Невестка согласна простить измену мужа, но… за половину квартиры

— Сын виноват, что и говорить, но это же не повод быть совершенно безголовым, — злится Людмила Олеговна на взрослого отпрыска.

— Неужели он не понимает, что Ева его не просила, когда прощают — не ставят таких условий, а у нее сейчас просто такая стратегия: отжать у мужа на фоне его чувства вины собственность и дальше уже начать жить без него? — уверена подруга женщины.

— Это я понимаю, а он надеется, да, он любит сына и да, если Ева уедет, то мальчика нам не увидеть… по крайней мере, долгие годы. Во Владивосток просто так не сорвешься и не полетишь. Так что, как он мне объясняет, даже если Ева сейчас его обманет и поделит квартиру, он все равно в выигрыше — бывшая жена с сыном наверняка останутся в Москве, а значит, можно будет продолжать общаться с сыном, — рассуждает Людмила Олеговна.

— Ой, не факт, — качает головой подруга пожилой дамы. — В Москве на половину двушки, что она купит? Да, может себе позволить купить двухкомнатную, но в ипотеку, а растить ребенка одной и ипотеку платить — это трудно, даже если бывший муж помогает своему ребенку. А у себя на малой родине она купит без всяких ипотек хорошее жилье, так что думать твоему сыну надо.

Людмила Олеговна только вздыхает: сколько раз она то же самое сыну говорила — нулевой выхлоп. А еще женщина злится на себя: зачем она переоформила жилье своей матери на сына? Жили бы они семьей в квартире, принадлежащей ей, не было бы сейчас таких проблем, но как же, она же хотела, чтобы дети у нее были в равных условиях, чтобы никто не чувствовал себя ущемленным.

Людмила Олеговна один раз в разводе, второй раз вдова. От первого брака есть старшая дочь, давно замужем, давно есть дети. От второго брака сын, ему сейчас 35 лет, женился 6 лет назад, 5 лет назад стал отцом.

Дочери бабушка по отцу в наследство оставила неплохую московскую трешку, там и сейчас дочь с семьей живет. Сыну ничего не осталось, но за несколько месяцев до намечавшегося бракосочетания сына у Людмилы Олеговны не стало матери. Старушка жила в двухкомнатной, не равноценно получалось, но все же.

Это сейчас женщина понимает: надо было оставлять квартиру за собой, а на сына писать завещание, но тогда сглупила, перевела наследство на сына, мол, пусть и у него будет собственное жилье, чтобы не завидовал сестре.

— Да еще и радовалась, что успела до свадьбы, тютелька в тютельку, за два дня до регистрации брака, а на банкете гордо отдала ключи — вот, дарю. Ее, конечно, горячо благодарили и сын и невестка.

Ева не москвичка, приехала учиться из-под Владивостока, там живут ее мать, отчим и старшая сестра. После учебы назад не поехала, работала, снимала квартиру, встретила будущего мужа. Жили сносно, да, Ева по характеру была очень непростым человеком, злилась, наказывала мужа молчанками, уходила спать в детскую, но сын спокойный у Людмилы Олеговны, да и в родившемся сыне, которому сейчас пятый год, мужчина души не чает.

— Купал сам, вставал по ночам, гулял с коляской и кашу варил, — вспоминает Людмила Олеговна. — Иные матери так трепетно к детям не относятся, а поди же ты…

Как говорит женщина, сын почти не употребляет спиртное, а тут был корпоратив перед долгими майскими выходными, выпил и… проводил домой одну из коллег, с продолжением. Вернулся под утро, толком и не помнил, как и что, Ева ни о чем не узнала сразу, хотя и ругалась — первый раз супруг позволил себе такое.

— То ли была беременна от него эта коллега, то ли придумала, чтобы на деньги развести, — говорит Людмила Олеговна. — Заявила, что забеременела, сын, разумеется, предложил ей деньги, чтобы решить проблему, ей мало показалось, начала настойчиво писать и звонить. И Ева переписку прочитала.

Был страшный скандал, Ева даже написала на работе заявление об уходе, начала паковать вещи, свои и сына. Заявила, что она уезжает к родителям и ей плевать, что муж будет в разлуке с ребенком.

— Отменяй своей бабе прерывание, пусть она тебе рожает, утешишься, — заявила невестка мужу. И даже составила на ноутбуке заявление на расторжение брака.

Муж ходил убитый своей виной, крахом семьи, предстоящей разлукой с ребенком. Просил прощения, клялся, дарил цветы и делал все, чтобы жена его простила. И Ева «смилостивилась», не сразу, где-то неделю назад отозвала заявление об уходе, если оно было, Людмила Олеговна в этом уже сильно сомневается.

Ева выдвинула мужу условие: они будут жить как жили, она его прощает, но… ей хочется чувствовать уверенность в завтрашнем дне, в том, что на старости лет, если у них с мужем пойдет что-то не так, она не останется на улице, а потому, мужчина должен переписать на нее половину маминого подарка, то есть, половину двухкомнатной квартиры.

Когда сын об этом сказал, Людмила Олеговна за голову схватилась: вот так прощение! Меркантильный интерес сплошной.

— Она, как только ты все сделаешь, потребует продажи и разведется с тобой, — сказала женщина сыну. — Нельзя этого делать, ты сумасшедший? Кто же отказывается от собственной добрачной недвижимости? Увезет сына? Ну что ж, значит, судьба такая. Да, больно, да, горько, но что поделать? Жизнь на этом не закончится. Она и так его может увезти, только уже вместе с деньгами за половину твоей, а точнее, за половину бабушкиной квартиры.

Сын блеет, что он виноват, что он хочет заслужить прощение жены, что не представляет разлуки с сыном. Даже если они разведутся, дескать, есть надежда, что Ева тогда останется в Москве. И вообще, за ошибки надо платить, это он перед женой виноват, а не наоборот.

— Просто хитрая корыстная дрянь, — считает дочь Людмилы Олеговны. — Она нашла повод, чтобы отнять у брата половину московской хаты, а он будет полнейшим дураком, если поведется.

Сын же никого не слушает, твердит, что хочет, чтобы ребенок остался тут, а не уехал на край географии.