«Для матери я — хуже бывшей невестки», — усмехается Наталья

Наталья узнала о том, что теперь она главное зло в семье, от собственной матери в среду вечером, когда возвращалась с работы.

Звонок раздался уже в машине, и она сбросила его, потому что за рулём не брала трубку – привычка, которую мать упорно отказывалась признавать разумной аргументацией. Четыре пропущенных, затем сообщение:

«Ты оставила брата без крыши над головой. Настя получила половину, и всё из-за твоего эгоизма». Наталья прочитала, отложила телефон и простояла на парковке ещё минуты три, успокаиваясь.

– Я, кажется, начинаю понимать Настю, – говорит подруга Ира, с которой Наталья встретилась в кофейне у дома. – Если бы мне каждый день объясняли, что мой муж – непризнанный гений, которому все должны, а я всего лишь приложение к его гениальности, я бы тоже через два года сбежала. Даже с ребёнком. Даже куда угодно.

Наталья заказала капучино и пересказала материнское сообщение дословно, не добавляя ни слова от себя.

– То есть, по версии твоей мамы, виновата не Настя, которая развелась и законно получила половину, и не Степан, который, судя по всему, умудрился довести жену до такого состояния, что она выбрала воспитывать ребенка в одиночку. Виновата ты. Потому что когда-то обменяла свою долю на её комнату?

– Логика железобетонная, – согласилась Наталья. – Если бы я не поменялась, Настя после развода просто ушла бы в свою общагу, а Степан остался бы с целой двушкой. А так – у неё половина, у него половина, и он теперь должен выкупать её долю, если хочет оставить квартиру себе. Ну и да – меня и моей недвижимости в этой схеме вообще бы не было.

– А может, ты ещё и дождь сегодня вызвала? У Степана, наверное, зонт сломался, это точно твоих рук дело, – усмехается подруга.

– Мама считает, что я должна помочь ему в выплатах бывшей жене. У него, видите ли, алименты на ребёнка и ещё два года выплаты бывшей, потому что Настя в декрете.

Ира замерла с чашкой у губ.

– Помочь гасить ипотеку на квартиру, которая тебе не принадлежит? Ты правильно расслышала?

– Она сказала: «Ты сестра, ты должна». И добавила, что я хорошо зарабатываю. Это, знаешь, такой универсальный аргумент, – кивает головой Наталья.

Полтора года назад у Натальи и её младшего брата Степана внезапно умерла бабушка, завещание старушка составила за год до смерти, и никто не ожидал, что всё будет поделено поровну. Мать тогда сказала старшей дочери:

– Ты живёшь в своей квартире, у тебя ни мужа, ни ребенка, а у них только Настина комната в общаге и Настя беременна.

Тоном, не терпящим возражений, сказала и так, словно и тени сомнений не было у мамы: Наташе наследство бабушки не положено, потому что она живёт в ипотечной однушке, и хватит с неё.

Наталья тогда отказалась, мать с ней три недели не разговаривала, а потом последовало предложение от жены брата об обмене – Настина комната в общежитии на долю Натальи. Наталья согласилась, не советуясь с матерью: в конце концов, это не мамино наследство.

– А помнишь, как твоя мама орала, когда узнала, что ты поменялась именно с Настей? – Ира словно подслушала мысли. – «Ты что, с этой авантюристкой связалась? Она же тебя обманет!»

– Обманула, да, – сухо сказала Наталья. – Обменяла мою долю на комнату, которая потом превратилась в двушку в новостройке, потому что я продала и свою однокомнатную, и эту комнатку. А теперь Настя со Степаном развелись и делят бывшую бабушкину квартиру. И, ясное дело, у мамы я – во всём виновата.

Зазвонил телефон – на экране высветилось имя матери. Наталья посмотрела, перевела взгляд на Иру и нажала отбой.

– Знаешь, что самое смешное? – сказала она, когда гудки прекратились. – Если бы я тогда отдала свою долю просто так, как мама хотела, сейчас Степан владел бы всей двушкой. Настя ушла бы ни с чем, потому что комната в общежитии – это не совместно нажитое имущество, она бы просто её потеряла. Степан жил бы в квартире один, мама, наверное, была бы счастлива.

– А ты? Где в этой схеме ты?

– А я где-то, на задворках маминого сознания, живу барыней в ипотечной однушке, – отвечает Наталья. – И теперь для мамы я хуже Насти, потому что Настя – просто бывшая, от неё ничего не ждут, а я – родная дочь, которая посмела не пожертвовать своими интересами и сейчас не делает, вешая на себя чужие долги и проблемы.

– «Я из-за тебя ночей не сплю» – это главный мамин аргумент, – Наталья сделала глоток остывшего кофе и поморщилась. – Она из-за меня не спит. Не из-за того, что у сына развалился брак и теперь ребёнок растёт без отца, а из-за того, что я оказалась такой неудобной дочерью. Мне 34 года, у меня нет детей, а я не желаю тратить свои «громадные деньги» на несчастного брата. Как он родился 30 лет назад, меня словно выключили из жизни, честно. Я всё детство думала, что я приёмыш какой-то!

– А Степану что, совсем нельзя помочь? – спросила подруга. – Ну, я имею в виду, чисто технически? Он по зарплате вывезет?

– Не вывезет. По крайней мере сейчас, но разве это мои трудности, скажи? – качает головой Наталья. – Но он даже ничего у меня не просит, потому что мама уже всё сказала за него. Они оба уверены, что я должна была тогда подвинуться и сейчас должна быть удобной дочерью и сестрой. А я, видите ли, чудовище, которое бросило родственника в беде.

– Ага, потому что полтора года назад ты могла просто подарить ему свою половину и жить дальше с мыслью, что ты – хорошая сестра. Не подарила. И теперь ты должна отдать часть того, что построила сама, человеку, который не построил ничего? Просто по факту родства? Забей, заблокируй своих недоро́дственников и живи дальше, – советует подруга.

Уже дома, когда Наталья почти заснула, а телефон пиликнул сообщением от матери: «Я не прошу для себя. Я прошу для брата. Неужели тебе его не жалко? Ты хуже Насти». Наталья прочитала, вздохнула и нажала «заблокировать этот номер».