Тестя не стало и зять открылся с новой стороны: «Как вы все меня достали!»

— Я несколько месяцев уже эту картину наблюдала, — делится с подругой Светлана. — Как Толика моего не стало, так сразу же отношения зятя к жене, ко мне, изменились…

— Вот ведь… — подруга женщины называет зятя Светланы непечатным словом. — Четыре года был милейший человек, а тут — открылся?

— Ну да, сейчас Мирослава на пути к разводу, — вздыхает Светлана. — Закономерный итог. Квартиру и все остальное придется делить теперь, потому что формально — вместе наживали. Мы, конечно, с Мирой не голые и босые остаемся, просто обидно, что человек, оказывается, приспособленец, пока получал от тестя «плюшки», любил жену, уважал тещу, а тут…

— Оперился, орел в воробьиных перьях, — злится подруга женщины. — Постой, но ведь он работает, а связи у тебя остались, можно же понажимать рычаги — и турнут его, полетит белым лебедем. Да и за имущество я бы поборолась на вашем месте.

— Ой, Мира ничего не хочет, с таким связываться — себе дороже, — машет рукой Светлана. — И потом, мне совершенно не хочется выносить, как говорится, сор из избы. Перед друзьями покойного мужа полоскать грязное белье дочери, опускаться до мелкой мести…

— Так все равно же узнают! О разводе!

— О разводе узнают, но в наше время так много разводов, не сжились, разбежались, а что и как… Эх. И потом, теперь Игорь уже и запись неплохую в трудовой книжке имеет, и сам связями оброс, уйдет из одной фирмы, устроится в другую, дорогу в жизни ему мой муж пробил, чего уж. Тут хотя бы алименты у Миры будут приличные.

Светлана овдовела 9 месяцев назад. И теперь, едва пережив удар, новый — дочь разводится с мужем. И, главное, скажи Светлане, а еще лучше ее покойному мужу, что Игорь станет таким, что он будет так относиться к жене и ее матери — не поверили бы.

Дочь Светланы замужем пять с половиной лет, есть дочь, ей два годика всего, есть трехкомнатная квартира, ипотека за нее была совсем какой-то номинальной, в первоначальный взнос вкладывались родители Мирославы и… Игорь, продавший старенькую добрачную машину. Вклад каждой стороны, конечно, был не равный, но в договоре это не отражено. Машину тесть зятю подарил вскоре, то есть подарил ее семье, так что она тоже теперь идет под раздел.

Игорь появился в жизни Мирославы 7 лет назад: парень из провинции, работал на стройке, есть институт заочный юрфак, родом из провинции, где у него пьющие родители и такая же непутевая сестра.

Мира — девочка из обеспеченной семьи, отец долгие годы был руководителем, последние годы — очень крупным руководителем, Светлана тоже работает, она искусствовед, больших денег эта работа не приносила, но муж гордился умницей и красавицей женой.

Мира окончила бюджетное отделение, она юрист-международник, образование дочери дали отличное, за границей и стажировалась когда-то. Когда дочь привела к ним для знакомства Игоря — насторожились, мезальянс. И дело даже не в деньгах, а в разных мирах, разном воспитании.

Но избранник дочери покорил и родителей своей широкой улыбкой, предупредительностью, тем, что к Мирославе относился как к принцессе, своей готовностью помогать:

— Зачем кого-то нанимать, чтобы в доме газон скосили? Я сам приеду и все сделаю.

И ехал, на электричке, косил, чистил снег, а еще и приговаривал, что он не деньги отца Миры бережет, а просто чужие руки — легки, но не к сердцу, а он все делает аккуратнее.

— И шашлыки жарил, и меня называл «мамочка-Светочка», и к отцу Миры стал сразу обращаться «батя», даже объяснил, что путевого отца у него никогда не было, а ему всегда хотелось и опыт перенять, и по душам поговорить.

— Втирался в доверие, — считает подруга.

— Втирался. Ловко и цинично, — соглашается Светлана. — И маску носил долго, и дальше бы ее носил, если бы не смерть Толи…

Когда Мира с Игорем расписались, когда въехали в новую квартиру, тесть занялся трудоустройством замечательного зятя. Не сразу на хорошее место, но не на рядовое пристроил по своим связям, не кирпичи таскать, а по специальности. Зять горячо за все благодарил, в общем — ни единой претензии у родителей и у жены не было. Ни единой.

— Возле роддома сутки ходил кругами, когда внучка родилась, разрыдался, — вспоминает Светлана. — Я его спрашиваю, мол, сына хотел? А он мне: «Да вы что, мамочка-Светочка, какой сын? Дочка — это замечательно! Чтобы на мою Мирочку была похожа!»

А потом случился инфаркт у отца Миры, скорая примчалась быстро, две недели мужчина был в больнице, казалось, выкарабкался уже, но… повторный инфаркт — и уже не спасли. Зять Светланы обнимал рыдавшую Миру, говорил, что он отца потерял…

— А через месяц уже я заметила, что изменилось отношение Игоря и ко мне, и к жене, — качает Светлана головой. — За город ему приехать некогда, дела, Мира долго не признавалась, но он практически сразу же начал вести себя очень по-хамски.

— А что ты рыдаешь? Да, я был на совещании. Да, до трех ночи, — усмехался Игорь. — И не обязан отчитываться. Делай так, как большинство умных жен делают: терпи молча.

А потом Мирослава услышала то, что повергло ее в настоящий шок, в ходе одного из конфликтов, когда Игорь швырнул тарелку с ужином в стену.

— Достала! Честное слово, достала! Мало я перед тобой прыгал? Перед мамашей твоей на цырлах ходил? Перед папашей твоим стелился, газоны у них на даче косил. Все, нету папочки, нет рычагов, иди в комнату и сиди там, надоело на твою тошную мину смотреть. Как вы меня все достали, аристократия, блин. Думаешь, я не видел, как твои папа с мамой на меня смотрели? Как на второй сорт! А теперь — я первый, пошла отсюда, раздражаешь.

На следующий день Мирослава с дочкой приехала с вещами к матери на дачу. Пока молодая женщина будет жить со Светланой — вместе легче, да и суды — дело не быстрое. Обиднее всего сознавать, что Игоря они совершенно не знали. Был весельчак и балагур, нежный муж, зять прекрасный, а оказывается, все это время лихо притворялся, ненавидел жену и ее родителей, приспосабливался и устал, потому что тестя уже нет, а «плюшки» уже получены.

Светлана не хочет ничего делать, из принципа: не наступай в некую субстанцию, не будет и запаха. А вы бы отомстили? Если есть возможность?