«Отстаньте от нашей семьи», — как мантру повторяла жена брата

— Я помогу, тут вопросов нет, потому что речь идет о ребенке, путь он моему брату всего лишь пасынок, а мама у него не вполне адекватно себя вела, меня сама ситуация возмущает.

Кристина на работе разговаривает с приятельницей о семейной ситуации в рабочий перерыв.

— Да уж, как прижало, мигом случилась трансформация от «отстаньте от нашей семьи» до «мы же родня, надо помогать», — усмехается подруга. — Кристин, так обычно и бывает. Но ладно Лера, она, фактически, чужой человек вам, ну, неумная женщина, что с нее взять. Но ведь позиция твоего брата тоже была такой, он жену поддерживал, от всей родни отошел, точнее, она его отвадила, свой ум ему надо было тоже иметь…

— А я брата и не оправдываю, повелся и поддерживал, а теперь тоже вспомнил, что у него родня есть. Я ему уже все высказала, даже не за себя, сколько его Лера нашей маме крови попортила, — отвечает Кристина. — А теперь он готов снова стать сыном и братом? Злюсь я. И ничего не могу с этим чувством своим поделать…

Кристине около сорока, есть муж, есть двое детей, живут отдельно от родственников, браку уже 15 лет, есть у супругов квартира, трешка, за которую еще несколько лет выплачивать ипотеку. Они с супругом не жалуются, работают, детей растят, стараются помогать пожилым родственникам: маме, свекру со свекровью, это же родственные отношения, пожилые сейчас очень уязвимы.

Отца у Кристины давно уже нет на свете, есть дальние родственники и есть младший брат, ему 28 лет сейчас, поздний ребенок, когда не стало отца, брату было всего 11 лет. Кристина его опекала, потом и муж ее старался парню то деньжат подкинуть, то неплохой подарок сделать ко дню рождения. Нормальные отношения. Родственные.

Но шесть лет назад Кирилл, как зовут брата, встретил женщину своей мечты по имени Валерия. На шесть лет старше него, с неудачным браком за плечами и трехлетним сыном от этого самого брака.

Разумеется, выбором Кирилла родные были не сильно довольны, но он сказал: «Люблю» и его избранницу приняли. Точнее, постарались принять. Кирилл переехал к женщине, у нее своя квартира имеется, года три жили просто так, потом зарегистрировали отношения, сейчас есть маленькая общая дочка.

Только отношения с женой брата не сложились ни у Кристины, ни у ее мамы. И не по их вине. Они много раз пытались сблизиться, звали Леру на семейные праздники, делали подарки, ее сыну, кстати, тоже. Он ровесник младшего ребенка Кристины, на дачу к маме брата зазывали всей семьей, когда еще и у Кирилла не было дочки.

— Отказывалась, да еще с таким видом, мол, что вы вообще от меня хотите, женщина, я вас знать не знаю и знать не хочу, — продолжает Кристина. — А потом и вовсе ужас начался.

Началось с 65-летия их с братом мамы, Кристина позвонила Кириллу, предложила скинуться на подарок, мол, лучше что-то более ценное от двух семей купить. А трубку выхватила Лера:

— А мы вообще на эти даты поедем к моим родственникам, у нас не так много денег, чтобы шикарные подарки покупать, мы на более не будем и вообще…

Кристина бросила трубку, брат написал, что скинет денег маме сам и поздравит ее. В результате, мама половину своего праздника проплакала: от сына не пришло даже смс. Кристина написала ему на следующий день, мол, не стыдно? А ответ снова получила от Леры: «Что вам еще от нас надо?»

Потом была просьба тетки, двоюродной сестры матери, у нее умер от тяжелого заболевания муж, у Кирилла есть старая подержанная машина, всего и надо было — повозить тетку по делам, чтобы оформить все и организовать. Кирилл ответил, а дальше, тот же сценарий:

— Отстаньте от нашей семьи, мы друг у друга родственники, все, больше у нас никого нет! — прокричала Лера в трубку расстроенной пожилой женщине.

В результате муж Кристины брал машину у друга (своя как раз стояла в длительном ремонте). И вот, недавно сына Леры сбила машина, ехал по дороге на самокате. Тяжелые травмы, предстоит долгое лечение. Помочь могла бы платная реабилитация, но… Лера в декрете, денег у них таких нет.

— И вспомнили, что они не одни друг у друга родственники, оказывается, — злится Кристина. — Брат начал всем звонить, мол, помогайте, у меня сын в беду попал. Позвонил и той самой тете Маше, и мне, и маме, и другим родственникам, в которых не нуждался, связавшись со своей женой.

— А отец у ребенка есть, я имею в виду, родной, биологический? — уточняет подруга.

— Есть отец, толку от него нет, почти спился совсем, не работает, бабушка по отцу перевела им две тысячи рублей и перестала отвечать бывшей невестке на звонки, — усмехается Кристина саркастически. — Уж не знаю, что там были за отношения, но ведь ее сын — родной внук. В общем, такие дела.

— А вы?

— А мы все, как один. Мама готова все свои накопления отдать на чужого внука, мальчишка же не виноват, что мать у него дурная, тетя Маша сколько-то прислала, остальные… У нас с мужем тоже есть заначка. И я, конечно, деньги брату переведу, не в долг, а потому что пацана жалко. Мне интересно, а если бы с кем-то из наших несчастье произошло, Лера бы снова написала: «Отстаньте от нашей семьи?» Или это другое?

— А мне интересно, что сейчас эта самая Лера чувствует? Каково ей деньги принимать будет? И Кириллу? После того, как он мать родную не поздравил даже, после того, как тетке в ее горе не помог? — задумчиво говорит подруга Кристины. — И я, честно, не знаю, как бы я себя повела, окажись я на твоем месте. Может, ограничилась бы символическим взносом, как бывшая свекровь этой самой Леры…

А вы, уважаемые читатели, что скажете? Как бы вы поступили в такой ситуации? Почему?