«Мама это специально сделала, чтобы мне некуда было возвращаться», — считает дочь

— Я всё понимаю, она не обязана помогать, не обязана думать обо мне, я взрослая, но она же знала всё и потом, это сильно смахивает на бегство и желание сделать мне назло!

Эльвира обижена на маму, точнее, на её поступок. Молодая женщина сейчас совершенно не знает, что делать и как быть. Потому что жить с мужем совершенно невыносимо уже, а уйти некуда — нет жилья, до места сыну в детском саду ещё полгода.

— Я планировала свой уход, — говорит женщина подруге. — Копила деньги потихонечку, хотя ты представляешь, как с моим мужем это трудно было. Деньги есть, и я думала, что до сада дотянем. Но я же не думала, что в эту схему мне предстоит ещё и жильё вписывать. На аренду и на жизнь не хватит ни накоплений, ни алиментов. Даже если я по ночам буду полы где-то мыть — всё равно не хватит. И потом, когда в саду место дадут, а на что мы с ребенком будем жить?

— Да уж, положение — не позавидуешь, — качает подруга головой. — Чем тебе помочь — я не знаю, могу только посочувствовать.

— Ты хотя бы сочувствуешь, а родная мать — нет. Плечами пожала, когда говорила, и всё…

Эльвиру мама родила, будучи не замужем. Тогда были живы бабушка и дедушка, они поступок дочери как-то приняли и поняли, окружили внучку заботой, мать отсидела без проблем в декретном отпуске, а бабушка потом даже на пенсию ушла, когда стало понятно, что в садике Эля болеет.

Деда у Эльвиры не стало 15 лет назад, бабушки — 11. Квартиру, разумеется, получила в наследство мама. Мужчины в её жизни были, конечно, иногда женщина ездила с ними на отдых или проводила выходные, но замуж и не стремилась, и домой никого не приводила.

Пять лет назад Эльвира вышла замуж, ушла жить к мужу, у которого есть своё жильё, а три года назад мама, съездив на отдых куда-то под Сочи, познакомилась там с мужчиной. Завязались отношения, переписывались, перезванивались, мама летала к нему летом и на Новый год, несколько раз мужчина прилетал в Москву, но мама неоднократно говорила дочери, что не бросит тут свою работу и вообще, мол, поздновато замуж выходить и с кем-то пытаться ужиться в её возрасте.

И вот — решила всё иначе, как считает Эльвира, именно потому, что дочь озвучила ей свои планы и попросила о помощи в трудный жизненный период.

— У нас всё разваливаться начало чуть ли не сразу после рождения сына, — продолжает молодая женщина. — Классический набор всего: и жадность, и попытки меня прогнуть, и то, что муж считает и считал почему-то себя совершенно свободным человеком.

— А зачем тебе платье (туфли, джинсы, кроссовки), ты дома сидишь! Ребёнок — бабская хоботня, на то тебе декрет и дан! — Успевай, все как-то успевают! Ты много тратишь, а ведь я один сейчас работаю. Это мои деньги, ты не зарабатываешь! Ты тут никто и звать тебя никак! Во сколько хочу, во столько и прихожу домой, захочу, вообще не приду, отчёт давать я тебе не обязан!

Это далеко не полный перечень фраз, которые Эльвира слышала от супруга за последние два с половиной года. А были и поступки: переписки, звонки с уходом в другую комнату, эпитеты: достала, раскабанела, посмотри, на кого ты похожа… И Эльвира начала потихоньку собирать деньги, понемногу, чтобы на первое время хватило.

— Я вообще не могла быть уверенной, что муж не придёт однажды и не скомандует: собирай вещички и уматывай, — говорит она. — Потому что «не держу» и «тут всё моё» уже звучало.

— Мам, я так больше не могу, — призналась Эльвира матери полтора месяца назад. — Это уже просто невыносимо. Не бьёт, нет. Но чувство, что до этого осталось совсем немножко. Можно у тебя пожить?

— Эль, а на что ты у меня собираешься жить? — вздохнула мама. — Я не олигарх, ты же должна понимать, тебе до работы ещё несколько месяцев. Как ты себе это представляешь?

Эльвира ответила маме, что деньги на несколько месяцев она скопила, ей с сыном нужно просто место, чтобы было куда уйти.

— Ну не знаю, — пожала мама плечами. — Может, не рубить так уж… У всех бывают кризисы, ты ведь этого человека любила, замуж за него пошла, ребенка родила. Может, как-то надо налаживать… Ты попробуй что ли…

И больше не сказала ничего, не обозначила однозначно, что она примет дочь с внуком, поможет хотя бы с жильём, а ведь ей самой помогали и очень даже крепко поддерживали её, когда Эльвира родилась.

— Я тогда тормознула, как мама и посоветовала, но ничего не меняется, всё — только хуже…

На днях Эльвира позвонила матери и сказала, что в выходные она начнёт перевозить к ней вещи, свои и сына, и услышала:

— Эль, я там больше не живу, квартиру сдала, я уже полторы недели в Сочи. Да всё некогда было тебе сказать. Да, с работы уволилась, как-то дотяну до пенсии, есть же деньги арендаторов. Нет, дочь, извини, но без аренды квартиры я не выживу, на работу тут я устраиваться не планирую. Эль, что за детский сад, что значит «ты думала»? Я обязана как-то? Ты взрослая, решай, пожалуйста, свои проблемы сама, ладно?

— И всё, мне снова некуда идти, — грустно усмехается Эльвира. — Но самое главное, я понимаю, что мама так поступила именно потому, что я попросила её пожить с ней. Переезжать она не собиралась, да и обтяпала всё тайно, ни слова не сказав, даже с работы уволилась, каково? Всё, лишь бы я не вернулась домой с ребёнком.

— Ну да, — кивает головой подруга. — Если бы она говорила, что переедет, сойдётся — это одно. А тут… Разумеется, без денег она мужику точно не сдалась, а аренда нынче дорогая. Я даже не знаю, что и сказать…

И Эльвира теперь не знает, что сказать и что делать. Регистрация в квартире матери у неё есть, но что толку от регистрации? Если мама решила отрезать её, она отрежет даже через суд. Терпеть, пока муж не гонит? Сколько терпеть и что делать потом? И больше всего обидно за то, что матери когда-то помогли старшие родственники, а ведь тоже могли сказать: «Решай проблемы сама».