«Жилья нет, накоплений нет, зато скупают горы всякой ерунды», — злится мать

— Люду твою видела на днях в строительном магазине с мужем, свершилось? Жилье купили? — интересуется у Аллы Ильиничны знакомая и натыкается на полный разочарования взгляд.

— Валя, какое купили! Не сыпь мне соль на рану! Ремонт они делают, да. В доме. В съемном доме, который, как дочь сказала, им сдали на несколько ближайших лет, а дальше, мол, видно будет, если им понравится там жить — будут выкупать, если нет… А если нет, тогда я даже и не знаю, что дочь с зятем тогда будут делать вообще, — качает головой Алла Ильинична.

— Вот же… В чужом доме ремонт делать? Такое себе. Даже и через договор… Завтра у хозяев планы изменятся или сами хозяева поменяются, мало ли, жизнь она такая: сегодня живешь, а завтра там наследники будет распоряжаться, — качает подруга головой. — Вкладываешь не только деньги, да и душу. И потом, а сколько сейчас аренда дома стоить может?

На этот вопрос у Аллы Ильиничны нет ответа, дом она видела, большой такой домина, два этажа, три санузла: гостевой на первом и на втором этаже их два, три спальни на втором этаже, гостиная, кухня и гостевая спальня на первом, терраса, цоколь, где тоже есть подсобные помещения… Дешево аренда такого дома стоить не может, как и ремонт.

— Я уже устала за 10 лет с ними биться, — говорит женщина. — Главное, зачем такой дом на семью из трех человек? Не понимаешь? И я не понимаю. И не понимаю, зачем им там ремонт во всех комнатах, а еще они задумали зону отдыха строить на участке. На чужом участке! Но свою же голову не приставишь.

Людмиле, дочери Аллы Ильиничны, 37 лет, зятю скоро исполнится сорок. Живут все герои истории в небольшом Подмосковном городке, рядом — дачные деревни, где стоят большие и очень большие дома. Один из таких просто больших домов Людмила с мужем сняли прошлой осенью, а сейчас идут ремонтные работы.

Людмила замужем больше 10 лет и за все это время у пары было только съемное жилье. Однокомнатную внимали. В арендованную квартиру родили сына, ему сейчас 8 лет. Больше, как поняла Алла Ильинична, рожать не планируют. И вот, из однушки переехали в дом. Из чужого, как говорится, в чужое.

Семья дочери жила всегда очень скромно. У Людмилы была вполне средняя зарплата, зять тоже звезд с небес не хватал. Мечты в то время у них были: осилить накопления на первый взнос и взять двушку в ипотеку.

Несколько лет, особенно во время декретного отпуска дочери, накоплений вообще не получалось — жили в натяг, у зятя то и дело что-то с работой не ладилось, в общем, ребенок рос, уже в сад пошел, а мечты оставались мечтами.

— Да что там однокомнатная, — махал руками зять. — Ее можно попытаться купить, кредит можно взять, в конце концов, но мы хотим двушку сразу, а это… надо еще подкопить.

Алла Ильинична смотрела на это и вздыхала: столько денег чужим людям за эти годы отдали! Ну умудряются же как-то люди и с меньшими доходами жильем обзаводиться, не до седин же в однокомнатной чужой хате жить…

Около двух лет назад семья дочери, казалось, поймала свой звездный час. Сначала поменял работу зять, стал ездить в столицу, у него карьера пошла, потом муж дочери все накопления отдал приятелю, они замутили какой-то бизнес, тут же и у Людмилы дела на лад пошли, она поймала какую-то волну, начала неплохо зарабатывать в интернете, даже с работы ушла.

— Я порадовалась, знаешь, как после долгого голода люди начинают есть очень сытно и много? Ну и мои так, начались заработки сумасшедшие просто, для них — точно сумасшедшие, они стали питаться лучше, оделись, гаджеты поменяли. Я все думала, что вот-вот «наедятся», начнут откладывать, при таких доходах — это же дело нескольких месяцев и можно уже будет первый взнос внести и переехать в двушку, а то и в трехкомнатную, но… Они не откладывали. Вообще.

— Мам, ну что ты начинаешь? Как умеем, так и живем, надоело копейки пересчитывать, — ответила Людмила на упрек матери о покупке очередной какой-то ненужной ей совершенно обновки. — А квартира… Ну купим и что? В человейнике жить и радоваться, что смогли?

А потом — обухом по голове: переезжают в дом. Алла Ильинична подумала сначала, что дочь с зятем, тихушники этакие, накопили и приобрели дом в ипотеку, а узнав, что и это жилье съемное, просто, что называется, в осадок выпала.

— Люда, у вас ум есть? Деньги хорошие получаете, но ведь так может быть не всегда! Надо и отложить, и недвижимостью обзавестись, собственной, а не съемной! У вас ребенок ни разу в своем не жил, своей комнаты не было…

— А теперь будет, — пожала плечами дочь. — И не одна. Дом мы сняли надолго. Договор на несколько лет с правом выкупа, если нам понравится, конечно. Мам, дай нам нормально жить? Мы же не у тебя деньги просим, свои тратим, что ты их считаешь? Я и свекрови так сказала, нечего в наш карман заглядывать.

Анна Ильинична даже примерно не знает сумму ежемесячного дохода семьи Людмилы. И подозревает, что дочь и сама точно не представляет, сколько они с мужем зарабатывают, а сколько тратят. Не отложено ни рубля, сейчас в доме вовсю идет ремонт и украшательство: скупается дорогая техника, мебель, шторы Люда с осени меняет третий раз, обои, коврики и ковры, кресла, стулья, ложки чуть ли не со стразами.

— Барахла — не описать, в сентябре на отдых поедут, плевать, что ребенку в школу, шмотья на дочери… жуть. Зону барбекю с летней кухней и мангалом и тандыром, по-моему, им рабочие строят, тоже, в общем-то, недешевое удовольствие. Дорвались до денег, зато ума не прибавилось совершенно.

Анна Ильинична пока и сама работает, ей хватает, у дочери с зятем она не просит ни копейки, как и сватья. Им просто страшно: шопоголики-дети, обустраивают чужое гнездо и не думают о завтрашнем дне совершенно, и советов не слушают, и запасов не делают.

— Даже у нас со сватьей отложено на всякий случай, у меня — две суммы, «гробовые» и подушка безопасности. Она у меня всегда была, даже в самые страшные годы, когда не платили, когда муж умер. А тут… от таких тысяч — ни копейки накопленного, все в трубу. Они все сейчас так живут что ли?