноват, что он на старости лет о себе не думал совершенно? А квартира бы лишняя пригодилась бы в любом случае: если бы мы не разводились — приварок был бы. Да и дочери… Сидеть и наследства ждать — это значит, ждать, когда умрет родной человек, не очень красиво получается. Я вообще не думала, если честно, что мама моя так рано уйдет, крепкая же была, — отвечает Зоя.

Женщине 55 лет, работает, дочь вырастила вместе с мужем-ровесником, сейчас единственной дочери 28 лет, замужем, пока нет детей, живет с супругом в наследной двушке, полученной от бабушки — матери Зои.

У них в семье вообще это почти традиция уже — бабушка завещает жилье внучке, вот и самой Зое квартира досталась от маминой мамы. Женщине тогда было только 20 лет, какое-то время квартиру она сдавала, а потом переехала в двушку с молодым мужем.

Жили как все, работали, бывали, конечно, и ссоры. Зоя — единственная дочь и единственная внучка, она тоже родила только дочь, роды были настолько тяжелыми, что на второго ребенка женщина так и не решилась.

У мужа есть младшая сестра, была мать, но три года назад ее не стало. Трешку матери унаследовала золовка, которая и жила вместе с матерью после развода. Муж тогда отказался в пользу сестры, хотя Зоя вообще не поняла этого шага: ни метра нет в собственности у мужика, а если что?

Но муж считал, видимо, что Зоя никуда не денется. А ведь в то время отношения между ними уже нельзя было назвать теплыми.

— Смолоду прореха, а к старости дыра, — вздыхает Зоя. — И я от этой дыры бесконечно устала просто.

Был момент в семейной жизни, когда супруг хорошо зарабатывал, тогда-то Зоя и предлагала купить квартиру, еще одну, отказался, супруг у Зои вообще своеобразный, чуть ли не всех подруг от дома отвадил, осталась у жены одна только приятельница, остальные предпочитали звонить или писать, поздравляя с праздниками.

— Вечно угрюмый, вечно чем-то недоволен, если в молодости еще бывали проблески нормальности, то сейчас — это что-то, — злится Зоя. — В последнее время я уже даже вида его не выдерживаю.

В последнее время все идет вообще не так. Краткий период материальной стабильности сменился кризисом, муж денежную работу потерял и удовольствовался работой охранника, благо, Зоя в период кризиса сумела мобилизоваться, нашла подработку, а потом подработка стала основной работой.

— В последние годы и деньги были. Правда, у меня, но мы все равно ничего не покупали, никуда не ездили, он ворчал даже когда я обновки покупала. Стыдно признать, Юль, он в последние годы даже мыться почти перестал. Лежит на диване и воняет, разве это дело? — качает Зоя головой.

— Тяжелый случай, — кивает подруга. — И человек он у тебя тяжелый.

Зоя соглашается: все правда. Особенно в последние годы, муж превратился в аморфное нечто, перестал за собой следить, перестал что-то делать по дому. У него два дня выходных перед сутками на работе, а лежит — ждет жену, когда она придет, перемоет посуду, приготовит ужин и обслужит его, драгоценного.

Знакомые удивлялись контрасту: Зоя вся модная, ухоженная, подтянутая и муж, похожий на всех чертей одновременно. Ничего не хочет, ничего не делает, на всех злится. К врачу пойти надо было бы? А попробуй, затащи такого к врачу? Да и потом, Зоя уверена, что это у супруга не от нездоровья, а от лени, растолстел, обрюзг.

— На юг? И что там делать? Ты будешь задом крутить? Пиво я и тут попью в выходной, никакого мне моря не надо. И одна не поедешь, нечего делать там тебе.

При этом, не сказать, что деньги в семье копились, нет. У Зои, конечно, есть заначка, о которой супруг не знает, ну так она имеет полное право, лет 10 уже она зарабатывает в три раза больше него. А так — на мужнино пиво, на жрачку, дочери помочь, на уход за свекровью — туда деньги и уходили.

Последней каплей, решившей судьбу ее брака, Зоя называет скандал по поводу того, что муж улегся на новом светлом диване в грязных штанах. И вообще, с ним рядом уже неприятно находиться стало, лето, жара, а в душ он кряхтя ходил максимум раз в неделю.

— А я тебе не звезда эстрады, — ехидно ответил супруг на замечание. — Диван испачкал? А что тебе делать, отчистишь!

И женщина взорвалась, молча подала документы на развод и на то, чтобы снять супруга с регистрационного учета. Он увидел исковые — глаза выпучил, но, кажется, не принял их всерьез: жена дурью мается, напугать его решила.

— А я не пугала, я просто хочу жить в тишине, чистоте и покое, без его вони, без его бурчания. Куплю путевку и в сентябре на курорт поеду, на заграничный, — говорит Зоя.

На днях Зоя настойчиво попросила супруга собрать вещи, мол, что захочешь, то из квартиры и заберешь, в разумных, конечно, пределах. И иди «с господцем», любезный. Сроку тебе — две недели, как раз жилье найти.

— А куда я пойду? — возмутился бывший муж. — Ты ополоумела, я всю жизнь на тебя горбатился, на твою квартиру, я дочь нашу вырастил, у меня денег нет снимать жилье.

— А это, — сказала Зоя, — твои трудности. — Купили бы однокомнатную, как я предлагала, было бы куда тебе идти. От наследства ты отказался, а я тогда против была, ты меня послушал? Денег нет, чтобы жилье снимать? Найди нормальную работу, ты когда-то зарабатывал, если помнишь. Заодно и порастрясешь свои жиры, смотреть тошно на тебя. В общем, не переедешь через две недели — с приставами выселю.

— Ты неблагодарная с…, — выразился муж. — Я тебя обеспечивал столько лет, ничего не помнишь?

— Обеспечивал, — согласна Зоя. — И себя, и меня, и дочь. Когда я в декрете жила. А потом я работала и сама нас обеспечивала. И тебя последние годы, когда ты на диване корнями оброс. И устала от тебя. Это я еще не говорю, что пока «ты меня обеспечивал», ты жил в моей квартире. Тридцать лет. Забыл?

Муж вещи собрал, куда он съехал — Зоя не в курсе, взял с собой что-то из техники, но мелкое, наверное, надеется вернуться. А пока миротворцем явилась дочь: обидели папку.

— Мам, а ты не считаешь, что так нечестно? Он всю жизнь тут прожил, своего жилья у него нет, а ты выставила его на улицу? Так не делается, мам.

— Твоему отцу, — ответила Зоя, — всего 55 лет. Ему до пенсии еще 10 лет работать. А о том, что у него нет жилья, он должен был думать сам. У тебя наследная квартира? Отлично, у меня — тоже. Пусти папку к себе. Ты дочь, ты и должна о нем заботиться. А жена… сегодня есть, а завтра — нет. Меня у него нет, ты не обращала внимания, как я живу, тебе было все равно, а я больше так жить не желаю.

Дочь, разумеется, взять к себе отца не хочет — муж будет против, да и кто захочет обрабатывать в быту это чудо? Ну месяц «папка» будет вести себя примерно, а потом… Зое все равно, что будет с бывшим потом, у нее впереди не так и много времени осталось и прожить она это время хочет иначе. Имеет право? А дочь… у дочери — своя личная жизнь, а у нее — своя.