«Сын, из-за жены совсем перестал быть мужиком», — говорит свекровь

— Наконец-то муж перестал с ними общаться, я это сделала раньше, а он всё говорил: «Ну это же мама, ну, это же братья», — говорит Юлия подруге. — Так что теперь — все в чёрном списке.

— Правильно, давно пора. Это же мазохизм какой-то, тебя унижают, а он продолжает говорить с ними по телефону, едет помогать, матери даже деньги давал…

— Давал, — едко замечает Юля. — И та брала, как-то в этот момент удачно забывая, чьи это деньги, кто их заработал и при каких обстоятельствах. Но благодарности никакой, про себя молчу, сыну — никакой. Опустим нюансы, лично я не считаю, что муж занимается фигнёй, он разгрузил меня, он растит наших детей, чтобы я могла работать и делать карьеру. Но по логике свекрови же деньги были моими, так что… Впрочем, где моя свекровь, а где логика?

Юля замужем 8 лет. Она — москвичка, муж приехал на учёбу из небольшого села в Ярославской области. Единственный из всей родни сумел поступить в институт и смог это сделать. Старший и младший братья мужа даже не стремились образование получить, свекровь, во всяком случае, их в этом ни капли не поощряла.

Муж Юли, которого зовут Фёдор, после учёбы не уехал в столицу, устроился на работу, правда, по специальности не взяли — нет регистрации, работал физически, умудрялся помогать овдовевшей матери, многодетному старшему брату, постоянно влипавшему в переделки младшему (младший — от отчима, второго мужа свекрови).

Потом была встреча с Юлей, у которой была добрачная однушка, свидания, решение жить вместе, регистрация брака. Юля сразу поняла, как говорится, какого поля ягодки, её новая родня. Долго в Феде присматривалась, но убедилась, что он выгодно от всех отличается.

Тем не менее, молодая женщина держит дистанцию с родственниками мужа. В последние 4 года — очень длинную дистанцию. После регистрации отношений Юля зарегистрировала мужа у себя, он нашёл работу по диплому, правда, получал совсем немного. А когда выяснилось 5 лет назад, что Юля ждёт ребёнка, у неё, как на грех, поперла вверх карьера: получила одно назначение, следом, пока живот ещё никто не увидел, — другое.

Тут уже женщина пришла и честно сказала, что не может принять должность, потому что ей скоро в декретный отпуск. «Няню?» — спросил начальник. И женщина задумалась. А потом обсудила ситуацию с мужем, и тот сказал, мол, два месяца отсидишь, а потом в декрет пойду я.

— В этом нет ничего страшного, — считает Юля. — Мы уже в двушке живём, причём мою квартиру не продавали, в планах — трёхкомнатная, а ещё дача. Если у меня получается зарабатывать, почему бы и нет? Потому что кто-то что-то считает? Мол, мужик, который в декрете сидит, — не мужик вовсе?

В общей сложности Юля была в декретном отпуске со старшей дочкой три месяца — месяц до родов, а потом дома сел Фёдор. И сидит до сих пор. Но уже с двумя, так как в семье 8 месяцев назад родился сын, а Юля работает.

Муж прекрасно справляется со всеми обязанностями, готовит, убирает, дети его не раздражают. Да, пришлось пожертвовать ГВ, но молока к исходу второго месяца у Юли и так почти не было. Зато у супругов почти закрыта ипотека за двухкомнатную, в рекордные сроки, когда жена сидела бы в сдвоенном декрете.

— Думаем на строительство брать кредит, а про трешку… Потерпеть ещё немного и переехать бы за город, — мечтает Юля. — Я уже вообще думаю, а стоит ли мужу на работу выходить, когда сын подрастёт? Кто-то же должен заниматься стройкой, садом, школой. Няня? Найди её, хорошую. Трудно.

И всё бы было ничего, но все эти годы на мужа активно нападали его родственники.

— Ой, ну стыдно кому сказать, — «ухахатывалась», узнав о решении сына сесть в декрет, свекровь. — Сын в няньках, жена — добытчица! И что, будешь кашки варить и подгузники менять? Федь, какое-то это не мужское поведение.

— Загонит тебя Юлька под каблук и не пикнешь! — поддерживал мать старший брат, к слову, сидящий без работы третий месяц при декретнице-жене и троих детях.

— А если разведётесь? У тебя ни стажа, ни работы, ничего! Выгонит тебя жена из дома, — прямо при Юле однажды высказалась свекровь. — На фиг ты ей такой не нужен, она мужика найдёт нормального, а не домохозяйку.

Юля после этих слов больше никогда к матери мужа не приезжала. Зато, когда ураган повредил крышу свекровиного дома и Фёдор попросил денег на помощь матери, — дала без звука, потому что муж имеет право на её деньги, без него бы она их просто не заработала.

— А потом было рождение у младшего деверя нездорового ребёночка и снова с нас просили: на обследование малышочка, — усмехается Юля. — И ни разу не прозвучало, что деньги должен дать брат, который «не мужик», которого вот-вот жена выгонит.

Последней каплей был визит мужа на малую родину с дочкой, у Юли был выходной, и она осталась с сынишкой дома. Вернулся Фёдор от матушки злой как черт. Оказалось, мать и жена старшего брата, которая с детворой в гости прибежала, начали высмеивать Фёдора при дочке.

— Вырастет — будет красавица, как мама, — начала свекровь.

— Ага, лишь бы щи варить у папы научилась, да, лапушка? Папка научит нашу девочку щи варить, кашку готовить, полы мыть, всему научит папка. Нечего женщине карьеру делать, женщина должна деток воспитывать, а мужчина должен работать, — наставительно заворковала жена деверя, которой умильно кивала свекровь.

— Пошла вон отсюда, — не выдержал Фёдор. — Дома, над своими причитай. И, кстати, муж-то твой работает? Или ты щи варишь, а он бухает?

— Федь, — кинулась свекровь на защиту старшей невестки. — А что она не так сказала? Всё правильно, мужик должен на работу ходить, у брата твоего временные сложности, но он мужик, с подгузниками и кастрюлями не заковырялся.

Фёдор собрал дочь и уехал, было несколько попыток родни позвонить, в том числе и с каких-то других номеров, мужчина внёс их в чёрный список. Так что теперь у Юли и Фёдора только они сами, их дети и Юлина мама, не считающая зятя «не мужиком».