«Сын взваливает на себя пожилых родителей невесты», — обеспокоена Ангелина Ивановна

Ангелина Ивановна вообще не планировала вмешиваться в чужие финансы — она всегда считала, что деньги в молодой семье дело сугубо личное.

— Мне всегда казалось, что лезть к молодым с советами могут только свекрови и тёщи, которым больше заняться нечем, — говорит женщина близкой подруге. — Но когда в конце мая Артём сказал, что они с Ульяной опять откладывают поездку на море, потому что «так получилось», я насторожилась, а когда через неделю сын попросил у меня в долг тридцать тысяч до зарплаты, потому что у них «какая-то напряжёнка», я села и потребовала подробностей.

Артём, сын Ангелины Ивановны, уже полтора года в отношениях с девушкой по имени Ульяна. Около года пара вместе снимает однокомнатную квартиру, идут разговоры о совместных накоплениях на общее жильё и свадьбе.

Правда, в последнее время Ангелина Ивановна видит, что накоплений нет и, вероятно, не будет, а свадьба… Есть чувство, что сын совершает большую ошибку, собираясь взвалить на себя груз, состоящий не только из молодой жены, но и из её проблемных пожилых родителей.

За год, пока они жили вместе, Ульяна уже перевела своим родителям почти двести тысяч. Сначала старый холодильник на даче захрипел и перестал морозить, потом у отца невесты сына внезапно разболелся зуб, и пришлось делать коронку в платной клинике, потому что по полису очередь, а терпеть он не умеет и мать каждый вечер звонила Ульяне с плачем, что папа не спит.

Потом мама Ульяны решила, что газовый котёл пора менять, пока не рвануло, и это были уже солидные деньги, Артёму тогда пришлось взять подработку на два выходных, чтобы закрыть собственные счета за квартиру.

Ангелина Ивановна слушала всё это, и внутри у неё всё кипело: мать Ульяны вышла на пенсию в пятьдесят пять и больше ни дня не работала, хотя могла бы устроиться хотя бы на полставки в соседнюю поликлинику, отец получает неплохую военную пенсию, но тратит её на свои рыболовные снасти и постоянные поездки на базу с друзьями, а когда дочка живёт в Москве и присылает деньги, зачем вообще напрягаться?

Ульяна довольно поздний ребёнок, её родили, когда матери было сорок, есть старшая сестра, живущая в Сочи, разница между девушкой сына и её сестрой — семнадцать лет. И именно сестре родители когда-то помогли купить квартиру в большом и курортном городе, сейчас у них нет средств, сейчас они просто «упали» на ту дочь, которая рядом и которая считает возможным им помогать, пусть и не только за свой счёт.

— Ты не думал, что они просто привыкли, что Ульяна — их банк? — спросила Ангелина Ивановна сына однажды.

— Она их дочь, — пожал плечами Артём, автоматически повторяя то, что Ульяна вбила в него за последние месяцы. — У них больше никого нет, сестра в Сочи, та присылает только на Новый год открытку и пару тысяч на карту.

— А у тебя, получается, есть? Ты не их сын, Артём. Вы не расписаны даже, вы просто живёте вместе уже год, и она тратит твои деньги на свою семью, а ты взял у меня, чтобы залатать чужую дыру. Я не против, когда взрослые дети помогают пожилым родителям. Я сама отправляю своей маме по пять тысяч каждый месяц, но это заложено в мой бюджет. Ульяна не закладывает — она берёт из вашего общего, и ты позволяешь ей это делать, потому что боишься показаться жадным.

Ангелина Ивановна даже попробовала поговорить с Ульяной наедине, выбрав нейтральный день, когда Артём уехал на работу допоздна. Разговор не задался сразу — Ульяна села напротив, сложила руки на столе и смотрела с таким выражением, будто уже знала всё, что скажет будущая свекровь, и заранее приготовила защиту.

— Ангелина Ивановна, я понимаю, что со стороны это выглядит как-то странно, — начала Ульяна. — Но мои родители — пенсионеры, папа болеет, мама одна с ним, сестра в Сочи почти не помогает, и если не я, то кто?

— А Артём тут при чём? — спросила Ангелина Ивановна, глядя Ульяне прямо в глаза. — Вы не муж и жена. У вас нет общего бюджета, по крайней мере, я бы не назвала общим бюджетом ситуацию, когда он берёт у меня деньги, чтобы вы могли купить твоим родителям новый котёл.

Ульяна вспыхнула, по щекам разлился нервный румянец, но всё-таки выдавила из себя:

— Артём знал, на что идёт, когда мы начинали жить вместе. Я с самого первого дня сказала, что у меня есть обязательства перед родителями. Он согласился. Он сказал, что понимает, что это важно.

— Артём сказал бы, что понимает, даже если б ты попросила его прыгнуть с крыши, — ровно ответила Ангелина Ивановна. — Он в тебя влюблён. Но любовь не отменяет финансового планирования. Ты думала о том, что у вас нет квартиры? Что вы снимаете халупу на окраине и собираете на первоначальный взнос уже год, но каждый квартал эта сумма обнуляется из-за очередных «срочных» проблем у твоих родителей?

— Я думаю, — сказала Ульяна, — что это только наше дело, моё и Артёма, а потом, что я могу сделать? Сказать маме, что мне жаль, что у папы нет денег на лекарства?

— Она просто даёт, потому что они просят, и боится оказаться плохой дочерью, — качает головой подруга Ангелины Ивановны.

— А плохой женой она оказаться не боится? Честно, я ничего против неё не имела, но сейчас не могу смотреть, как сын совершает ошибку. Сестра в Сочи сидит и мотает ногой, а ведь она всё получила от мамы с папой. Мама с папой совершенно не интересуются, где их младшая дочь берёт деньги. А мой Артём крайний? Мои будущие родственники просто нашли удобный источник дохода. Они не злодеи — они просто люди, привыкшие к тому, что поздний ребёнок должен отрабатывать инвестиции.

— Какие инвестиции? — удивляется подруга.

— Ну, они же растили её, кормили, одевали, а теперь, когда у них появились проблемы, она должна быть благодарной. Когда такой человек выходит замуж, супруг становится просто спонсором. Я не уверена, что Артёму это нужно, — отвечает Ангелина Ивановна.

Примерно месяц назад Ангелина Ивановна заметила, что Артём стал нервным, реже заезжал к ней, отмалчивался по телефону и однажды, когда она спросила его прямо, сказал раздражённо:

— Мам, я не могу контролировать, сколько она помогает своим родителям. Это её деньги, она зарабатывает, она имеет право.

— Её деньги? — Ангелина Ивановна даже засмеялась нервно. — А тридцать тысяч, которые я тебе дала, — они тоже её? А те деньги, что ты заработал на подработке в выходные, потому что у вас не хватало на аренду, — тоже её?

— Мы разговаривали, — сказал он наконец. — Она согласилась, что мы должны больше копить. Мы решили, что будем откладывать фиксированную сумму каждый месяц на квартиру и не трогать её. А помощь родителям — только сверх того, если остаётся.

— И остаётся? — спросила Ангелина Ивановна.

— Пока нет, — признался сын. — Ульяна перевела родителям сорок тысяч. Вчера. Не сказала мне. Я увидел уведомление на её телефоне случайно. Я её спросил, она сказала, что у мамы проблемы с сердцем и нужно было срочно покупать лекарства, целый курс.

— Артём, — сказала Ангелина Ивановна, — она не просто взяла деньги. Она взяла их из ваших общих накоплений.

— И как быть? Ульяна — отличная дочь, мой сын её любит, а пожилые мама с папой радёшеньки, что их потребности закрываются, — просит Ангелина Ивановна совета. — И главное, что бы я сейчас ни сделала или ни сказала, всё будет играть против меня: ужасная, жадная свекровь, которая дует в уши сыночку, настраивая его против невесты и её бедных, наивных, беспомощных мамы и папы.

Сидеть, сложив руки, женщине тоже невмоготу, а что тут можно посоветовать? Как думаете?